Из старой записной книжки 220

     ИЗ  СТАРОЙ  ЗАПИСНОЙ  КНИЖКИ /220/.

     Картина Дж. Шеридана Ноулза «Подписание брачного контракта»: дама в большой шляпе, кавалер в изящной позе и два крючка-нотариуса - красный и чёрный.

     Аструд Жильберто; «Девушка из Ипанемы»; хриплый рык саксофона.

                ИВАН САВЕЛЬЕВИЧ.

     Иван Савельевич уже старичок.
«Благообразный, но до крайности  запущенный мужчина» - говорит он сам о себе, когда в шутку, а когда и всерьёз, если жена Тереза Дионисьевна забывает его постричь.
     По правому виску Ивана Савельевича расползлось большое коричневое пятно, которое он называет «трупным», когда в шутку, а когда и нет, если Тереза Дионисьевна закатит такой скандалище, что у него бьётся сердце и прыгает в глазах.
     Старость Ивана Савельевича некрасива, потому что он очень приземлённый.
     Сейчас, например, он смотрит по своему четвёртому айфону танец Галины Улановой в «Лебедином озере», но думает не о величии балета, а о травмах ног у девочек-балерин, про то, сколько их отсеялось на дальних подступах к кордебалету, растолстело, спилось и умерло.
     Тут, по одному ему понятной ассоциации, мысль Ивана Савельича перескакивает на Генри, старшего брата доктора Ватсона, который тоже умер от пьянства, оставив доктору часы на память.
     Иван Савельевич начинает задрёмывать, когда в комнату входит Тереза Дионисьевна и говорит Ивану Савельевичу, чтобы он шёл жрать.