С прошедшим временем

Продолжение..

- Евсей! - крик Кати вырвал его из оцепенения. Он и не заметил, как она ушла вперёд, растворившись в молочной густоте тумана. Сердце сжала колючая тревога: потерять её здесь было проще простого. Он бросился следом, бесшумно ступая на носки, как привык делать на беговых дорожках.
- Не уходи так далеко, пожалуйста, - голос его прерывался, дыхание сбилось. - Я в ответе за тебя, пока ты здесь.... Не уходи.
- Хорошо, не переживай, - отозвалась она. - Я осмотрела здание - ни трещинки. Но войти не смогу. Забери мои вещи, и уйдём отсюда. Куда угодно: хоть к тебе, хоть к Анне Петровне. Я подожду у дороги. Только поскорее.

Толкнув тяжёлую дверь, Евсей вошёл в холл. На ресепшене парень с девушкой увлечённо переговаривались, не замечая вошедшего.
- Простите...
Стоило им поднять глаза, как оба  вмиг замолчали и вытянулись в струнку. По их ошеломлённым лицам Есей понял: выглядит он скверно. Он судорожно попытался пригладить взъерошенные волосы и смахнуть с плеч серую пыль.
- Я снимал девяносто шестой номер. На три дня. Но обстоятельства изменились - я заберу вещи и хотел бы сделать перерасчёт. Оставаться ещё на две ночи я не буду.
Администратор заглянул в журнал, нашёл имя и недоумённо поднял бровь:
- Но три дня уже прошло. Ваши вещи в сейфе, можете проверить сохранность. А перерасчёт.... понимаете, это невозможно.
- Какое сегодня число? - Внутри всё похолодело у него.
- Двенадцатое сентября. Вы заехали девятого. Посмотрите в телефоне, если сомневаетесь.
- Наверное... - растерянно пробормотал он. - Телефон разряжен.
Девушка администратор сочувственно подалась вперёд:
- С вами всё в порядке? Вам плохо?
- Да.... нет. Послушайте, два дня назад здесь ничего не случалось? Гул, толчки.. Неужели никто не почувствовал?
Сотрудники переглянулись явным опасением.
- Мы только заступили на смену, но никаких происшествий не зафиксировано. Вы уверены, что вам не нужна помощь?
- Допустим, не было никакого гула, - Евсей начал закипать. Реальность ускользала от него.- А кто тогда бродит у вас в подвале? Пожилой старик в тяжёлых сапогах. Сторож ваш?
Тишина в холле стала почти осязаемой.
- Видите ли, - осторожно начал парень, - наш отель открылся недавно, у нас возрастной ценз для персонала - до тридцати пяти лет. Даже начальнику охраны всего сорок. А в подвале сейчас никого быть не может: там не закончены работы по обустройству винного погреба.
- Ах, вин... - Евсей словно получил удар под дых. - Винный погребок.
Он забрал вещи механически, почти не глядя на администраторов, которые провожали его встревожеными взглядами. Ноги казались ватными, сумка - непомерно тяжёлой.

На улице его  ждала Катя. Она стояла у самой дороги, ее фигура в туманной дымке казалось почти прозрачной.

Увидев его, она улыбнулась - искренне, с облегчением.
Евсей замер нескольких шагах, не зная, как подойти. Как сказать ей что на календаре двенадцатое число? Как объяснить, что тот старик с подвала, с которым он только что говорил, официально не существует.
- Ну что ты  так долго? - она подошла сама и ласково коснулась его рукава - Нашёл вещи? Едем?
Евсей посмотрел в её доверчивые глаза. Язык не поворачивался произнести правду. Сказать сейчас - значит превратить её приезд фильм ужасов.  Он сглотнул вязкий ком в горле и заставил выдавить подобие улыбки.
- Да.... нашёл. Едем.
Он взял её за руку - её ладонь была тёплой и живой.
Евсей решил молчать. По крайней мере, пока они не уедут от этого места как можно дальше.

В  салоне такси пахло дешёвым освежителем и пылью. Катя сразу же достала телефон. Экран вспыхнул, озарив её лицо резким голубоватым светом. Она жадно впилась взглядом в дисплей, проверяя пропущенные вызовы и сообщения. Евсей видел боковым зрением, как быстро порхают её пальцы по стеклу, как меняется её лицо - от лёгкой тревоги до недоумения. Евсей молчал. Он отвернулся к окну, разглядывая проплывающие мимо серые пейзажи, которые теперь казались ему декорациями. Ему хотелось закричать, вырвать у неё телефон и заставить посмотреть на дату в углу экрана, но он лишь сильнее сжимал челюсти. Катя что-то быстро печатала, её губы тронула едва заметная улыбка - она вернулась туда, где её ждали. А Евсей всё ещё стоял там, в тёмном подвале, слушая эхо тяжёлых сапог несуществующего старика.
Между ними в тесном пространстве заднего сиденья, пролегла пропасть длиной в семьдесят два часа,  о которой знала только одна сторона.
Такси затормозило у его подъезда. Дома Евсеея встретило то, что в его нынешнем состоянии казалось последним оплотом нормальности: огромный полосатый кот с пронзительными зелёными глазами.  Он сидел на пороге с таким видом, будто охранял портал в иное измерение.
Катя замерла, удивлённо вскинув брови:
- У тебя есть кот? Ты не говорил.
- Он достался по наследству от бабушки, - пробормотал Евсей, чувствуя, как Васька неодобрительно трётся о его джинсы. - Знакомься, это Васька. Хозяин квартиры.
Но стоило им перешагнуть порог, как идиллия рассыпалась. Из спальни, потирая заспанные глаза и кутаясь в его новую белую футболку, вышла девушка. Его подруга, с которой он потерял общение уже несколько месяцев назад. Евсей застыл на месте. После трёх дней "провала" во времени реальность решила нанести ему решающий удар.
- А ты ...ты что здесь делаешь? - выдохнул он, чувствуя как глаза лезут на лоб.
Гостья окинула его и Катю оценивающим взглядом, в котором не было ни капли раскаяния, лишь  лёгкая насмешка.
- А ты, я смотрю, тоже время не теряешь, - парировала она, кивнув на Катю.- Начиталась твоей любимой книги, где героиня сделала слепок ключа и устроила сюрприз. Решила проверить, работает ли это в жизни. Как видишь - работает.
Евсей стоял посреди прихожей, прижимая к себе сумку с вещами из отеля. Сзади -  Катя, перед ним - незваная подружка со слепком ключа, а у ног кот - наследник. Тишина была недолгой. Катя, которая весь путь из отеля была напряжена вдруг не выдержала. Глядя на эту нелепую сцену, она начала хихикать, а через секунду её прорвало- она согнулась пополам в приступе дикого, истерического смеха.  Подруга быстро собрала свои вещи и уже в дверях презрительно бросила:
- Зачем заводить животину, если ты по три дня дома не ночуешь?
- Три дня?! - веселость Кати мигом испарилась.
Подруга хлопнула дверью с такой силой, что в прихожей осыпалась штукатурка, а перепуганный кот влетел на кухню, забившись за холодильник.
Захлопнувшаяся дверь отсекла лишние звуки, оставив их один на один с пережитым потрясением. Катя, ссутулившись на диване, машинально перезагрузила «сотку». Евсей, наспех умывшись, принялся за завтрак — это было единственное, чем он мог сейчас ей помочь.
Он достал из холодильника коробку с «Тянущейся лепёшкой» и невольно усмехнулся. Подруга, которая только что сбежала, все-таки позаботилась о нём заранее, заказав еду в надежде на его скорое возвращение.
— Катя, надо поесть, — бросил он через плечо, сосредоточенно заваривая чай. Он не слышал, как она бесшумно вошла на кухню и опустилась на край Г-образного дивана.
— Катя, тебе с молоком? — снова спросил он, повысив голос.
— Не кричи. Я здесь.
Евсей резко обернулся. Взгляд Кати — пустой, бесцветный — пугал его больше, чем всё случившееся до этого.
— У нас никогда не было тайн друг от друга, — произнесла она подчеркнуто ровным тоном. Она принялась очищать джинсы, только сейчас заметив застрявшую в ткани солому. — Я в душ. Ешь без меня. Мне нужно... уложить это в голове.
— Самое лучшее сейчас — это просто выдохнуть, — мягко ответил Евсей. — Не пытайся перемалывать события, которые не вписываются в нашу логику. Мы слишком мало знаем о том, как на самом деле устроен этот мир.
Евсей доедал половину лепешки, когда из ванной вышла Катя.
    — У тебя классные полотенца. Обожаю белые.
    — Пользуйся всем, чем хочешь, — улыбнулся Евсей. — Васька, кстати,  подходил к двери, караулил тебя. Знаешь, я тут подумал… Хочу сменить квартиру на дом. Заведу овчарку, выделю ей отдельную комнату. А чтобы не скучала — возьму еще и дворнягу из приюта. Будут играть вместе.
    — Ого, неожиданно. А как же запах псины?
    — Буду чаще убираться, да и места там много. В доме пускай спят, а вся беготня будет во дворе.
    — Решил сменить обстановку?
    — Вроде того. За хлопотами проще обрести покой. А в тишине и решения приходят верные.
    — Наверное, ты прав. Боже, я так проголодалась!
    Катя окинула взглядом стол и потянулась к салатнице.
— Это ты сейчас сделал?
— Да, часто готовлю, это самый простой рецепт. Огурцы и зелень всегда есть в холодильнике, так что оставалось только отварить пару яиц и открыть банку кукурузы. Заправил всё сметаной. Ну как?
— У-у... Очень вкусно! Только ты забыл про салфетки.
Евсей тут же встал, достал из навесного шкафа резную березовую салфетницу и поставил на стол. Оставшаяся половина лепешки и салат довольно быстро исчезли. Прихлебывая чай, Катя заметила:
— Я решила сказать правду. Если не поверит — значит, не мой человек. Придумывать ничего не стану. — Она нахмурилась, словно пытаясь что-то вспомнить, и добавила: — Евсей, помнишь, перед тем как начался гул, ты говорил, что нашел в архиве какие-то частоты?
— Точно! Я хотел сказать, что землетрясения в этой местности фиксировали еще с XVII века. И большинство толчков сопровождалось гулом, который вполне мог вызвать панику.
— Как странно... Как же это странно. Ты хотел произнести именно то, что произошло секунду спустя.
— Мир полон искаженной реальности, — отозвался Евсей. — К примеру, книги кинопродюсера Фридриха Юргенсона «Голоса Вселенной» или Кена Вебстера «Вертикальная плоскость» вообще потрясают воображение. Если станет интересно — почитаешь. Скажу лишь, что психолог Константин Раудив, изучив труды Юргенсона, тоже начал свои опыты и, как и его предшественник, услышал первым голос своей покойной матери.
Он сделал глоток чая и продолжил:
— Чтобы окончательно направить твой разум в глобальное русло, вспомним «событие Кэррингтона». Первого сентября 1859 года Кэррингтон наблюдал за солнцем и заметил мощнейшую вспышку. Плазма долетела до Земли на следующий день: из строя вышли все телеграфные линии и новый трансатлантический кабель. Аппараты били током, даже когда их отключали от питания. Мир буквально заглох. Сейчас активность Солнца тоже на пике. В XIX веке на устранение последствий ушло две недели. Случись такое сегодня — на восстановление потребуется лет десять. И большой вопрос, с какой силой тогда «шарахнут» наши смартфоны.
Они еще долго обсуждали загадочные события в мире. Когда часы пробили одиннадцать, стали собираться.
    В аэропорту туда-сюда сновали люди. Суета отвлекала их друг от друга.
    — Катя, чуть не забыл! — всполошился Евсей и хлопнул по нагрудному карману куртки. Расстегнув молнию, он достал прозрачную коробочку: на белой подушечке лежал кулон в виде скорпиона. — Это тебе. Долго выбирал... Говорят, это лучшее вложение: золото всегда в цене, особенно в кризис. Буду счастлив, если примешь.
    Катя молча, с улыбкой, взяла подарок. Повертела коробочку в руках и, не проронив ни слова, поцеловала Евсея в щеку.
    После объявления посадки толпа пришла в движение. Сердце сжалось. Стараясь не выдавать отчаяния и казаться спокойным, Евсей шел за ней в людском потоке — в потоке, который, возможно, уносил ее навсегда. До стойки регистрации оставалось всего три человека, когда Катя вдруг затараторила:
    — Люшневский, представляешь, читала в самолете журнал. Там писали про создание орнитоптера — это такой аппарат, его полет не отличить от птичьего. Назвали «Стрижом». Летает всего десять минут, зато разгоняется до тридцати километров в час!
Евсей стоял у панорамного окна, прижавшись лбом к холодному стеклу. Самолёт оторвался от земли, превратившись в яркую точку, которая медленно набирала высоту. Он смотрел в небо до боли в глазах, пока стальная птица не превратилась в едва заметную чёрту, а затем и вовсе растворилась за дымчатым горизонтом. Вместе с ней исчез и гул двигателей.
" Стриж" - горько усмехнулся он про себя, вспомнив её последние слова. - " Десять минут полёта, и всё. А сколько минут осталось у нас?"
Он коснулся пальцами нагрудного кармана, там где ещё недавно лежала коробочка с кулоном. Ему казалось, что вместе с самолётом за горизонт уходит не просто Катя, а единственная опора, удерживающая его в этом зыбком, вечно меняющемся мире.