Клеймо Тонета. Глава 2. Переселение. Часть 1

               
1

    Агата всё же не рискнула отправиться со своими пожитками в неизвестность сразу. Она пожелала осмотреть. И Георгий, не откладывая в долгий ящик, повёз её в Княжино – так  называлась деревня.
    Сразу за поворотом, едва свернули с большого шоссе на узкую асфальтированную улицу, открылся очаровательный вид. Деревня широко раскинулась по холмам. Многие дома, преимущественно добротные, основательные, под крепкими крышами, за крепкими заборами, громоздились по обе стороны улицы на возвышениях, подобно  замкам средневековых эсквайров. На самом деле то были дома дачников.
    Справа от главной улицы, за огородами, начинался весёлый, изумрудно-зелёный луг, в котором петляла неширокая искристая река. По ту сторону реки, за убегавшей вверх дорогой, начиналась новая улица, по одну сторону которой, на холме, под купой длинноногих деревьев просматривалось сельское кладбище. Ещё чуть правее из зарослей очередного холма высились полуразрушенные стены какого-то древнего сооружения.
    Слева, словно жирно очертив деревню чёрным карандашом от неожиданно гладкого и ровного  поля,  убегало вдаль большое шоссе, вслед которому под порывами лёгкого ветерка казался  устремлённым ряд  берёз по одну  из сторон дороги.
    И над всем этим простором, на высочайшем из деревенских холмов величественно возвышался заброшенный храм. Кажется, католический, что здесь – редкость, но сразу не определить. С обветшалой, местами обвалившейся крышей, с  остатками белой штукатурки, открывающей глубокие трещины в кладке красного кирпича, храм  царил над окрестностью.   Не смотря на плачевное состояние, он сохранил черты былой красоты и величия. Он  захватил всё внимание Агаты.
    Проехали по центральной  улице. Георгий  бегло знакомил её с достопримечательностями.
    – Почта: отсюда вы сможете мне телеграфировать.
    – Или слать почтовых голубей, – продолжила Агата.
    – Годится. Сэкономим на почтовых расходах.
    Далее следовал местный «супермаркет»  – типовой кирпичный домик на пригорке чуть правее храма. Агата успела отметить странное, негармоничное соседство: «Тут вы  найдёте нужный минимум, исключая пирожные», – продолжил гид. Далее промелькнул сквер: «Не вздумайте назначать в нём свидания!» И, наконец,  больница: «Надеюсь, не понадобится».
    – А храм?
    – О! Я думаю, именно он вас вдохновит.
    Дом тоже оказался на небольшом холме, в самом центре Княжина, почти напротив храма, за сквером, на развилке двух сельских улочек, немощёных и  едва наезженных.
    Дом, под стать храму, был очень стар: не в одном ли году они построены,  века три назад? Видом почерневших от времени бревенчатых стен в глубоких трещинах он  заметно уступал новоделу  местных джентри*. Но высокий фундамент и столь же высокая, новая, шоколадной черепицы  крыша внушали доверие. Четыре небольших окна, попарно глядящих на восток и юг, обещали много солнца. Дворик, огороженный современным двусторонним, как и крыша,  шоколадным  штакетником,  составлявшим контраст старику-дому, являл собой небольшую лужайку. Глухая калитка имела надёжный запор, что  гарантировало относительное спокойствие. Дело в том, что южная сторона дома выходила прямо к дороге, не имея ни палисада, ни  ограждения. Пара клубничных грядок за домом, несколько кустов малины и крыжовника, вишнёвое деревце – вот и всё хозяйство.
    Внутри дом оказался неожиданно современным: хозяин сделал достойный ремонт, подведя и газ, и водопровод. Значит, к колодцу ходить не придётся.
    – Камин растопить сумеете?
    – Зачем? Лето же!
    – Ночи ещё прохладные.
    Агата не успела ответить. Её внимание привлёк массивный шкаф с резным карнизом, с коваными ручками на узорчатых дверцах и нижних выдвижных ящиках, с мутным зазеркальем. Опираясь на  массивные цилиндрические ножки, он был довольно оригинально размещён посередине комнаты, тылом ко входу, словно разделяя её пополам. Продолжая раздел, пространство между шкафом и глухой стеной заполнил современный стеллаж. Однако подлинную пару шкафу составлял не стеллаж, а  резная этажерка напротив, между двумя южными окнами  – тоже чудом сохранившаяся  из прошлой жизни дома. И были они так же стары, как и сам дом. Проследив взгляд Агаты, Георгий пояснил:
    – Мне он тоже понравился, решил оставить. Представляете, на нём даже клеймо есть с фамилией мастера и с датой: 1830-й год! Ума не приложу, как он тут оказался и как сохранился. Я даже передвигать его  не рискнул. Музейный экспонат.
    – Думаю, его и при желании не удалось бы сдвинуть, – улыбнулась Агата.
    – Да, пришлось поломать голову над полом: как обновить его, не тревожа старика.
    В пространстве за шкафом и стеллажом располагались большой раскладной диван и кресло. Кухонная зона находилась слева от входа, у восточного окна. За тепло отвечал современный камин справа от входа. Словом, дом-студия.
И всё вокруг:  и храм на холме, и дом, и этот чудо-шкаф – всё Агате нравилось, всё обещало новые идеи для её писательской  головы.   
    – Знаете, я, пожалуй,  рискну, – молвила Агата, всё любуясь шкафом.
    – Отлично! Едем за вашими пожитками.

___________
* Джентри —  сословие нетитулованных мелкопоместных дворян в Англии XVI–XVIII веков, промежуточное между пэрами (высшей знатью) и йоменами (свободными крестьянами)

продолжение http://proza.ru/2026/04/17/1160