Наследник рода Малфой. Глава четвёртая

- Мамочка, а правда ты в Хогвартсе дралась с папой? - спросил меня сын поздно вечером в конце рабочей недели.

- Дралась? - задумалась миссис Малфой. - Я не дралась с ним, Скорпи, это твои дяди, Гарри и Рон, всегда ввязывались в драку с Малфоем. Твой папа обзывал меня, задирал, либо приставал к Поттеру, с которым до дрожи и пиксей хотел дружить, а Гарри не воспринимал его. Это сейчас твой папа и Гарри - друзья на веки: и пьют вместе, когда встречаются, и до утра сидят за столом на праздники, вспоминая былое, и помогают друг другу в трудные минуты. А раньше Гарри с Роном только так дубасили Драко, а у того были телохранители в лице Грегори Гойла и Винсента Крэбба.

- А как же твой хук справа на третьем курсе? - улыбнулся сын. Конечно, он знал об этом, но любил спрашивать всякий раз о том, как я кулаком и без всякой магии врезала Малфою между глаз. О, какой же песней мне тогда был хруст сломанного носа вредного слизеринца, его вопль боли и отчаяния, и выступившие слезы.

- Твой папа весьма допек меня  на третьем курсе. Это так обидно - когда о тебя вытерла ноги прилюдно девчонка, да ещё и магглорожденная. Да ещё и грязнокровка, которая обходит тебя по всем фронтам, начиная с истории магии и заканчивая древними рунами, арифмантикой и изучением иностранных языков. В Хогвартсе мы с твоим папой изучали языки. Наперегонки. Я выучила латынь, немецкий, французский и китайский, с его многотысячными иероглифами, а Драко: немецкий, итальянский, японский и китайский.

- А французский, мама? - удивился малыш.

- А французский язык с детства был его вторым родным языком, поэтому...

- Поэтому и я знаю французский? Это в силу того, что я - Малфой, да, мама? Это поэтому бабушка Махарат и дядя Арман с детских лет говорят со мной исключительно на французском языке.

- Верно, мой воробушек! - улыбнулась я, обнимая моё сокровище. -  Только спустя годы Драко мне признался, Скорпиус, что таков закон симпатии: если мальчик пристаёт к девочке в садике, в школе, на учёбе в университете, то это означает одно - мальчик влюблён в девочку. И чем сильнее проявляются его чувства, тем отчаяннее он добивается её внимания.

- Ма, а может такой интерес проявлять к тебе девчонка?

- А что, к тебе проявляла интерес девочка? - удивилась Грейнджер.


- Ещё как проявляла, - фыркнул Скорпиус. - по пятам за мной ходит Адриана Грин из параллельного класса.

- А ты что же? - усмехнулась Гермиона.

- А что я? - рассмеялся мальчик. - Покупаю ей лимонад за пять кнатов, или пирожное за три сикля.

- Ну, так приведи девочку к нам домой, надо же посмотреть на малышку. А вообще, если вернуться к твоему папе, он, безусловно, был гордым, заносчивым, высокомерным, но, при всём при этом, не смотря на свои недостатки, я точно знаю, что Драко любил и всё ещё любит свою семью, дорожит ими и готов горы ради них свернуть, звезды с неба поймать, на дно Тихого океана  опуститься.

- А ради нас, мама? - нахмурился ребёнок. - А мы входим в состав семьи Драко Малфоя? Если мы входим, то где же папа? А если нет - то почему мы существуем?

- Когда-нибудь Драко всё поймёт, Скорпиус, и вернётся к нам, - ответила Миона и прижала к своей груди сына. - Твой папа когда-нибудь увидит тебя и многое поймёт, пожалеет, что не видел твоих первых шагов, не услышал первого слова, проворонил твою первую улыбку.

- Я никогда не буду таким, как мой отец, мама! - выдохнул ребёнок. - Семья всегда будет у меня на первом месте. И я никогда не брошу своего сына.

- Твой отец очень добрый, сынок, он умеет любить и дорожить семьей, - кивнула Гермиона, - просто пять с лишним лет назад плохие друзья Драко наговорили всякую гадость обо мне, и он им поверил, но, Скорпи, я твёрдо верю, что твой папа вернётся к нам, что зло тех людей откроется, а Драко увидит истину. Ну всё, на сегодня достаточно, мой родной. Завтра ещё расскажу.

Но молодая женщина, ещё почти сама девочка, увидела, что её ребёнок грустный. Нет ложиться спать в печали нельзя.

- Ну, хорошо, Скорпи, я, так уж и быть, расскажу тебе смешной случай, - произнесла она, а мальчик лёг удобнее в своей кровати. - В тот год, после свадьбы, мы с Драко жили в Малфой-мэноре, в графстве Уилтшир. Как-то утром мы с мужем поспорили, что я у него хорошая жена, преданная Драко, сладкая и самая любимая. Он поймал меня в объятия и сказал, поставив условие, что если я рассмешу его, то он возьмёт меня в командировку в Сидней, куда собирается на две недели. Нет, я, конечно, понимала, что мой Драко в любом случае возьмёт меня в Австралию, ведь Драко никогда не оставлял меня одну дома, если уезжал надолго, однако подшутить-то очень  хотел. Ну и я тоже оказалась хороша.

- И что ты сделала? - удивился Скорпиус.

- Он не стал пить персиковый сок. И тогда я вылила его в туфли Драко. Он был так занят разговорами по телефону, давал какие-то задания своим помощникам из отдела по делам Международного Магического Сотрудничества, поэтому не заметил, что сок к туфлях его хлюпает, оставляя на мраморном полу сладкие следы. Хлюп-хлюп по полу. Твои бабушка Цисси и дедушка Люциус в шоке уставились на сына. Чтобы их сын пришёл к завтраку в таком вот виде...  Это было невозможно.

- Сынок, - воскликнула леди Нарцисса, глядя на него, - что это с тобой  такое?

-  С добрым утром, мама! - воскликнул он и подошёл к женщине с характерным "хлюп-хлюп". И опять не поймёт, что от него хотят,почему все так странно на него смотрят..

Тогда попытался достучаться до сына лорд Люциус. Он указал глазами на туфли, и только тогда мой муж заметил.

- Пинки, ко мне! - позвал он в ужасе эльфийку, и та появилась. - Что это такое?

Юная эльфийка посмотрела виновато на меня. Драко тоже это заметил и обернулся по мне, соответственно.

- Один-ноль в мою пользу, любовь моя! - воскликнула я, и Малфой хлопнул по лбу ладонью. Он подошёл ко мне и ообнял.

- Ты мия сладкая женщина, моя единственная жена! Моя и только моя! - рассмеялся Драко. - Ты едешь со мной в Сидней, а потом и везде, и всюду. Я проиграл.

- Малфой, ты проиграл мне очень давно, знаешь ли, любимый! - ответила я. - Так что не рыпайся никогда против меня, я тебя всё равно обойду. Просто всегда верь мне.


Я лично потом помыла ноги мужа, отерла их полотенцем, надела чистые носки и очистила магией новые туфли Драко.

- Думаю, что когда я вырасту и женюсь, мамочка, - смеясь, проговорил Скорпиус, - я тоже буду играть в подобные игры со своей женой.

- Даже и не сомневаюсь в этом, - ответила Гермиона, целуя  сына на ночь. - А теперь засыпай, Скорпиус.