Одиссея капитана Гранта Гл. 25 Кладбище Атлантики

Глава 25 Северное кладбище Атлантики

Остров Сейбл оказался узкой песчаной косой, плоской и однообразной, на которой ничего не растет, кроме чахлой травы, хотя вдалеке виднелись небольшие холмы. Когда мы причалили и Сэм выключил мотор, меня поразила необычайная тишина острова. Был слышен только шум прибоя и изредка щебет птиц. Пока мы шли, я не увидел ни одного дерева или даже куста. Мы остановились и заночевали в спасательной станции – небольшой хижине, построенной из обломков разбившихся кораблей.
Ярким солнечным утром, быстро позавтракав, я с мистером Бофортом отправились на геодезические съемки, и вскоре его блокнот заполнился нужными записями. Сначала измерения сделал он, потом попросил меня, их повторить. И наши измерения совпали. Координаты острова Сейбл оказались: 43,9 градусов Северной широты и 59,9 градусов Западной долготы.
После обеда Сэм уже готовил мотобот к обратному рейсу, когда неизвестно откуда появилась огромная туча. Сразу небо почернело, засвистел ветер, гоня огромные волны, и Сэм позвал нас в укрытие. Сильный дождь застучал по крыше станции, а по окнам потекли струи воды.
– Мы не сможем сейчас отправиться обратно, – сказал Сэм, набивая табаком трубку, – придется переждать шторм. Ветер поднимет с верхушек дюн песок и погонит его через весь остров. Надеюсь, мой мотобот не будет похоронен в песке и не будет унесен в море, иначе нам придется ждать, пока на суше о нас вспомнят и поедут искать.
После чего он начал собирать поленья для очага.
– Как долго это будет? – спросил я, – наш корабль не будет нас ждать.
– Кто знает? Шторм может длиться три дня, а может неделю. Погода на этом острове непредсказуема. Пищи у нас хватит, а воду придется экономить и использовать только для еды и питья.
– Друзья, – заявил географ, когда мы уселись у камина, – я думаю, небольшая лекция об этом острове вас заинтересует. Считается, что этот остров первым открыл в 1508 году французский путешественник Лери, который совершил плавание из Европы. Он и назвал остров Сейбл, что по-французски означает «песок». Полтора столетия назад остров был каторгой. На острове поселили пятьдесят человек, осужденных за разные преступления. Для них оставили пять десятков овец и кое-какое снаряжение, и вспомнили о них только через семь лет. Когда за ними приехали, остались в живых только одиннадцать, и что удивительно: пятеро пожелали остаться на острове, образовав французскую колонию, задачей которой было освоение острова и спасение экипажей разбившихся у острова кораблей!
– Интересной особенностью острова является его движение. Он перемещается на восток со средней скоростью – около 250 метров в год! И, поскольку его  конфигурация непрерывно меняется, некоторые географы считаю, что Сейбл должен неизбежно исчезнуть. Так считает и мой друг Жак Паганель, член Парижского географического общества, изучающий географию не выходя из кабинета. Он мысленно побывал на этом острове, и определил, что длина острова – 50 км, а ширина – 1,5 км. Впрочем, это очень рассеянный человек и, однажды, нарисовав карту Америки, умудрился указать на ней Японию! Японские географы долго смеялись!
– Не думаю, чтобы этот  остров исчез, – вступил в разговор Сэм, – он ведь существует очень давно. Я пытался посадить здесь деревья, но безуспешно, все они погибли. Исчезнет ли Сейбл, никто не знает, поэтому власти намерены построить на нем маяк, который будет предупреждать суда об опасности, так как моряки называют Сейбл – «Северное кладбище Атлантики». Остров особенно опасен зимой, во время штормов. Моряки рассказывали, что песок острова, будто хамелеон, окрашивается в цвет океана, а его поверхность накрывает туман - да так, что его и в ясную погоду не разглядеть!
– Я слышал, что берега острова часто посещали морские пираты, возможно даже прятали клады! Они специально разводили костры, чтобы привлечь корабли с хорошо набитыми трюмами. Иногда тут находят старинные английские и даже испанские серебряные и золотые монеты. Копать здесь землю очень непросто: вырытые ямы сразу же затягивает песком или заливает водой. После шторма, если захотите, можем выкопать несколько ям, я покажу перспективное место, возможно, что-то и вы найдете.
– Сэм, как-нибудь в другой раз. Нам надо поскорее вернуться. 
Шторм продолжался целую неделю и когда он окончился, мы втроем потратили полдня, освобождая вельбот от песка и воды. К счастью, он оказался исправен, и мы немедленно отправились в обратный путь, но когда мы вернулись в Галифакс, «Британии» у причала уже не было. А в управлении пароходства, куда сразу отправился мистер Бофорт, сообщили, что мы опоздали на один день
– Я поговорю с руководством, – сказал он, – у меня есть кое-какие связи.
Связи сработали, и через два дня нас взял на борт сухогруз «Шотландия», отправляющийся в Глазго, где нам предоставили крошечную каюту с двумя койками. Мистер Бофорт немедленно начал приводить в порядок свой дневник и готовить для Лондонского географического общества отчет о нашей экспедиции по местам бывших шотландских колоний.
Что за злой рок довлеет надо мной, думал я, лежа на своей койке и перебирая в уме валившиеся на меня несчастья.
Первый выговор от капитана я получил из-за люка, крышка которого оказалась не закрепленной, и во время шторма в люк натекла вода. Но я-то отлично помню, что крышку закрыл и надежно закрепил. Шторм открыть ее не мог.
Потом я чуть не попал в пасть акулы. Как мог оборваться толстый пеньковый канат, только что купленный перед отплытием? Он, наверное, мог выдержать пол тонны. Оборвался бы трос, если бы подкрашивал название судна не я, а кто-то другой?
А как оказалась в моем сундуке сумка с матросскими зарплатами? Хорошо, что у меня было неотразимое алиби, а то мог я загреметь за решетку. Почему-то никому не пришло в голову, что если бы я украл эту сумку, разве я бы положил ее в свой сундук? Разве мало на судне мест, где можно было ее надежно припрятать? Кто мог подложить мне эту злополучную сумку и зачем?
Еще были трое в темной улице. Зря я отпустил Джо, если бы мы шли вдвоем, они бы не рискнули на нас напасть. Да, хорошую память оставит о себе Галифакс. А почему все трое были в масках?
И, наконец, я опоздал на свой корабль. Тут есть о чем подумать.
И с этими невеселыми мыслями я уснул.