Пионерский отряд. глава пятая

— Сегодня тренировки на плацу не будет, — объявила Химоза после завтрака построившимся около столовой ребятам.
Среди пионеров тут же раздались крики восторга и вздохи облегчения.
— Прекратить разговоры! — прикрикнула воспитатель на расслабившихся детей. — Строй — место святое! Наши отцы и деды строем шли умирать за Родину, а вы балаган здесь развели!
Ребята притихли, а Наталья Александровна продолжила:
— На КПП ждёт автобус, поедем на экскурсию к нашим шефам в колхоз «Заветы Ильича». Равняйсь. Смирно. Шагом марш!

У пропускного пункта за шлагбаумом в ожидании пятого отряда уже тарахтело жёлтое чудо советского автопрома — ПАЗ-672, он же «Пазик».
Пионеры, дружно толкая друг друга локтями, быстро залезли в автобус, и тот, чихнув пару раз из выхлопной трубы в сторону родного лагеря, тронулся в путь.

Андрейка хотел было занять место в конце салона, но Серый, потянув его за шорты, отговорил от этого опрометчивого поступка и усадил рядом с собой на сиденье в первом ряду.
Аргументировал он свой выбор ёмкой фразой:
— Жопу всю отобьёшь.

Андрейка спорить с другом не стал. Кресла в «Пазике» и впрямь не располагали к долгому путешествию, да и вообще ни к какому. Сидеть на них было крайне неудобно и жёстко, а никелированная труба, расположенная на спинке, больно впивалась в позвоночник, так и норовя выбить несчастному пассажиру пару-тройку позвонков на ухабистой дороге.

Не успели они проехать и сотни метров, как из-под закрывающейся гармошкой двери транспортного средства тонкими струйками в салон потянулась жирная дорожная пыль.
Пионеры и Наталья Александровна начали чихать, желая друг другу здоровья, которого с каждой минутой сокращалось, в отличие от пыли, прибывающей и уверенно заполняющей внутреннее пространство автобуса.

Прекратил это безобразие строгий окрик водителя:
— Закройте окна, балбесы! Сквозняк же!

Окна закрыли, но пыли стало не особо меньше, зато окружающий ребят воздух постепенно начал накаляться.

По гениальной инженерной мысли конструкторов Павловского автомобильного завода двигатель машины располагался прямо в салоне, рядом с местом водителя. Летом он часто перегревался, и приходилось приподнимать защитный дерматиновый кожух, впуская жар мотора и бензиновые пары в дыхательные пути обречённых пассажиров. Отчего у легендарного ПАЗ-672 было ещё одно название: «душегубка».

Два часа экстремального путешествия пролетели томительно быстро, и, когда уже по правому борту проплывала весьма экзотическая стела с названием поселения, где располагался краснознамённый колхоз, заднее колесо автобуса неожиданно провалилось в глубокую, заполненную грязью яму. Попытки шофёра победить природный катаклизм не увенчались успехом, и командование пятого отряда приняло решение далее передвигаться пешим порядком.

Сваренные до полуготовности пионеры высыпались из «Пазика» на дорогу, отряхиваясь от пыли, и построились рядом со стелой.

Это железобетонное сооружение олицетворяло собой содружество рабочих и крестьян и состояло из циклопической шестерни, обрамлённой гигантскими колосьями пшеницы, с неизменными, такого же величественного размера, серпом и молотом в центре композиции. Венчали конструкцию бетонные буквы с названием поселения.

Дело в том, что колхоз располагался в селе Зарубино, но время — штука безжалостная, не щадящая даже железобетон.

И с годами трудовое крестьянство села утратило на стелле несколько зёрен из дивных колосков и ручку от серпа. Ну а представители рабочего класса лишились двух зубцов на шестерне и значительного куска ударной части оружия пролетариата. Лишь название села пострадало меньше всего от зла стихий, потеряв только одну четвёртую от буквы «Р» и читалось теперь как: ЗАГУБИНО.