Великое казакование Метамонаха по острову Буяну

Хроники Стеклянной Горы: Великое казакование Метамонаха по острову Буяну.
Составлено для напоминания, что жизнь продолжается!
Совершено 11 марта 2026 года на острове Буяне, в царстве Гвидона.

Когда мелко моросящий дождь становится лишь редким воспоминанием о зиме, а туман над проливом Хуан-де-Фука начинает редеть, обнажая суровый и прекрасный лик острова Ванкувер, Метамонах Ангелблазер выходит на путь, опираясь на посох Мерлина. Вместе с ним, как всегда, его верный спутник — железный конь Роджер, чей рокот возвещает о начале долгого паломничества, а сизый дымок струится из старой выхлопной трубы 1993 года производства. Масло в двигателе «Форда Рейнджер» обновлено, кампер грузовичка отмыт от зелёной плесени, накопившейся за влажную Тихоокеанскую зиму. Это не просто поездка в кемпинг — это ритуальное движение по кругу жизни, где каждая стоянка становится новой главой в книге самопознания.

Часть I: Шёпот песка и соли
4 – 11 мая | Rathtrevor Beach

Семь первых ночей Метамонах проведёт там, где океан встречается с вековыми соснами. На Rathtrevor Beach он будет созерцать великие отливы. Море отступает, обнажая километры песчаных отмелей, словно чистую страницу, на которой природа пишет свои мимолётные иероглифы. Задача этой недели — очищение: оставить лишние мысли в солёной воде и настроить внутренний компас на ритм дыхания, подчинив его лунному циклу приливов и отливов.

Задание. Вспомнить свою работу в издательстве «Советская Россия» и Гостелерадио СССР в 1986–1990 годах. Как тяжеловесные трактаты докторов юридических наук превращались в живой текст? Глядя на отлив, представить, что море — это великий редактор: оно уносит лишнее, оставляя лишь суть. Подумать, какие «скучные юридические пассажи» собственной биографии пора вычеркнуть, чтобы оставить чистую, ясную притчу для сыновей и будущих внуков.

Часть II: Зеркало лесной глубины
11 – 15 мая | Sproat Lake

Роджер уносит путника вглубь острова, к пресным водам Sproat Lake и древним петроглифам аборигенов. Если океан — это мощь, то озеро — это сосредоточенность. Четыре ночи Метамонах проведёт у воды, хранящей память веков. Здесь цель — тишина. В зеркальной глади озера отражается небо, и границы между земным и небесным стираются, позволяя увидеть истинное положение вещей. Этап Sproat Lake назван «Архитектурой Отражений», где главная тема — Стеклянная гора в зеркале вод.

Задание. Ранним утром, в 4:00, когда озеро неподвижно, представить, что моя Стеклянная гора — это не то, на что нужно взобраться, а то, что нужно построить внутри. Какие «материалы» использовать? Достаточно ли прозрачно моё спокойствие, чтобы другие могли увидеть в нём свет?

Часть III: Берег Чудес и Порог Мудрости
19 – 31 мая | Miracle Beach

После краткого возвращения на одну ночь к знакомым берегам Rathtrevor путь лежит на север — к Miracle Beach. Двенадцать ночей под куполом звёздного неба. Здесь, 30 мая, Метамонах перешагнёт важный рубеж своего «Иероглифа 64-летия в Древнерусском алфавите». Это время Благодарности. На Берегу Чудес, в воздухе, напоённом ароматом кедра и морских брызг, встречать новый год своей жизни — значит признать, что мир бесконечно велик, а путь познания только начинается. Это зенит весны, время, когда природа празднует триумф жизни, а братья-кадеты в этот день встречаются на зелёном Пятаке своей юности в Серебряном Бору, в Троице-Лыкове, на берегу Москвы-реки. Вместе с братьями по школе Метамонах Владимир перешагнёт порог мудрости и вознесёт благодарность небу за пройденный путь.

Задание Порога и Траектории. В день 30 мая, на рубеже лет, найти на берегу самую красивую корягу или камень. Представить, что это точка в конце долгого предложения. Каким будет следующее предложение, начинающееся с большой буквы? Сформулировать один-единственный «Закон Метамонаха», который станет главным ориентиром на пути к декабрю каждого последующего года.
Когда океан уходит вдаль на сотни метров, акустика пустого берега становится уникальной. Попробовать сыграть свои любимые сонаты, обращая их навстречу морскому бризу. Пусть нежный голос флейты станет той самой «правкой на полях», которую мы вносим в шум прибоя. Музыка здесь — это молитва юности, обращённая к горизонту.

Часть IV: Тени прошлого в Заливе Влюбленных в Землю
31 мая – 11 июня | Loveland Bay

Следующие одиннадцать дней пройдут в тишине Loveland Bay. Это место — портал в прошлое. Глядя на чистейшую воду, Метамонах увидит не только отражение облаков, но и тени 2009 года. Перед взором предстанет маленький «Ихтиандр» Пьер-Поль, ныряющий в глубину, и воскреснет верная лабрадор Рада, чей преданный лай до сих пор эхом звучит над прибрежными корягами. С удочкой в руках, в блаженном бездействии, Метамонах будет практиковать единение, ловя не только рыбу, но и те драгоценные мгновения связи поколений, что делают нас бессмертными. Тема пребывания в этом чудном месте — «Время как неглубокая вода».

Задание. Наблюдая за рыбами, как когда-то маленький сын Пьер-Поль, осознать, что 2009-й и 2026-й существуют одновременно. Мы просто меняем «костюмы ныряльщиков». Попробовать увидеть мир глазами Рады — без оценки, без суждений, только с безусловной преданностью текущему моменту и любви к тем, кто рядом (пусть даже лишь в памяти). В тишине этого залива, где когда-то плескался «Ихтиандр», музыка станет мостом. Сыграть для тех, кто был там со мной в 2009 году. Звук над спокойной водой разносится невероятно далеко — это будет способ поприветствовать прошлое, не задерживаясь в нём, а превращая его в гармонию настоящего для будущего. Для Метамонаха игра на флейте — это практика управления дыханием. Чтобы извлечь чистую ноту, нужно быть спокойным внутри.

Часть V: Гул водопадов и Эхо детства
11 – 22 июня | Elk Falls

Кэмпбелл-Ривер встретит странника мощным гулом водопадов Elk Falls и подозрительным порядковым номером места для стоянки. Но стоит ли переживать по поводу числа 13 как «испытание на суеверие»? Метамонах опирается на посох Мерлина, а значит число 13 для него — лишь очередной иероглиф, лишенный власти. Как бы там ни было, это место силы, где вода сокрушает камни, превращаясь в туман. Здесь выросли мои сыновья, и каждый камень помнит их шаги и смех, а тарзанка до сих пор радует других детишек на озере МакАйвор (McIvor Lake). Задача этого этапа — преемственность: почувствовать, как поток времени несёт нас вперёд, подобно реке, но корни наши навсегда остаются в этих лесах. Тема паломничества здесь — «Обретение энергии водопадов на землях, где росло наследие», а её лейтмотив — «Шум и Музыка».

Задание. Когда-то я учился в Московской военно-музыкальной школе (1973-1980). В грохоте водопада есть свой марш и своя симфония. Попробовать уловить ритм Elk Falls. Как этот мощный поток соотносится с моим внутренним покоем? Может ли истинный Метамонах оставаться неподвижным, когда вокруг рушатся тонны воды?
Грохот падающей воды — это природный «белый шум». Здесь флейту не услышать, но индейский бубен из кожи буйвола способен вступить в диалог с силой потока. Надо только поймать ритм водопада и синхронизировать с ним удары. Это упражнение на укоренение: когда всё вокруг несётся и рушится, ритм остаётся твёрдым и неизменным, как пульс самой земли.

Улыбка Провидения — «Чистый Лист Июля»

Конец июня в кемпграунде Fillongley и далее... Завершит этот двухмесячный цикл стоянка в Fillongley. Десять дней покоя перед лицом наступающего лета. Весна и начало лета пройдут в трудах духа и радости созерцания. А что за горизонтом?

Задание. Здесь мой план, зарезервированный в парках провинции BC, пока заканчивается. Моя задача — ничего не планировать. Наблюдать за Роджером: не стёрлись ли шины по тропам и асфальту? Готов ли он ехать куда угодно? Готов ли Метамонах так же послушно следовать за импульсом Духа, не зная конечной точки маршрута? Это упражнение на высшую форму свободы — «свободу от сценария».
Ведь Метамонах и Роджер знают: карты прописаны лишь до июля. Весь путь до конца сентября отдан во власть Высших Сил. Но истинное путешествие начинается там, где заканчивается план и вступает в свои права Провидение. Стеклянная гора ждёт своего альпиниста, и каждый километр трассы приближает его к вершине декабря 2026 года.

Я вдохновлён и возбуждён предстоящим «казакованием». Снова сыграть любимые сонаты и постучать в бубен — это не просто возвращение к хобби. Это возвращение к себе тому, кто умеет творить красоту из воздуха.

Часть VI: Шепот Гигантов и Озеро Спокойствия

30 июня – 12 июля | Gordon Bay Provincial Park

Когда июньское солнце прогреет гранитные берега озера Ковичан, Метамонах и Роджер достигнут Gordon Bay. Двенадцать ночей — это полный цикл обновления. Здесь, среди вторых по величине деревьев Дугласовой пихты в провинции, время замедляется до скорости роста древесного кольца. Место №11 — это две единицы, стоящие плечом к плечу: символ единства путника и его пути. Тема этой стоянки — «Вертикаль Духа: От корней к кронам».

Задание. Прогуливаясь среди лесных исполинов, снова вспомнить свои годы в «Советской России» и на Гостелерадио. Если те рукописи были корнями, а работа редактора — стволом, то какая мысль сегодня является твоей «кроной», тянущейся к свету?
Музыкальное упражнение: В Gordon Bay самая чистая акустика среди деревьев. Попробую сыграть на флейте, стоя спиной к вековой пихте. Почувствую ли я, как дерево резонирует с моим дыханием? Пусть музыка будет не для слушателей, а для самого леса — благодарность за тень и кислород, которыми он снабжает моё паломничество.

Часть VII: Река Времени и Пороги Перемен
12 – 24 июля | Cowichan River Provincial Park

Переезд в Cowichan River — это переход от созерцательного покоя озера к динамике текущей воды. Место №9 символизирует завершение цикла перед новым началом. Здесь река Ковичан, священная для местных племен, несёт свои воды через каньоны и пороги. Это время для практики «Великого Потока». Задача этих двенадцати ночей — научиться отпускать. Как река не держится за берега, так и Метамонах учится не держаться за старые определения себя.

Задание. Сидя у кромки воды, наблюдать за тем, как поток обтекает камни. Вспомнить про «ЧУЖИХ», захвативших корабль, и мой проект «Ангелблазер». Понять, что даже если «корабль» в чужих руках, река твоей жизни всё равно принадлежит только тебе. Написать на сухой коре слово, обозначающее свой главный страх перед «туманом неопределенности», и пустить её по течению. Смотреть, как пороги реки превращают это слово в ничто.
Ритмическое упражнение: Здесь наступает время снова расчехлить бубен. Река Ковичан имеет свой переменчивый размер: то 3/4, то бурный синкопированный ритм на перекатах. Попробую вступить в диалог с шумом воды, создавая сложный полиритм. Это тренировка моей адаптивности к декабрю 2026 года: быть устойчивым в центре любого хаоса.

Часть VIII: Проверка на Смирение, или «Улыбка Трикстера»

Где-то между Gordon Bay и Cowichan River

Именно тогда, когда Метамонах преисполнился благости, а «вертикаль духа» стала настолько прямой, что едва не задевала облака, остров Буян решил напомнить, кто здесь настоящий Гвидон.

На самом узком участке лесной тропы, где сосны смыкаются над головой, словно своды собора Святого Креста и Святой Евлалии в Барселоне, верный «Роджер» вдруг издает звук, меньше всего похожий на победный клич — тяжёлое, разочарованное «п-ф-ф-ф...». Старое копыто 1993 года выпуска не выдержало встречи с корягой, которая, возможно, помнит еще колонизацию острова.

Ситуация: Метамонах стоит в облаке пыли. Посох Мерлина прислонен к дереву, а сам «паломник» в позе грешника склоняется перед задним левым колесом. Выясняется, что домкрат за тридцать лет приобрел характер старого ворчливого моржа и отказывается подниматься без специального заклинания (состоящего из смеси древнерусского мата и цитат из юридических справочников 1986 года).

Задание на Смирение: В тот момент, когда гаечный ключ соскальзывает, а палец встречается с холодным железом, замереть. Не это ли и есть «Великий Поток»? Понять, что спустившее колесо — это тоже иероглиф. Он означает: «Куда ты так спешишь, Метамонах? Стеклянная гора никуда не убежит, а вот это облако над твоей головой — уплывет через минуту».

Комическая правка: Достать диктофон, чтобы запечатать это мгновение для вечности, и обнаружить, что запасные батарейки остались на Miracle Beach, а те, что внутри, издают предсмертный хрип.

Закон Метамонаха №2: Истинная мудрость — это уметь рассмеяться над собственным бессилием перед лицом закисшей гайки. Смех очищает лучше, чем любая аскеза. Если ты не можешь с улыбкой поменять колесо в грязи, то грош цена твоим сонатам на берегу океана.

Ритуал. Закончив замену и убрав инструменты, Метамонах должен трижды хлопнуть «Роджера» по проржавевшему боку — не в насмешку, а в благодарность. И сказать вслух: «Спасибо, старый. Напомнил, кто мы». Затем достать флейту (батарейки флейте не нужны) и сыграть одно единственное, самое короткое, самое фальшивое и самое весёлое стаккато Полёта шмеля. Это будет музыка освобождения от важности.

Эпилог: Траектория к Великому Полдню

Теперь, когда карта заполнена до самого конца июля, «Чистый лист» отодвинулся к границе августа. Август и сентябрь остаются в тумане Провидения, но теперь у Метамонаха есть мощный фундамент из озерной тишины и речной мудрости.

Роджер надежно держит дорогу, кампер стал настоящей кельей на колесах, а посох Мерлина с каждым днем становится всё легче в руке. Путь по острову Буяну продолжается. Стеклянная гора уже видна на горизонте духа — она не пугает своей крутизной, она манит своей прозрачностью.

Главное напоминание: Ты — Methamonk. Ты не просто едешь по паркам, ты прокладываешь маршрут для тех, кто пойдет следом, напоминая им: жизнь не заканчивается, пока звучит флейта и крутятся колеса старого доброго Форда.

В добрый путь по долине Ковичан!

*************

Chronicles of the Glass Mountain:
The Great Cossacking (Nomadism) of the Methamonk on the Island of Buyan.
Composed as a reminder that life goes on!
Executed on the 11th of March, 2026,
on the Island of Buyan, in the kingdom of Guidon.


When the fine, drizzling rain becomes but a rare memory of winter, and the mist over the Strait of Juan de Fuca begins to thin, revealing the severe and magnificent face of Vancouver Island, the Methamonk Angelblazer sets forth upon the path, leaning on the staff of Merlin. With him, as always, is his faithful companion — the iron steed Roger, whose rumble heralds the beginning of a long pilgrimage, a wisp of blue-grey smoke curling from his aged exhaust pipe, vintage 1993. The oil in the Ford Ranger's engine is renewed, the truck's camper is scrubbed clean of the green mildew accumulated during the damp Pacific winter. This is not merely a camping trip; it is a ritual movement along the circle of life, where each campsite becomes a new chapter in the book of self-discovery.

Part I: Whisper of Sand and Salt
May 4 – 11 | Rathtrevor Beach

The first seven nights, the Methamonk will dwell where the ocean meets the ancient pines. At Rathtrevor Beach, he will contemplate the great low tides. The sea retreats, exposing kilometers of tidal flats, like a blank page upon which nature writes its fleeting hieroglyphs. The task of this week is purification: to leave superfluous thoughts in the salt water and to tune the inner compass to the rhythm of breath, subordinating it to the lunar cycle of ebb and flow.

Exercise. To recall his work at the publishing house "Sovetskaya Rossiya" and the USSR State Television and Radio Broadcasting company from 1986–1990. How were the ponderous tracts of Doctors of Juridical Sciences transformed into living text? Watching the tide recede, to imagine that the sea is a great editor: it carries away the excess, leaving only the essence. To contemplate which "tedious legal passages" of one's own biography should be excised, leaving behind a pure, clear parable for one's sons and future grandchildren.

Part II: Mirror of the Forest Depths
May 11 – 15 | Sproat Lake

Roger carries the wanderer deep into the island, toward the fresh waters of Sproat Lake and the ancient petroglyphs of the First Nation Peoples. If the ocean is power, then the lake is focus. For four nights, the Methamonk will stay by waters that hold the memory of ages. Here, the goal is silence. In the mirror-like surface of the lake, the sky is reflected, and the boundaries between earthly and celestial dissolve, allowing one to see the true nature of things. The Sproat Lake stage is named "The Architecture of Reflections," its central theme being the Glass Mountain reflected in the waters.

Exercise. In the early morning, at 4:00 AM, when the lake is perfectly still, to imagine that my Glass Mountain is not something to be climbed, but something to be built within. What "materials" should be used? Is my serenity transparent enough for others to see the light within it?

Part III: Miracle Beach and the Threshold of Wisdom
May 19 – 31 | Miracle Beach

After a brief return for a single night to the familiar shores of Rathtrevor, the path leads north — to Miracle Beach. Twelve nights under the dome of the starry sky. Here, on May 30th, the Methamonk will cross an important milestone, his "Hieroglyph of the 64th Year in the Old Russian Alphabet." This is a time of Gratitude. At Miracle Beach, in air filled with the scent of cedar and sea spray, to greet the new year of one's life is to acknowledge that the world is infinitely vast, and the path of understanding is only just beginning. This is the zenith of spring, a time when nature celebrates the triumph of life, and on this day, his brother-cadets gather on the green "Patch" of their youth in Serebryany Bor, at Troitse-Lykovo, on the banks of the Moskva River (the green "Patch" — a traditional meeting spot — of their youth). Together with his school brothers, Methamonk Vladimir will cross the threshold of wisdom and offer gratitude to the heavens for the path traveled.

Exercise of the Threshold and Trajectory. On the day of May 30th, at the boundary of the years, to find the most beautiful piece of driftwood or stone on the shore. To imagine it is the period at the end of a long sentence. What will be the next sentence, beginning with a capital letter? To formulate a single "Law of the Methamonk" that will serve as the main guiding principle on the path toward the December of each subsequent year.

When the ocean retreats for hundreds of meters, the acoustics of the empty shore become unique. To attempt to play one's beloved sonatas, sending them out to meet the sea breeze. Let the tender voice of the flute become that very "edit in the margins" we inscribe upon the sound of the surf. Music here is the prayer of youth, turned toward the horizon.

Part IV: Shadows of the Past in Loveland Bay
May 31 – June 11 | Loveland Bay

The next eleven days will pass in the stillness of Loveland Bay. This place is a portal to the past. Gazing upon the purest water, the Methamonk will see not only the reflection of clouds but also the shadows of 2009. Before his eyes will appear little "Ichthyander" Pierre-Paul, diving into the depths, and his faithful Labrador Rada will be resurrected, whose devoted bark still echoes over the coastal driftwood. Fishing rod in hand, in blessed inaction, the Methamonk will practice unity, catching not only fish but also those precious instants of connection between generations that render us immortal. The theme of sojourn in this wondrous place is "Time as Shallow Water."

Exercise. Watching the fish, as his young son Pierre-Paul once did, to realize that 2009 and 2026 exist simultaneously. We merely change our "diver's suits." To try to see the world through Rada's eyes — without evaluation, without judgment, only with unconditional devotion to the present moment and love for those nearby (even if only in memory). In the stillness of this bay, where "Ichthyander" once splashed, music will become a bridge. To play for those who were there with me in 2009. Sound carries incredibly far over calm water — it will be a way to greet the past, not by lingering in it, but by transforming it into the harmony of the present, for the future. For the Methamonk, playing the flute is a practice in breath control. To produce a pure note, one must be calm within.

Part V: The Roar of Waterfalls and the Echo of Childhood
June 11 – 22 | Elk Falls

Campbell River will greet the wayfarer with the mighty roar of Elk Falls and the suspicious site number. But is it worth worrying about the number 13 as a "test of superstition"? The Methamonk leans on the staff of Merlin, so for him, the number 13 is merely another hieroglyph, devoid of power. Be that as it may, this is a place of power, where water crushes stone, turning to mist. My sons grew up here, and every stone remembers their steps and laughter; the Tarzan swing still delights other children on McIvor Lake. The task of this stage is continuity: to feel how the stream of time carries us forward, like a river, yet our roots remain forever in these forests. The theme of this pilgrimage is "Harnessing the Energy of the Waterfalls on the Land Where the Legacy Grew," its leitmotif being "Noise and Music."

Exercise. Long ago, I studied at the Moscow Military Music School (1973-1980). In the thunder of the waterfall, there is both a march and a symphony. To try to perceive the rhythm of Elk Falls. How does this powerful torrent relate to my inner peace? Can a true Methamonk remain unmoving when tons of water are crashing all around?

The roar of falling water is nature's "white noise." The flute cannot be heard here, but a Native American buffalo-hide drum can enter into a dialogue with the force of the torrent. One need only catch the waterfall's rhythm and synchronize the beats with it. This is an exercise in grounding: when everything around rushes and crumbles, the rhythm remains firm and unchanging, like the very pulse of the earth.

Epilogue: The Smile of Providence — "The Blank Slate of July"
Late June at the Fillongley Campground and beyond...

The two-month cycle will conclude with a stay at Fillongley. Ten days of tranquility in the face of the approaching summer. Spring and early summer will be spent in labors of the spirit and the joy of contemplation. And what lies beyond the horizon?

Exercise. Here, my plan, reserved in the BC Provincial Parks, ends for now. My task is to plan nothing. To observe Roger: are his tires worn from the trails and asphalt? Is he ready to go anywhere? Is the Methamonk equally ready to obediently follow the impulse of the Spirit, not knowing the final destination? This is an exercise in the highest form of freedom — "freedom from the script."
For the Methamonk and Roger know: the maps are written only until July. The entire journey to the end of September is surrendered to the will of Higher Forces. But the true journey begins where the plan ends and Providence asserts its rights. The Glass Mountain awaits its mountaineer, and every kilometer of the highway brings him closer to the summit of December 2026.

I am inspired and exhilarated by the upcoming "Cossacking." To play the beloved sonatas again and to beat the drum — this is not merely a return to a hobby. It is a return to that self who knows how to create beauty from thin air.

Part VI: Whispers of Giants and the Lake of Serenity

June 30 – July 12 | Gordon Bay Provincial Park

As the June sun warms the granite shores of Lake Cowichan, the Methamonk and Roger will reach Gordon Bay. Twelve nights represent a complete cycle of renewal. Here, amidst the second-largest Douglas firs in the province, time slows to the deliberate pace of a tree ring’s growth. Campsite №11 stands as two units side by side: a symbol of the unity between the traveler and his path. The theme of this sojourn is "The Verticality of Spirit: From Roots to Canopy."

The Task: While wandering among these forest titans, revisit your years at the "Sovetskaya Rossiya" publishing house and USSR State Radio. If those manuscripts were the roots and your editorial work was the trunk, what thought today serves as your "canopy," reaching toward the light?

Musical Exercise: Gordon Bay offers the purest acoustics found among the trees. I shall play the flute while leaning against an ancient fir. Will I feel the tree resonate with my breath? Let the music be not for an audience, but for the forest itself — an expression of gratitude for the shade and oxygen it provides my pilgrimage.

Part VII: The River of Time and Thresholds of Change

July 12 – July 24 | Cowichan River Provincial Park

The move to the Cowichan River marks a transition from the contemplative stillness of the lake to the dynamics of flowing water. Campsite №9 symbolizes the completion of a cycle before a new beginning. Here, the Cowichan River—sacred to the local tribes — carries its waters through canyons and rapids. This is a time for the practice of the "Great Flow." The objective of these twelve nights is to learn the art of letting go. Just as a river does not cling to its banks, the Methamonk learns not to cling to old definitions of himself.

The Task: Sitting at the water's edge, observe how the current flows around the stones. Recall the "Aliens" who have seized the ship and the "Angelblazer" project. Realize that even if the "ship" is in foreign hands, the river of your life belongs solely to you. Write a word representing your greatest fear regarding the "fog of uncertainty" upon a piece of dry bark and cast it into the current. Watch as the river’s rapids grind that word into nothingness.

Rhythmic Exercise: Now is the time to unsheathe the tambourine once more. The Cowichan River has its own shifting signatures: sometimes a steady 3/4 time, other times a turbulent, syncopated rhythm over the shallows. I will attempt to enter a dialogue with the roar of the water, creating a complex polyrhythm. This is training for my adaptability as I approach December 2026: remaining steady at the center of any chaos.

Part VIII: A Lesson in Humility, or "The Trickster's Smile"

Somewhere between Gordon Bay and the Cowichan River

Just when the Methamonk was overflowing with grace, and the "verticality of spirit" had grown so straight that it nearly scraped the clouds, the Island of Buyan decided to remind him who the real Guidon is around here.

On the narrowest stretch of the forest trail, where the pines close overhead like the vaults of the Cathedral of the Holy Cross and Saint Eulalia in Barcelona, faithful Roger suddenly emits a sound least resembling a victorious battle cry — a heavy, disappointed p-f-f-f-f. The old steed, vintage 1993, could not withstand an encounter with a root that perhaps remembers the very colonization of the island.

The Situation: The Methamonk stands in a cloud of dust. Merlin's staff is leaned against a tree, while the pilgrim himself, in the posture of a sinner, bends over the rear left wheel. It turns out that the jack, after thirty years, has acquired the character of a grumpy old walrus and refuses to lift without a special incantation (consisting of a blend of Old Russian profanity and citations from legal reference books of 1986).



The Comic Edit: You reach for your voice recorder to seal the moment for eternity — only to discover that the spare batteries are still at Miracle Beach, while the ones inside are emitting their death rattle.

The Second Law of the Methamonk: True wisdom is the ability to laugh at your own helplessness in the face of a rusted nut. Laughter cleanses better than any ascetic practice. If you cannot change a tire in the mud with a smile, then your sonatas played on the ocean shore are worth nothing.

The Ritual. Having finished the replacement and put away the tools, the Methamonk must slap Roger's rusty side three times — not in mockery, but in gratitude. And say aloud: "Thank you, old friend. You reminded me who we are." Then take out the flute (the flute needs no batteries) and play a single, shortest, most out-of-tune, and most joyful staccato — The Flight of the Bumblebee. This will be the music of liberation from self-importance.

Epilogue: Trajectory Toward the Great Noon

Now that the map is charted through the end of July, the "Blank Slate" has moved to the edge of August. August and September remain shrouded in the mists of Providence, yet the Methamonk now possesses a powerful foundation built of lakeside silence and river wisdom.

Roger holds the road reliably, the camper has become a true cell on wheels, and Merlin’s staff grows lighter in hand with each passing day. The journey across the Island of Buyan continues. The Glass Mountain is already visible on the horizon of the spirit—it does not intimidate with its steepness; it beckons with its clarity.

The Essential Reminder: You are the Methamonk. You are not merely traveling through parks; you are blazing a trail for those who will follow, reminding them that life does not end as long as the flute plays and the wheels of a good old 1993 Ford keep turning.

Godspeed through the Cowichan Valley!