Прощание с генералом Фадеевым

Говорят, что по великим православным праздникам уходят на небо и хоронят тех, кто выполнил свою сверхзадачу на земле и очистил душу для более высокой миссии.
Дату ухода Бориса Викторовича Фадеева (14 апреля) — за три недели до 74-го дня рождения и дату похорон в светлую пасхальную седмицу, наверно, в небесной канцелярии приготовили не зря, послав такой тёплый солнечный день.

Отпевание в Трапезной палате Троице-Сергиевой лавры — это честь, которая выпадает единицам. За всю историю там отпевали трижды до сегодняшнего дня: Патриарха, скончавшихся при трагических обстоятельствах семинаристов и погибших в Чечне сергиевопосадских омоновцев. Генерал Фадеев был скромным человеком, но его уважали многие, включая прежнего настоятеля лавры Феогноста, потому единственный сотрудник МВД, дослужившийся в нашей духовной столице России до генеральских погон, не мог быть лишён такой высокой чести, и его отпел в Трапезном храме сам Владыка, а на клиросах пел хор семинаристов. Другие монахи и обучающиеся в Духовной академии и семинарии тоже вышли к Трапезной палате проститься с выдающимся гражданином нашего округа.

На панихиду в Трапезную пришли порядка трёх сотен ветеранов МВД, те, кто работал под руководством начальника ГАИ района и области, начальника УВД, кто пересекался с известным генералом в Чечне, Хотьково, может быть, даже в Германии, где он 5 лет был в специальной служебной командировке.

Борис Викторович очень хорошо ладил с крупными собаками — овчарками, одну из них он привёз из Германии. Кстати, алабаи тоже жили в его доме. Были в нём такая мощь, стать, спокойствие и твёрдость лидера, а вместе с тем — доброта и отзывчивость, что с ним не могли не проститься многочисленные коллеги и подчинённые, друзья, вся старая гвардия МВД. У гроба в лавре, на кладбище и за поминальным столом в «Лагманной» было сказано столько искренних, тёплых слов в адрес усопшего, столько благодарности, что понимаешь: человек прожил сложную, трудную, но очень счастливую жизнь и ушёл быстро и почти безболезненно от сердечного приступа. Он до последнего дня не болел, не жаловался ни на что, был бодр и весел. О таком уходе и таком погребении, упокоении можно только мечтать.
Конечно, для родных и близких это удар — неожиданность, большая невосполнимая утрата, и это сложно пока принять и мысленно переварить. Но прощаться с самым близким человеком, видя такую поддержку, легче, приятнее, не так ранимо.

Я же, посоветовавшись с вдовой командира Сергиево-Посадского ОМОНа Л. А. Маркеловой, первым уполномоченным по правам человека Московской области С. Б. Крыжовым и двоюродным братом генерала, тоже следователем и грамотным юристом, приняла решение хотя бы попробовать предпринять шаги по реабилитации генерала Фадеева по несправедливому обвинению в связи с гибелью сергиево-посадских ОМОНовцев в Чечне 2 марта 2000 года. Судить должны были Кукушкина — командира Щёлковского ОМОНа, который, будучи назначенным официальным сопровождающим, намеренно отстал от колонны и поехал другим путём, а не Б. В. Фадеева, который должен был сопроводить другую колонну в другой конец Чечни.

Может, наконец, удастся сдвинуть с мёртвой точки и само дело о засаде на наш ОМОН, ведь оно не закрыто, а ждёт своего часа, когда будут обнародованы недостающие обстоятельства.

И хотя некоторые из ветеранов МВД из главка в это не верят, всё же стоит облегчить душу генерала хотя бы после его смерти. Смерти нет. Есть другая жизнь, и оттуда усопшие за нами присматривают. Фадеев абсолютно невиновен, и больше других об этом знал. Да и рядовые жители округа тоже не верили в это обвинение, многие знали Бориса Викторовича лично. Этот человек скорее пойдёт на самопожертвование, чем подставит и подвергнет опасности своих коллег и подчинённых.

Сколько верёвочке ни виться, правда всё равно будет вскрыта, и реабилитация станет достоянием гласности.

Время слишком турбулентно, всё меняется.
В лучшую сторону — надеюсь, знаю.
Так устроен мир с его тестовыми программами на порядочность и человечность.