Ещё 50 казнённых преступников. Тед Банди

“Тед Банди” – имя нарицательное; такой же синоним термина «серийный убийца» в Северной Америке, как «Джек-Потрошитель» в Европе и Андрей Чикатило на постсоветском пространстве.

Именем нарицательным его сделали не столько СМИ (хотя и не без этого), сколько великая - реально великая - Энн Рул (Ann Rule), которая обоснованно считается родоначальницей современного жанра документальных детективов.

Всемирную славу ей (и Банди) принесла её первая – и совершенно уникальная – книга в этом жанре The Stranger Beside Me (“Незнакомец рядом со мной”). Уникальность книги в том, что в течении двух лет Банди был не только её коллегой (они работали вместе) – они даже подружились. Книга вышла в 1980 году – почти за десять лет до казни Банди на электрическом стуле.

Мне Тед Банди интересен его реальным мотивом (не путать с триггером!) и тем, что в первую очередь его превратило в жуткого серийного убийцу. И то, и другое прошло мимо внимания… да, собственно всех его исследователей.

Но обо всём по порядку. Теодор Роберт Коуэлл (это фамилия его биологической матери) родился 24 ноября 1946 года в городе Берлингтон, штат Вермонт. Кто был его биологическим отцом, до сих пор неизвестно (по утверждению его матери, это был некий Джон Уортингтон). Однако все попытки его найти закончились неудачей… скорее всего, это было вымышленное имя (очень похоже на то).

В те годы крепкая традиционная семья была общественным стандартом; на любые иные варианты общество смотрело косо…  поэтому неудивительно, что это нанесло Банди тяжёлую психологическую травму. С которой, весьма возможно, всё и началось.

Первые три года своей жизни Тед Банди прожил в районе Роксборо в Филадельфии со своими бабушкой и дедушкой по материнской линии. Супруги воспитывали его как собственного сына, чтобы избежать общественного осуждения, которое в то время сопровождало рождение ребенка вне брака.

 Семье, друзьям и даже самому Банди говорили, что его дедушка и бабушка — его родители, а мать — его старшая сестра. В конце концов он узнал правду, случайно обнаружив свидетельство о рождении, в котором в графе «отец» стоял прочерк.

Банди всю жизнь испытывал обиду на мать за то, что она никогда не рассказала ему о его настоящем отце. Осознание того, что он долгое время жил в атмосфере столь чудовищной лжи, убедило его в том, что «все вокруг лгут», нанесло ему ещё одну тяжёлую травму… и создало для него мотив номер один.

Ибо, убивая женщину, Банди каждый раз убивал свою мать, мстя ей за чудовищную ложь. Не редкость среди серийных убийц женщин: многие из них (сознательно или подсознательно) мстят значимой (знаковой) женщине в их жизни, которая сделала им очень больно. Матери, сестре, жене, подруге…

По утверждениям Банди, его дед был настоящим домашним тираном: регулярно избивал жену и собаку; хватал соседских кошек за хвосты и швырял куда придётся; а также был лютым расистом и ксенофобом. Однажды он в самом прямом смысле он спустил с лестницы свою дочь Джулию (тётку Теда) с лестницы за то, что она… проспала.

Для впечатлительного ребёнка этот «домашний террорист» стал как минимум подсознательным образцом для подражания, ролевой моделью. Только Тед пошёл гораздо дальше – он жестоко убивал женщин и стал женоненавистником.

В 1951 году мать Теда вышла замуж за повара Джона Банди, который официально усыновил её сына, после чего они произвели на свет ещё четверых детей (обычное дело для США того времени).

Думаю, в реальности где-то в это время Тед и обнаружил свидетельство о рождении (он утверждал, что в 23 года, но он постоянно врал) … однако никому ничего не сказал. Он носил эту травму в себе; она его пожирала… и, в конце концов и доела, превратив в совсем-не-человека.

Отчим хорошо относился к Теду; а вот пасынок его сразу категорически отверг, считая тупым недалёким нищебродом (у Теда с интеллектом было всё в порядке). Ещё одна психологическая травма… которой хватило для жуткой синергии.

Сочетание полученных в очень раннем детстве психологических травм (дед-тиран; ложь самых близких, незаконнорожденность, неприятие отчима) предсказуемо так повредило психику маленького Теда, что он двинул… правильно, в насилие.

Его тётка по матери (та самая, которую её отец спустил с лестницы на глазах у Теда), вспоминала, как проснувшись после дневного сна, она обнаружила, что окружена кухонными ножами, а у кровати стоит трехлетний Банди и улыбается. Ничего удивительного – маленьким детям свойственно копировать взрослых…

Соседка вспоминала Банди как злобного мальчишку, который любил причинять боль, страдания и страх. По её словам, Банди жестоко обращался с животными, однажды повесив бездомную кошку на бельевую веревку во дворе и поджег её жидкостью для зажигалок. Тоже неудивительно – он копировал деда.

Она также утверждала, что Банди уводил младших детей из окрестностей в лес, заставлял их раздеваться и затем терроризировал их: «Их крики слышались на несколько кварталов; где бы мы ни были, мы слышали, как они кричат».

Раздевал, скорее, из свойственного детям любопытства… ну, а в остальном копировал деда-тирана, влияние которого на Теда Банди сильно недооценено.

Недооценено потому, что такие сабжи умеют тщательно скрывать от посторонних домашнее насилие (иначе те сразу стукнут в полицию – так принято в США). Поэтому соседи считали деда Банди добрейшим души человеком, оболганным злобным внуком-убийцей.

Тед, конечно, врал напропалую (как и почти все серийники, он был тем ещё мифоманом) … но явно не в этом случае. Ибо только копирование деда удовлетворительно объясняет его детские «художества».

Однажды Банди соорудил импровизированные ловушки-пунджи (острые колья – такие активно юзал Вьетконг) вокруг своего дома в Такоме, в результате чего была ранена по крайней мере одна девочка.

Известно, что резкое повышение либидо – даже в весьма раннем возрасте – является мощным инструментом психологической самозащиты. Поэтому неудивительно, что уже у совсем юного Теда появился нездоровый интерес к сексу. В сочетании с насилием этот интерес создал гремучую смесь, которая унесла минимум тридцать жизней…

Тед рылся в мусорных баках в поисках фотографий обнаженных женщин. Просматривал детективные журналы и криминальные романы в поисках историй, связанных с сексуальным насилием, особенно если эти истории сопровождались фотографиями мертвых или изуродованных женщин.

В юношеском возрасте, основательно набравшись (почти неизбежное следствие психологических травм у юношей), Банди обходил окрестности в поисках незанавешенных окон, где мог наблюдать, как женщины раздеваются. Как известно, вуайеризм – первый шаг в криминальной биографии сексуальных серийников.

По словам Банди, в подростковом возрасте он был, можно сказать, мизантропом (неудивительно, после таких-то травм). Он не ходил на танцы. Он не ходил на весёлые вечеринки.

Таких, как бы это помягче сказать, не сильно любят, поэтому неудивительно, что он периодически становился жертвой издевательств со стороны одноклассников. Весьма вероятно, что и одноклассниц тоже – что усилило его ненависть к женскому полу (с катастрофическими последствиями для последнего).

Едва ли не все серийники начинают с совершения мелких преступлений; не стал исключением и Тед Банди. Во время учебы в старших классах, он был арестован по крайней мере дважды по подозрению в краже со взломом и угоне автомобиля.

Однако доказать ничего не удалось – а после достижения им возраста 18 лет упоминания этих инцидентов были удалены из его досье, в соответствии с законами штата Вашингтон.

После окончания средней школы в 1965 году Банди в течение года учился в Университете Пьюджет-Саунд (UPS), а затем перевелся в Вашингтонский университет (UW), чтобы изучать… китайский язык.

В 1967 году у него завязались романтические отношения с однокурсницей по UW Дианой Эдвардс (которую в биографиях Банди упоминают под несколькими псевдонимами, чаще всего как «Стефани Брукс»).

Позже Банди описывал Эдвардс как «единственную женщину, которую я когда-либо по-настоящему любил». Очень похоже, что именно разрыв с Дианой Эдвардс стал стрессором (триггером), который и дал старт кошмарной серии убийств.

Отношения разорвала Диана, которая сочла Теда недостаточно амбициозным и незрелым (что в то время было, скорее всего, правдой).

Опустошенный разрывом, Банди отправился в Колорадо, а затем дальше на восток, навещая родственников в Арканзасе и Филадельфии и записавшись на один семестр в Temple University в Филадельфии.

Во время учебы он часто бывал в Нью-Йорке, где увлёкся порнографией… весьма жёсткой порнографией. Он погрузился в жестокую порнографическую литературу (порно-насилие), залечивая раны от разрыва.  Без особого успеха.

Банди вернулся в Вашингтон осенью 1969 года, где познакомился с Элизабет Клопфер (упоминаемой в литературе о Банди как «Мег Андерс», «Бет Арчер» или «Лиз Кендалл»), матерью-одиночкой из Огдена, штат Юта, которая работала секретаршей в Медицинской школе Вашингтонского университета. [

Банди стал отцезаменителем для дочери Клопфер, Молли, которой было три года, когда он начал встречаться с её матерью; он оставался в её жизни до тех пор, пока ей не исполнилось 10 лет (в тот момент он был арестован).

Став взрослой, Молли рассказала о физическом и сексуальном насилии со стороны Банди (де-факто отчима). Ничего удивительного… увы, логичные последствия его «художеств» в детстве и увлечения жёстким порно.

По её словам, Банди бил ее по лицу, сбивал с ног, подвергал опасности утонуть, совершал непристойные действия и сексуальные прикосновения, маскируя их под несчастные случаи или «игры».

Диана явно задела Теда за живое – он преодолел инфантильность и незрелость и стал целеустремлённым молодым человеком… только вот целеустремлённость эта имела катастрофические последствия. В прямом смысле, убийственные.

В середине 1970 года Банди, вернулся в Вашингтонский университет, на этот раз на факультет психологии. Он стал отличником и пользовался уважением у своих преподавателей.

В 1971 году он устроился на работу в Кризисный центр горячей линии по предотвращению самоубийств в Сиэтле. Там он познакомился и работал бок о бок с Рул, бывшей полицейской из Сиэтла и начинающей писательницей – автором документальных детективов, которая позже напишет супербестселлер о Банди «Незнакомец рядом со мной».

Рул не заметила в то время ничего тревожного в личности Банди; она описывала его как доброго, заботливого и чуткого. Возможно, тогда так и было… проблема в том, что такая работа радикально меняет человека… и не всегда в лучшую сторону.

Ничто так не меняет человека, как осознание того, что ты держишь в своих руках чью-то жизнь. Не своего ребёнка (это понятно), а именно другого человека. Что от тебя - и только от тебя - зависит, будет ли этот человек жить или погибнет.

Кому-то может показаться, что это ощущение власти. Нет ничего дальше от истины. Это ощущение лишь тяжести креста. Едва ли не самого тяжелого из возможных. Я с этим знаком не понаслышке – мне приходилось не раз и не два вытаскивать людей буквально из петли, предотвращая самоубийство.

На самом деле, это очень страшно – знать, что если ты скажешь что-то не то, твоя собеседница (я вытаскивал женщин), повесит трубку… а через пару дней общая знакомая скажет тебе, что она покончила с собой. Я бы потом до конца своих дней себе этого не смог простить…

Сколько жизней спас Тед Банди на этой работе? Думаю, что немало – он проработал не один месяц (я очень надеюсь, что он спас больше, чем потом убил). Однако явно сказались его прошлые психологические травмы, которые создали его тёмную, инфернальную сторону – у него развился комплекс Бога.

Ему явно нравилось… очень нравилось спасать жизни; чувствовать, что от него – и только от него – зависит, будет ли жить человек на другом конце телефонной линии… или умрёт. Ощущение власти над жизнью и смертью…

Именно это ощущение и является одним из двигателей серийного убийцы («спасителя наоборот»). Я практически не сомневаюсь, что своё первое убийство Банди совершил из чистого инфернального любопытства: он уже знал, что эмоционально значит спасти жизнь… и ему стало непреодолимо интересно почувствовать, что эмоционально значит жизнь отнять…

Однако до того он успел всерьёз заняться политикой (явно чтобы произвести впечатление на Диану). Он стал… членом комитета по предупреждению преступности Сиэтла и помощником председателя отделения Республиканской партии в штате Вашингтон.

В начале 1973 года, несмотря на посредственные результаты LSAT, Банди был принят на юридические факультеты Университета Вашингтона (UW) и Университета Юты (U of U) благодаря рекомендательным письмам от Эванса, Дэвиса и нескольких профессоров психологии UW. Обычная дорого для будущего политика в США (нигде в мире нет такого количества юристов, как в Конгрессе и в законодательных собраниях штатов… да и среди губернаторов тоже).

Во время поездки в Калифорнию по делам Республиканской партии летом 1973 года Банди возобновил отношения с Дианой. Она была поражена его превращением в серьезного и целеустремлённого профессионала, у которого явно было блестящее юридическое и политическое будущее.

Банди продолжал встречаться и с Клопфер; ни одна из женщин не знала о существовании другой. Осенью 1973 года Банди поступил в юридическую школу Университета Вашингтона и продолжал ухаживать за Эдвардс, которая несколько раз прилетала в Сиэтл, чтобы побыть с ним. Они обсуждали брак; однажды он представил её начальнику как свою невесту.

В январе 1974 года Банди внезапно прервал всякую связь с Эдвардс; на её телефонные звонки и письма не поступало ответов. Когда она наконец дозвонилась до него месяц спустя, она потребовала объяснений, почему он в одностороннем порядке разорвал их отношения без объяснений.

Ровным, спокойным, бесстрастным голосом он ответил: «Диана, я понятия не имею, о чём ты» … и повесил трубку. Больше она от него ничего не слышала. Впоследствии она поняла, что настойчивое ухаживание Теда во второй половине 1973 года было тщательно спланировано (в стиле Макиавелли). 

Он ждал все эти годы, чтобы оказаться в положении, когда сможет заставить её влюбиться в него, чтобы потом бросить её, отвергнуть её, так же как она отвергла его. Жестоко отомстить, иными словами.

К тому времени Банди начал пропускать занятия в юридической школе. К апрелю он перестал ходить на них вовсе… а на Тихоокеанском Северо-Западе начали исчезать молодые женщины.

Тед попробовал убивать – и ему это настолько понравилось, что больше никто и ничто его не интересовало. Ничего удивительного – по эмоциональной мощи ничто не может сравниться с практической реализацией комплекса Бога…

Впоследствии Банди утверждал, что начал убивать ещё в юности… однако это было лютое враньё патологического лжеца (мифомана). На самом деле он совершил первое убийство незадолго до окончательного разрыва с Дианой (во многом, именно поэтому он отношения и разорвал).

Однако сначала убить у него не получилось (обычное дело для начинающего серийника). Вскоре после полуночи 4 января 1974 года Банди проник в квартиру 18-летней Карен Спаркс, танцовщицы и студентки Вашингтонского университета в университетском районе Сиэтла. Ударив девушку металлическим прутом из каркаса ее кровати, он изнасиловал ее этим же прутом, нанеся ей обширные внутренние травмы и разорвав мочевой пузырь.

Откуда такая жестокость? От лютой ненависти к женщинам – в первую очередь, к постоянно, в течение многих лет, лгавшей ему его маме (она выдавала себя за его старшую сестру… уму непостижимо). Ну, и к отвернувшей его Диане, конечно.

Он хотел жестоко отомстить обеим, но прекрасно понимал, что это прямая дорога на электрический стул (ибо он сразу стал бы подозреваемым номер один). Поэтому он – как и многие серийники – раз за разом убивал женщин, каждый раз в своём воспалённом, изувеченном сознании, убивая мать. И – в меньшей степени – Диану Эдвардс.

Спаркс пролежала без сознания в больнице десять дней, и, хотя она выжила, у нее остались необратимые повреждения мозга, сопровождавшиеся значительной потерей зрения и слуха.

Вторая попытка убийства оказалась успешной: ранним утром первого февраля Банди ворвался в комнату 21-летней Линды Энн Хили, студентки Вашингтонского университета, которая вела утренние радиопрогнозы погоды для лыжников (горы там просто восхитительные – раздолье для любителей горнолыжного спорта).

Он избил девушку до потери сознания, затем одел в синие джинсы, белую блузку и сапоги и вынес из квартиры. Позже он заявил, что отвез Хили в уединенное место, где изнасиловал и убил её. После этого девушки стали исчезать каждый месяц (всего в штате Вашингтон Банди убил одиннадцать женщин).

В августе 1974 года Банди получил второе приглашение от юридического факультета Университета Юты и переехал в Солт-Лейк-Сити. Однако к тому времени он (предсказуемо) настолько подсел на энергии жестоких убийств и изнасилований, что и без того не особо увлекательные предметы стали для него просто смертельно скучными.

Поэтому он продолжил убивать. Второго сентября Банди изнасиловал и задушил до сих пор не идентифицированную автостопщицу. На следующий день вернулся на место, чтобы сфотографировать и расчленить труп, после чего сбросил останки в близлежащую реку.

Затем продолжил в том же духе, в общей сложности до конца года убив восемь женщин (три его жертвы до сих пор не опознаны). За шесть месяцев в трёх штатах (Юта, Колорадо, Айдахо) он убил пять женщин - как и в штате Вашингтон, он убивал регулярно, каждый месяц.

Инфернальную серию прервал (как это нередко бывает) внимательный, дотошный патрульный полицейский, который просто честно сделал свою работу.

16 августа 1975 года Банди был арестован офицером дорожной полиции штата Юта в пригороде Солт-Лейк-Сити. Арест (тоже обычное дело) Банди привёз себе сам, ибо, увидев патрульную машину, устремился прочь на высокой скорости.

Попытка удрать от полиции является правонарушением, поэтому после того, как Банди вынужденно остановился (Фольксвагену не уйти от мощного полицейского Форда), патрульный имел полное право на обыск задержанного автомобиля.

Обыскивая автомобиль, патрульный обнаружил лыжную маску, вторую маску, сшитую из колготок, ломик, наручники, мешки для мусора, моток веревки, ледоруб и другие предметы, которые поначалу были им приняты за инструменты для взлома. Банди был задержан и доставлен в участок.

Банди объяснил, что лыжная маска предназначалась для катания на лыжах, наручники он нашел в мусорном контейнере, а остальное — обычные предметы домашнего обихода.

Однако детектив Джерри Томпсон вспомнил похожее описание подозреваемого и автомобиля по делу о похищении в ноябре 1974 года, а также имя Банди из телефонного звонка Клопфера, поступившего месяцем позже.

Однако у полиции не было достаточных доказательств для ареста Банди, поэтому его вынужденно отпустили под подписку о невыезде (точнее, её эквивалент в штате Юта). Тем не менее, Банди, попал «на карандаш» убойного отдела, который начал его всерьёз раскручивать. За ним установили круглосуточное наблюдение.

В сентябре Банди (тоже обычное дело) совершил фатальную ошибку – продал свой «Фольксваген Жук» подростку из Мидвейла (видимо, уж очень нуждался в деньгах). Полиция штата Юта немедленно конфисковала автомобиль, а эксперты ФБР разобрали его по винтику и провели тщательный обыск.

Были обнаружены волосы, совпадающие с образцами, взятыми с тела одной из жертв на тот момент неизвестного убийцы. Позже они также идентифицировали пряди волос, «микроскопически неотличимые» от волос ещё двух жертв.

Специалист лаборатории ФБР Роберт Нил пришел к выводу, что наличие в одной машине прядей волос, принадлежащих трем разным жертвам, которые никогда не встречались друг с другом, было бы «совпадением поразительной редкости». Иными словами, практически невозможным.

Свидетели опознали его по одному эпизоду, после чего Банди был уже официально арестован по обвинению в похищении с отягчающим обстоятельствами и тяжких телесных (что тянуло на десятки лет в тюрьме).

Однако это был его первый арест, поэтому его выпустили под залог в 15 тысяч долларов (95 тысяч в нынешних долларах). Залог внесли мать и отчим.

В июне его приговорили к 15 годам тюрьмы с возможностью выхода по УДО через… один год (американская юстиция иногда выкидывает странные пируэты). Однако для Банди это было только начало: вскоре его экстрадировали в Колорадо по обвинению уже в умышленном убийстве.

Хотя было известно о его склонности к побегу, никаких мер предотвращения оного принято не было. Банди заявил, что будет защищать себя сам (обычно глупость чудовищная, но не в данном случае).

Ибо судья… освободил его от ношения наручников и кандалов в суде. Во время перерыва Банди попросил разрешения посетить юридическую библиотеку здания суда, чтобы изучить материалы своего дела.

Скрывшись от взглядов охранников за книжным шкафом, он открыл окно и выпрыгнул на землю со второго этажа, повредив при приземлении правую лодыжку. Впрочем, уже через шесть дней он был пойман.

Несмотря на то, что вероятность оправдания была весьма высокой (улики против него были не ахти), Банди решил не искушать Судьбу и сбежать. Или же ему просто хотелось показать средний палец правоохранительной системе.

В любом случае, он снова сбежал. На этот раз удача ему улыбнулась… да и побег был подготовлен не в пример более тщательно. В ночь на 30 декабря, когда большая часть тюремного персонала ушла на рождественские каникулы, а заключенные, не совершившие насильственных преступлений, получили отпуск, чтобы провести время с семьями, Банди сложил на своей кровати книги и папки, накрыл их одеялом, чтобы имитировать спящее тело.

Он проломил потолок и пробрался в квартиру старшего тюремного надзирателя, который на тот вечер ушел с женой, переоделся в гражданскую одежду из шкафа надзирателя и вышел через парадную дверь на свободу.

Угнав автомобиль, Банди направился на восток из Гленвуд-Спрингс, но машина вскоре сломалась в горах на шоссе 70. Проезжавший мимо автомобилист подвез его до Вейла, расположенного в 60 милях (97 км) к востоку.

Там Банди сел на автобус до Денвера, где сел на утренний рейс в Чикаго (в то время удостоверения личности не требовали). Тюремщики обнаружили исчезновение Банди только в полдень 31 декабря, более чем через семнадцать часов спустя. К тому времени Банди уже был в Чикаго.

Из Города Ветров (чистая правда – мне приходилось там бывать) Банди в конечном итоге перебрался в Таллахасси, штат Флорида. Он пробыл одну ночь в отеле, а затем снял комнату под вымышленным именем «Крис Хейген» в пансионе недалеко от кампуса Университета штата Флорида (FSU). 

По словам Банди, сначала он решил найти легальную работу и воздерживаться от дальнейшей преступной деятельности, зная, что, вероятно, сможет оставаться на свободе и незамеченным во Флориде (ибо где Флорида и где Колорадо, а компьютеризация тогда была примитивная весьма).

Однако его единственная попытка устроиться на работу на строительной площадке оказалась неудачной, ибо его попросили предъявить удостоверение личности. Поэтому ему пришлось заняться криминалом: кражами в магазинах и похищением денег и кредитных карт из женских кошельков, оставленных в тележках в местных продуктовых магазинах.

Я думаю… уверен даже, что Банди опять соврал. Ибо к тому времени он уже так плотно и необратимо сидел на энергиях боли, сексуального насилия и смерти, что уже не мог остановиться. Даже если бы очень хотел… а он не хотел.

Что вскоре и подтвердилось. В январе 1978 года Банди совершил два убийства и три покушения на убийство (с тяжелейшими последствиями для жертв) на территории Университета штата Флорида. После чего (восьмого февраля) в соседнем городе похитил и убил 12-летнюю девочку Кимберли Лич.

Затем угнал автомобиль – что стало его последней и роковой ошибкой. 15 февраля 1978 года, он был остановлен полицейским из Пенсаколы Дэвидом Ли – ибо номерной знак автомобиля был в списке угнанных.

Банди попытался удрать, однако полицейский сбил его с ног и задержал. В угнанном автомобиле были обнаружены три комплекта удостоверений личности, принадлежащих студенткам Флоридского государственного университета, 21 украденная кредитка… и украденный телевизор.

Когда патрульный вез подозреваемого в тюрьму, не подозревая, что только что арестовал одного из десяти самых разыскиваемых беглецов в списке ФБР, Банди мрачно сказал ему: «Лучше бы ты меня убил».

Банди предстал последовательно перед тремя судами и был аж трижды приговорён к смерти на электрическом стуле (в третий раз 10 февраля 1980 года). Казнили его лишь девять лет спустя (в этом плане американская Фемида не торопится) … однако до того дело Банди выкинуло небывалый пируэт.

В октябре 1984 года Банди связался с ФБР… и предложил поделиться своим «опытом в области психологии серийных убийц», чтобы помочь поймать «Убийцу из Грин-Ривер», позже идентифицированного как Гэри Риджвей. Федералы согласились … однако толку оказалось ровно ноль – убийцу поймали лишь 17 лет спустя (результат дала ДНК-экспертиза).

Когда все его апелляции были отклонены, Банди решил, наконец, признать вину во всех убийствах (которую до того категорически отрицал). Не столько, чтобы облегчить душу – это явно не его случай – сколько чтобы максимально отложить приведение приговора в исполнение.

Он признался, что совершил все восемь убийств в штатах Вашингтон и Орегон, в которых он был главным подозреваемым. Он рассказал о трех ранее неизвестных жертвах в Вашингтоне и двух в Орегоне, личности которых он отказался назвать, если, конечно, он их вообще знал (что вряд ли).

Банди заявил, что оставил пятый труп на вершине горы, а голову сжёг в своём камине. Он описал место преступления, где были найдены кости трёх его жертв, как будто он только что там был.

Банди признался детективам из Айдахо, Юты и Колорадо, что совершил множество убийств, в том числе несколько, о которых полиция не знала. Он объяснил, что, когда он был в Юте, мог привозить своих жертв к себе домой, где мог воспроизводить сцены, изображенные на обложках детективных журналов.

Он намекал, что его жертв было гораздо больше, но ему обоснованно не поверили. Ибо он уже многократно доказал, что врёт как дышит (как и практически все серийные убийцы).

Банди отказался от последнего завтрака и был казнён на электрическом стуле в тюрьме штата Флорида в Райфорде в 7:16 утра по местному времени 24 января 1989 года в возрасте 42 лет. Он был кремирован в Гейнсвилле, после чего, в соответствии с его завещанием, его прах был развеян в неизвестном месте в Каскадных горах в штате Вашингтон.