Клеймо Тонета. Глава 3. Происшествия. Часть 3

3.

    А вот следующее утро началось с происшествия. Возле калитки Лисовых стоял милицейский УАЗ. Сама Гала что-то оживлённо рассказывала молоденькому  крепышу-милиционеру, время от времени указывая в сторону храма. Наскоро заглянув в мутное зеркало времён, придав себе свежести помадой и кистью для румян,  Агата поспешила на улицу.
   – Агат! Представляешь: в наш дом влезли.
   – И вы не слышали?! Украли что-нибудь?
   – Да там брать нечего. Не в этот дом, в другой: тот, что напротив магазина.
   – И тот тоже ваш? – удивилась Агата.
   Лейтенант ощутил себя задвинутым на второй план, что, по его мнению, бросало тень на авторитет свеженьких, новоиспечённых погон. Незаконное проникновение в жилище без признаков хищения было его первым серьёзным происшествием на участке. Кроме того, он был из местных, и дебют его службы являлся предметом пристального интереса односельчан.
   – Участковый, лейтенант Липочкин. А вы, собственно, кто?
   – Соседка.
   – Что-то я вас впервые вижу.
   – Да это ж Агата, писательница, дачу на лето снимает!
   Алиби лейтенант счёл приемлемым, но лояльности не проявил:
   – Я так понимаю, по существу происшествия пояснить ничего не можете?
   И Агата, в свою очередь, была задвинута на задворки, а именно, на скамью у Галиного палисада.
   – Заявление писать будете, Галина Павловна? – торжественно, словно брачующейся в ЗАГСе, задал Липочкин сокровенный вопрос Гале.
   – Да что писать, Лёнь! Не взяли ж ничего! Мало ли – шкаф подвигали.
   Лейтенант облегчённо выдохнул. Агата же наставила ушки: шкаф передвинули? – Интересно. Надо бы взять на заметку для книги.
    Когда УАЗ участкового похрюкивая,  порыкивая и погромыхивая на колдобинах, скрылся за поворотом у сквера, Агата предложила:
    – Идём кофе пить. Расскажешь.
    Всучив Настю Мишане, Гала шмыгнула в калитку. Пока кофе закипел и дважды торжественно завис над ободком турки, рискуя излиться на плиту Везувием, Гала, наблюдая процесс, поведала о том, как Толик отправился на работу в шесть утра, но не успела она снова   свести глаз, прибежал обратно с новостью: замок на двери коридора старого дома сорван, дверь приоткрыта. Как и южные окна Агаты, тамбур второго Галиного дома выходил крыльцом  прямо к дороге. Заглядывать в дом хозяева не рискнули: вызвали Липочкина.  После осмотра выяснилось, что ничего не взяли. «Та и брать там нечего, кому только в голову пришло?!».  Но имелась одна странность: проникшие в дом зачем-то сдвинули с места шкаф.
   – Старинный? – как-то само-собой вырвалось у Агаты. 
   – Ну, не новый. Родители мои в сельпо покупали.
   – Значит, не старинный, – подытожила Агата.
   – Откуда быть старинному-то? Мы чай не дворяне.
   – А сама что думаешь?
   – Да кто знает? Может, Витьке-дворянину  с похмелья в мозг ударило? Подумал, что мы клад храним, – пошутила Гала.
   – А может, и клад, – вполне серьёзно заметила Агата. – В храме вон тоже что-то искали.
   – Тогда это наша родня, брат мой Лёха. Мы ж с ними в контрах из-за этого самого дома. Дом наследственный, на троих: брат тут, в Княжино, а сестра – в городе. Родня моя  хотела, чтобы мы им сплатили за дом после мамы: мы ж раньше жили там, с мамой вместе.  У  братца с сестрой денег – девать некуда. И до дома родительского им дела не было.  Всё мы с Толиком: и ремонт, и мать досматривали. Вот мы и решили: на продажу не согласны и выплачивать не станем. Ну, и разругались. Так мы с Толиким назло в долги и кредиты влезли,  и отстроили себе этот, новый. А старый пусть теперь стоит и гниёт. А на продажу согласия не дадим. Чтобы никому. Может, это братец Лёха мамины  деньги в доме искал? – улыбнулась Гала злорадно.
   Чем не сюжет, Агата! Чистый Шекспир.
   Липочкин  же,  хоть заявления не поступило, нашёл несостоявшуюся кражу поводом опросить возможного очевидца: Виолетту. Она влекла его в белокаменный продмаг на пригорке, как Прекрасная Дама своего паладина из земель палестинских.  Даже пыльные окошки магазина за металлической решёткой виделись ему чудными витражами.  Потому он не поднялся, а взлетел вверх по ступенькам с  казённой папкой под мышкой под звон воображаемых шпор. Повод был вполне убедительный: вскрытый дом стоял строго напротив магазина.
   Виолетту время от времени тоже влекло к рыцарю, но если влечение Липочкина было со времён школы постоянным, то влечение продавщицы пульсировало, как переменный ток в её вентиляторе. За перепадами её интереса стоял, как правило, некий досадный аргумент. На этот раз аргументом явился приезжий городской пижон на брутальном BMW, перед которым УАЗ Липочкина шансов не имел.  Но Липочкин со стойкостью паладина своих матримониальных планов никогда не оставлял.
   – Привет, Виолетта!
   Родительские амбиции смешивают порой высокое с забавным. И если добавить, что прекрасная Виолетта носила фамилию Попок, то созвучие с претенциозным именем героини Верди* было начисто лишено гармонии: шарж какой-то.
«Виолетта Липочкина –  определённо лучше», – обнадёживал себя лейтенант. Лениво оглядев Липочкина, носительница неблагозвучной фамилии зевнула (зубки были прелестны) и заявила:
   – О происшествии ничего не имею сообщить.  Витька-дворянин позавчера пытался приобрести в долг. Не дала. Больше добавить нечего.
   – А и не надо: Гала заявление не стала писать. Ничего не взяли у Лисовых.    Только шкаф сдвинули зачем-то.
   – Клад искали, – усмехнулась Виолетта.
   – Вета, – пропустил фатальную фразу лейтенант, скромно заглянув в глаза дамы сердца, – может, погуляем вечером? Я бы заехал.
    Импульс сегодня оказался отрицательный: предложение было отвергнуто, породив ревнивые мысли.
__________
*Виолетта – героиня оперы Верди «Травиата».

продолжение http://proza.ru/2026/04/17/1240