Наркоз - дверь туда...

               Наркоз – дверь туда...

Укол- наркоз…
Ни темноты…, ни сновидений…, а лишь видения из крайности другой,
где в зеркалах чужое отраженье, и от увиденного становился сам не свой…
И сортирует память образы извне…, других миров все звуки в кривизне
Идешь на взлет с чужих аэродромов, играя на рояле в темноте,
на ощупь…, не видя клавиш белизну, толкаешь сам себя на глубину
туда, где сделал копию из света…, туда, где подливают кислоту,
у твоего костра погреться..., всем тем, кто из наркоза убежал туда,
оставшись в лабиринтах навсегда…
 
 
Наркозный «свет» принадлежит тебе, и «Черный доктор», как вино в бокале,
Опохмеляя новоселье мысли в голове в предсмертном забинтованном оскале…
Мутанты объедают, как печенье…, любую печень там печеньем нарекли…
стучат пуантами без боли, с нетерпеньем, последним возгласом поющих балерин
На крылья мух там легкие похожи и дышит громко призрачный прохожий…
Шурша бинтами и скрипя пальто он продает билеты в Шапито
И раздает конфеты без оберток и прячет иглы в нестерильный сверток…,
Чтобы потом больнее уколоть…


Тебя едят, кормушка изнутри, останется перо, как шприц красивой птицы
И предлагаются пять книг и костыли и две стальные перламутровые спицы
А время под наркозом не спешит, лишь раздает убийственный кредит,
Чтоб заплатили все сполна и находились в том наркозе допоздна…
решившие сбежать от всех, не рассчитавшись часовой валютой,
что называется божественной минутой в обменнике
с печатным словом - «Жизнь», где был наркоз всегда на побегушках…


В наркозный путь уехал налегке…
 Маршрут расчерчен звездами в бескрайнем далеке
И черным искалеченным Светилой…, а рот молчал, и пела лишь душа…,
а море белых простыней лишь улыбалось с пеною у рта…
И с ликом милым, кто-то сзади подпевал, Он с крыльями, с улыбкой, не спеша…
Лоботомировал все золотые ноты, сверкал во тьме и чьи-то спины обнимал
Разбрасывая всем заблудшим свечи и совершенно мокрых спичек коробкИ,
совсем негодные, как огоньки для тьмы наркоза…

 
Тот с крыльями, что заклинание читал для вызова дождя из пота
Готовил драматический финал и новую архитектуру эшафота,
Выплевывая кости винограда, не подпускал к воротам временного Ада
Лишь вовлекая в романтическую тонкость, запугивал изысканный наркоз
И отрицал сплошной анабиоз, где тело спит и никуда не годно,
Ничтожно в бесполезности своей…


Наркоз - футляр потёртых одиноких душ, бег в колесе и в киселе,
в невидимой удушливой волне, что в скобках проживают свои жизни,
чтоб дальше жить, не выходя за скобки в тревогах внутреннего злого мира…
А Пробуждение – антагонист, оно немного пахнет – пятнистой старой лошадью в сенях,
уставшей от побоев и работы в глазах с кругами тусклой позолоты…
И возвращение усталой головы, как бандероль, в былой сценарий и былую роль
Реальность что-то ради шока, а время, как иллюзия рационального порока… 
 

После наркоза в голове плывут круги, напоминающие разноцветие павлинов
И чистые медсестры по утру приносят ампулы из жгучих витаминов,
уколы делают в филей без проволочек… 
Я ощущаю вместо парашюта – дырявый носовой платочек
И вытираю ДНК из слез и успокаиваю кожаный мороз…
Никто не знает, где ты был…, с кем говорил…, куда ты исчезал,
какой прошёл таинственный портал…, чтоб возвратиться в операционный зал,
где лампы заменяют Млечный путь и впечатляют в пациенте жуть…