Сказка про утёнка. Гл-2

2.

Прошла осень. Наступила зима, принеся с собой лютые холода. Утёнок освоился среди гусей, слушал их рассказы о людях, о собаках, о прочих животных, живущих в больших домах – коровниках, свинарниках, конюшнях.

Ему нравилась такая жизнь – без забот, полная радости. Ведь все птицы и животные живут именно так. Однако он ещё не знал всей правды о людях. И скоро ему предстояло узнать её, и правда эта оказалась не самой приятной.

Всё случилось в начале зимы. Как-то утром утёнка разбудил какой-то шум, доносившийся из свинарника. Он подошёл к двери и заглянул в щель. Перед ним открылся вид на весь двор. Стояла грузовая машина, на которую, по специальному мостику, взбирались свиньи. Они что-то кричали, но в общем шуме слов было не разобрать.

- Наверное, их перевозят в другие дома, – вслух предположил утёнок.

- Эх ты, наивный дурачок, – отозвалась одна гусыня, сидевшая ближе всех к утёнку. – Если бы твои слова были правдой…

В её голосе звучала такая горечь, что утёнка пронзило предчувствие чего-то недоброго, злого. Ему стало не по себе.

- Что случилось? – обеспокоенно спросил он.

- Эти свиньи едут в последний путь. Скоро их не станет. И виной всему – человек. – И она подробно рассказала утёнку всё, что знала.

От её слов ему стало страшно. Впервые в жизни он испытал настоящий страх. Он прожил всего первый год, и в его юной голове не было места злым мыслям. А теперь… Если раньше он думал о человеке с почтением, то с этой минуты его мнение изменилось кардинально.

Его била дрожь. Он забился в угол, словно провинившийся щенок. Кто-то из гусей гладил его по голове, успокаивал, но… Жизнь в гусятнике дала трещину.

"И меня так же могут убить эти люди," – думал он.

На дворе стало тихо. А на следующий день всё повторилось, но уже с коровами. Утёнок плакал. Ему было глубоко жаль животных. Он всё больше и больше ненавидел людей. Мысль о побеге сама собой зародилась в его юной голове, не давая покоя ни днём, ни ночью. Он искал любой шанс, любую возможность сбежать.

Один такой шанс ему всё-таки представился. Это случилось в январе, в день рождения сына хозяина. Мела сильная метель. Небо словно раскололось, и снег сыпал не переставая. Скотный двор затих. Перед обедом за стеной послышались шаги. Шёл хозяин. Он направлялся к гусям. Подошёл, открыл дверь.

- Так! Где ты, мой красавчик? – сказал он и, увидев утёнка, подошёл к нему, взял на руки и вышел, закрыв дверь.

- Беги! Слышишь, беги! – донёсся из гусятника голос гусыни. – Это твой шанс! Не упусти его-о-о!

И откуда у утёнка вдруг взялись силы? Мороз сковывал крылья, ноги, голову. Но он, расправив свои окрепшие крылья, вдруг взмахнул ими с такой силой, что человек не смог его удержать. Птица вырвалась из рук, бросилась бежать по снегу.

- Ах, ты, гадёныш! – крикнул хозяин и пустился в погоню. Утёнок метался по двору, не зная, куда бежать, где найти спасительный забор. Снег скрывал всё вокруг.- Ничего, от меня ещё никто не убегал, – злорадно приговаривал человек.

Человек вернулся в дом и через минуту вышел с ружьём. Он выследил взглядом утёнка. Тот продолжал метаться по двору, отчаянно ища спасения. Хозяин поднял ружьё, прицелился. Снежная пелена мешала сделать точный выстрел. Раздался выстрел, другой. От испуга утёнок взмыл в воздух. Как это ему удалось, он не помнил до конца своих дней.

Он летел наугад, подчиняясь ветру. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Сколько пришлось ему лететь, неведомо. Мощный удар о дерево оборвал его полёт. Он упал без чувств. Снег, словно мягкое одеяло, быстро укрыл его.

Пробуждение утёнка было подобно рождению из снежной колыбели. В сыром, ещё сонном полумраке своего убежища он моргнул, и мир вокруг рассыпался, окутав его лицо ласковым, прохладным снегом. С трудом, но он смог обрести опору, встряхнувшись, освободил себя из объятий снежного плена.

Перед ним распахнулся ослепительный, залитый солнцем мир. Блики, играющие на бескрайних снежных просторах, слепили глаза, но стоило им привыкнуть, как утёнок увидел заветную синеву пруда, лишь тонкой корочкой льда тронутого морозом.

Очистившись от снежной пыли, он направился к воде. Прохладные объятия пруда подарили ему не только наслаждение, но и скромный обед из подводных водорослей, который принёс с собой умиротворение.

Неподалёку, словно по волшебству, обнаружился и его родной дом, прикрытый ветвями. Заскользнув внутрь, утёнок, обняв самого себя, погрузился в сон, полный уверенности: "О, как же хорошо быть дома! Никогда больше не пойду к людям, даже за самые вкусные угощения!"