Клеймо Тонета. Глава 2. Переселение. Часть 3

3.

    Утром снова постучали в южное окно – почтальонка принесла  телеграмму со странным текстом. Дословно:
 
    «И что уж такого сногсшибательного можно отыскать в старой «однушке»?»

    Агата улыбнулась: так вот для чего он показал ей почтовое отделение! Вообще, это была цитата из её повести. Но текст оказался в тему: дом-то её нынешний действительно состоит из одной большой комнаты.
    – Скажите, а почта до которого часа? – уточнила она, расписываясь в получении.
    – До шести.
    – Я зайду.
    Почтальонка Тоня посмотрела с интересом: телеграмм давно не слали.
    Ещё раз пробежав текст, Агата ощутила лёгкий трепет за грудиной: значит, что-то между ними существует. Его изящная отсылка к повести была удостоена внушительного алого плюса, которым венчают пятёрку за отлично написанное  сочинение. Отправив телеграмму на этажерку, Агата покосилась в сторону шкафа с мыслью, не исследовать ли его недра, но решила прежде  пополнить запасы холодильника.
    К магазину от проезжей вела крутая лестница, ибо  Княжино, как уже упоминалось, стояло сплошь на холмах. У подножия было припарковано одинокое авто:  брутального вида чёрный BMW,  довольно устрашающий, чтобы принадлежать какому-нибудь местному Толику, столь пыльный, словно владелец  исколесил на нём километры просёлочных дорог. Продавщица с бровями-тату, явно местная примадонна, с бейджем «Виолетта» на груди, скучала в компании стильного типа, очевидно, хозяина авто. Его  рейбены* были столь модными,  что  хозяин не соизволил снять их даже в помещении. Эта странная категория лиц, которая зачем-то носит солнцезащитные очки в пасмурный день, водрузив  их на лоб, всегда вызывала ироничный интерес Агаты. Балансирующий на грани приличия диалог оборвался.
    Удовлетворив лишь частично запросы Агаты, Виолетта собралась рассчитать покупательницу, но Агата её остановила:
    – О, Dallmayr?!  Посчитайте тоже.
    – Наши пьют только Nescafе, – изрекла Виолетта, то ли осуждая, то ли одобряя расточительство Агаты. 
    Агата мысленно усмехнулась, вспомнив Галу, а Виолетта лениво потянулась к полке, демонстрируя потрясающие ноги. Зашедший следом за Агатой мужичок подал болезненную реплику:
    – Это на сколько же «Дворяночек» тянет?!
    Виолетта возвела  брови-тату к небу и бросила оскорблённый   взгляд на пижона. Смысл его понять было не сложно: «И вот тут я прозябаю!»  Поклоннику «Дворяночки» отчеканила:
    – У тебя, Витька, и на одну, небось, нет. В долг не дам. И не трись тут попусту.
    Агата вышла, провожаемая взглядами всех троих. Витька-дворянин (так его именовали в деревне за пристрастие к продукту с одноименным названием)  горестно крякнул, а пижон бросил коротко:
    – Это кто?
    – Дачница, говорят, новая. В доме бабы Саши поселилась.
    Явление каждого нового лица фиксировалось в Княжино с разительной быстротой: уж не телеграммы ли разносила Тоня?
    – А дом бабы Саши – это что?
    – Да, – махнула рукой Виолетта, –  старый хлам  напротив храма. Лет триста ему. Стоял пустой, теперь купил какой-то городской. Сдал этой вот  мадаме на лето, а сам и глаз сюда не кажет.
    Виолетта испытывала уважение лишь к домам «новых княжинцев».
    – Пустой, говоришь? Напротив храма?
    – Пустые дома интересуют? Так вот ещё один – прямо через дорогу.
    Пижон, судя по разговору, не местный, удостоил указанный дом беглого внимания.
    Агата же, выйдя из магазина, направилась к храму. На арочной конструкции парадного дворика красовалась табличка «Историко-культурная ценность, код*, номер*». Рассмотрела её Агата, однако, на расстоянии, потому что храм,  обнесённый лесами,  был обнесён  по второму кругу забором с другой табличкой: «Опасно. Вход запрещён».
    «Надо бы покопаться в интернете, – решила Агата, забыв, что интернета у неё нет, – может, что-то интересное про этот храм отыщется?»
    Наскоро выпив стакан молока от Галиной козы с куском свежайшего чёрного хлеба (в городе такого не встретишь), Агата решила оживить своим визитом дремотное отделение связи. Текст её телеграммы зав. почтой  Лариса Николаевна приняла трепетно, словно депешу об отречении Государя Императора Николая Второго.
   Текст гласил:

   «Срочно требуются четыре карниза»
 
   Лариса, прочтя, поинтересовалась:
   – Вы надолго к нам?
   – Думаю, на всё лето.
   Зав. почтой удовлетворённо кивнула: лето обещало быть нескучным.
   – А мобильник у вас есть? – уточнила на всякий случай.
   – Есть. И у него тоже, – улыбнулась Агата.
   «Совсем ненормальные эти городские. С жиру бесятся. Это ж сколько на телеграммы переводить!» – думала Лариса, дружелюбно улыбаясь Агате.

*Ray-Ban (Рей-Бен) — марка культовых очков.

продолжение http://proza.ru/2026/04/17/1175