Клеймо Тонета. Глава 3. Происшествия. Часть 1

               
 
1.
 
    Витольд Павлович оказался чудаковатым добряком глубоко за пятьдесят, в облаке редеющих волос, напоминающих пушицу отцветшего одуванчика, парящую над изрядной пролысиной, отдалённо напоминающим скорее поэта-символиста Вячеслава Иванова, чем учителя истории.  В довершение образа  он носил допотопное пенсне, что позабавило Агату отдельно. И если пушицей историк напоминал поэта Иванова, то пенсне отсылало к писателю Чехову. Витольд Павлович обращался ко всем,  включая учеников, на "вы",  употребляя архаичное «барышня» и «молодой человек».
Не взирая на эксцентричный вид и  манеры, в деревне его уважали за энциклопедические знания и жалели, как блаженного. Ученики же любили, потому что  невинным, но продуманным  вопросом можно было задать нужное направление исторической мысли, и Витольд Павлович гарантированно никого не вызывал к доске: урок превращался в лекторий. Его увлечённость школьным музеем граничила с одержимостью.
   – Прошу вас, барышня, прошу. Чем могу быть полезен?
   Явлению Агаты в Княжино он возрадовался, как сыны Израилевы манне в пустыне Син: вот его идеальная слушательница, о которой он так мечтал! Разумеется, он готов поведать о местных архитектурных объектах  и связанных с ними легендах всё, что известно ему самому. Если он внесёт скромный вклад консультанта в литературные труды Агаты, он будет счастлив.
   – Легенды? – разочарованно уточнила Агата. – Про клад – это легенды?!
   – Ну, кто же станет всерьёз искать клады спустя почти  два века? – охладил историк изыскательский пыл Агаты.
   – По-моему, искать спустя два века – самое время. А почему именно два?
   – Видите ли, Агата, именно два века назад, в 1832-м,  этот храм, на тот момент католический костёл, покинули  монахи-доминиканцы, основавшие тут свой монастырь ещё в семнадцатом веке. Собственно, всё началось в 1681-м, когда  Владислав Пац* заложил тут деревянный костёл. В 1750-м  началось строительство каменного храма, который освятили  в 1780-м в честь Святого Антония Падуанского,  – педантично поведал историк хронологию.
   – Значит, я не ошиблась: виленское барокко с элементами ренессанса?
   – Не ошиблись, дорогая Агата! Приятно поражён вашими познаниями. Продолжаю: и так, после польских восстаний в 1832-м году доминиканский монастырь и храм закрыли. Вот тогда, говорят, перед отъездом, доминиканцы и припрятали свои ценности, поскольку опасались, что их могут изъять.
   – Почему бы этому не оказаться правдой?
   – При интенсивности поисков, что здесь велись, была большая вероятность раскопать саму чашу Святого Грааля. Но не сбылось.
   – Стало быть, легенда. А что за развалины по дороге к кладбищу? Я их видела, правда, издали, но, по-моему, тоже что-то древнее.
    – А! – Это? – Монастырь кармелитов. Они тоже обитали тут со времён Речи Посполитой, и после отъезда доминиканцев костёл Антония  обслуживал орден кармелитов. Однако и они со временем уехали.  Вам непременно следует осмотреть то, что осталось от монастыря. По крайней мере, вход туда свободный.
   – А что же стало дальше с костёлом?
   – В 1865-м его переосвятили в православный храм в честь Александра Невского и несколько видоизменили: на главном фасаде, над колокольней,  надстроили большой купол и ещё два малых –  над башенками.
    – Ах, вот откуда этот странный вид, – задумчиво протянула Агата, мысленно проживая  все перипетии много видавшего костёла.  Тут тебе не придуманный замок Тиз. Тут всё реальное. – Ну, а легенды? Почему именно доминиканский клад, а не кармелитский?
    – Видите ли, Агата, кармелиты –  это  католический нищенствующий орден, основанный в XII веке в Палестине отшельниками-крестоносцами, –вновь оживился Витольд Павлович. –  Устав их отличался строгостью. Всё время они посвящали созерцанию, молитве и аскезе. В XVI веке орден разделился на «босых» (строгих) и «обутых», живущих общиной.  Вот эти, последние, и обитали тут. Даже облачение их, чёрное, говорит о многом. Но и «обутые» вряд ли имели богатства, которые стали бы замуровывать в стенах нашего храма. Доминиканцы, впрочем, тоже нищенствующий орден, только в  белом облачении. Но для их храма было принесено много пожертвований тогдашними магнатами-покровителями. Так что они как раз могли бы что-то припрятать, – улыбнулся Витольд Павлович.
Агата почувствовала, что у неё пухнет голова:
   – Могли бы: сослагательное наклонение. Значит, искали?
   – Разумеется. Десятилетиями. Безуспешно не только всё перерыли, но и обстучали все стены.
   Витольд Павлович пообещал устроить Агате подробную экскурсию к развалинам кармелитов и к подножию храма доминиканцев.

продолжение http://proza.ru/2026/04/17/1196