Возвращение в реальность, глава 7

 Глава 7.

Послесловие к последней, десятой записной книжке.
Ноябрь 2013 года.

Спустя 33 года вновь перечитал все книжки моей армейской эпопеи, и побудила меня к этому поездка в Тбилиси в октябре 2013 года. Всколыхнулось в душе.
Сначала вспомню ход событий с момента, когда прервалась эта запись. Тогда я поехал в аэропорт наудачу, не дождавшись, когда отправятся домой Нина с Викой. У них уже был куплен билет дня на три позже. Я, конечно, не имел моральных сил ждать ещё три дня и отправился в аэропорт один, оставив их с родителями. Впоследствии мне это припомнилось от Нины, и, думаю, не зря: чего стоили мои заверения в неземной любви?

Как только замаячила перспектива встречи с институтскими друзьями, всё остальное вылетело из головы. С другой стороны я, конечно, поднадоел там. Утомил родителей – висел у них на шее 4,5 месяца ночевал с молодой женой в одной тесной комнате с двумя родителями, её сестрой Ольгой, да ещё и с годовалой малышкой.

Итак, в Оренбурге я побыл несколько дней один, потом встретил Нину с Викой. Успел пообщаться с другом Игорем Креминым, помню, каким-то чудом мы купили водки по 3 рубля, 62 копейки, что в 1981 году уже казалось невозможным.  С обратным перелётом на Ару опять повезло: как-то удалось  взять билет до Минеральных Вод как раз в день, когда мне надлежало прибыть в часть.
В Минводах я сел на автобус до Орджоникидзе, оттуда тоже на автобусе поехал в Тбилиси с остановкой в Пятигорске. И всё это я успел за один день. В Тбилиси у метро Самгори пообедал в столовой близ базарчика, затем на трамвае подъехал к воротам части, где меня особо не ждали, но и обратно домой не прогнали. Шутка. Как тогда всё гладко сладилось при всех дефицитах на билеты и прочий сервис – ума не приложу.
Потом ещё была эпопея с военной формой. Мне не хотелось её везти с собой в Оренбург, и я отправил её почтовым багажом из Винницы в Тбилиси. Даже сегодня, когда все транспортные службы работают лучше, чем тогда, я не решился бы на такую авантюру. Получилось, что я прибыл в часть в парадной форме, а моя повседневная форма х/б где-то тряслась в багаже. Дней пять я как лунатик ходил в парадке. Меня поставили дежурным на КПП, видно, чтобы хоть как-то применить меня, приткнуть.
И вот, я получил извещение о том, что багаж прибыл. Выпросил увольнительную чтобы получить его. Надо было видеть недовольные лица командиров! Как я всё это нашёл – не помню. Помню, что приехал на метро на станцию Марджанишвили, где-то там рядом вокзал. Причём, мне нужен был не пассажирский вокзал, а именно товарная станция. В то время по городу очень плотно работали патрули, и я, конечно, нарвался. У меня была увольнительная, но начальнику патруля не понравилась моя причёска. Он приказал мне постричься и доложить ему, иначе сообщит в часть. Я помчался в ближайшую парикмахерскую. Помню, когда снял китель, под ним была совершенно мокрая рубашка – была жара, июль. Парикмахер только и восклицал: «Вах-вах»!
Рюкзак с формой я благополучно получил, прибыл в часть, переоделся и, наконец, стал как все. Так начался период службы в армии в Тбилиси с июля 1981 по май 1982 года. В роте меня приняли нормально, в музыкалке тоже. Те сослуживцы, что были со мной в учебке, конечно, распускали слухи, что я там выслуживался перед старшими и притеснял себе подобных. Но одно дело там, другое здесь –мало кому было до этого дело, тем более, что я на поверку оказался вполне адекватным и готовым вписаться в существующую иерархию.
Немного спустя, где-то через недельку, Рожкин (мой будущий напарник на кране) и второй «обиженный» мной солдат подкараулили меня на сцене клуба и «поколотили». Выглядел это так: они вдвоём пытались меня ударить по лицу, я защищался и одновременно уговаривал их словами типа «да вы чё». Я понял так, что они всю неделю себя морально готовили, чтобы рассчитаться со мной за Винницу, поделились своими планами с другими, так что отступать было некуда. С другой стороны, страсти поутихли, вдруг выяснилось, что я нормальный парень, и весь грех мой состоял в том, что я постоянно шлялся в увольнения, когда другие «пыряли». Короче, экзекуция была довольно формальной, и после драки мы тут же помирились, пожали друг другу руки и разошлись. Впрочем, один удар в левый висок я пропустил, был небольшой синяк, но быстро прошёл.
День-два спустя после «искупления» мы группой человек в шесть отправились в самоволку пить пиво. Нас никто не засёк, всё прошло благополучно. Однако, на следующий день ара Рушанян отозвал меня за угол и долго допрашивал, с кем я был в самоволке. Он паясничал, угрожал, но я почти сразу понял, что это понты, это проверка. Проверку я прошёл, после чего моё «ожидание» на Аре окончательно вошло в будничную колею, и ничто уже не напоминало о днях, проведённых на Ниане.

Осенью меня посадили сменщиком на кран к дембелю Аракеляну, который тоже был в курсе слухов о моем поведении в учебке. Армяне вообще талантливы в тонкостях человеческих отношений. Аракелян был миниатюрным, невысоким, но стройным парнем, обладавшим особой армянской пугающей красотой. Он купил себе к дембелю вельветовый пиджак соломенного цвета и очень им дорожил, примерял его, ожидая от меня одобрения. Короче, он просто меня обо всём расспросил, выслушал и забыл. Его больше волновало, чтобы я быстрее освоился на кране, и тогда его быстрее отпустят домой.
Так и вышло. Осенью 1981 года весь чисто кавказский призыв отправили домой. Ушли все армяне, грузины и азербайджанцы. На этом завершился и национальный вопрос. Нет, конечно, остались ребята-кавказцы младших призывов, но они были в меньшинстве и уже сами подстраивались под тот уклад, что создавало большинство.

16.02.2025. Вот, собственно, и всё. Остались две тетрадки обычного формата, на 48 листов, по цене 20 коп. Еще остался один блокнотик с календариками как раз на 1981-1982 годы. На первой страничке его аккуратно вклеена фотография Нины. В этом блокнотике записи ограничиваются местом для записей – на один будний день приходится 7 строк, а на выходные – по три строки. С него и начинается продолжение нашего увлекательного романа.

9 июля 1981 года.
Взял багаж. Теперь в х/б. Пообщался с патрулём, не знаю, что из этого выйдет. Искал Роснянского, наткнулся на ТН. Замешкался. Какого черта! Сунули в наряд (???)
10 июля.
Сегодня день рождения мамы. Был суд. Родилась идея «обратного суда». Не идея, а туманное определение. Восстановил одну старую связь. Завтра будут результаты. Случилось начало расплаты за Ниану. Что ж, такова селява.
11 июля, суббота.
ТН предложил шабашку по национальному вопросу. Боюсь, что от меня будет голяк. Начал осваивать альт.
12 июля.
До утра чачевали. До обеда дремал, после нечаянно попал с соратниками в город, на фуникулер и на Черепашье озеро. Надо же... 

Комментарий 16 февраля 2025 года.
ТН – это «Таинственный незнакомец», опер из особого отдела. Ещё до учебки я писал о том, как он меня ловко завербовал, а теперь встретился мне снова и предложил написать донесение, нет ли где среди солдат таких, что говорят о загранице? Я сразу ответил, что нет таких, но есть другие, например, Артём Петросов, азербайджанец, который издевается над русскими. Отсюда и намёк на «национальный вопрос».
Суд, о котором я упомянул, был над сослуживцем. К сожалению, я плохо помню о нём.
После похода на озеро осталось фото. На нем я в кругу товарищей, рядом со мной Рожкин.

13 июля 1981, понедельник.
Устраивался, устроился. Сидел до обеда в вагончике третьего полигона. После обеда начал стажироваться. Это на две недели. Начал заниматься чем-то спортивным, на бледное подобие карате. В общем, день понедельник, 13-е прошёл сносно.
14 июля.
День, предположительно похожий на многие предстоящие. Стажировка на кране даётся в поте лица. Вечером альт, спорт, письма и внешний вид. Терзающие мелочи видоизменились. Не гоняют, но кое-где встречаются ненавидящие глаза.
15 июля.
Что касается Нианы, то в общем-то счета я оплатил, хотя, впереди, может быть, что-то ещё будет. Пока на работе очень сказывается отсутствие навыков управления краном. Учусь сразу трём новым делам: кран, альт и карате. Вот так.
16 июля. Маленьким украшением пройденного дня был поход в лавашку, который, строго говоря, состоялся уже 17 июля. А в основном – всё то же – стажировка, альт, тренировка после отбоя. Получил от Нины 4 письма. Отвечу 17-го. Только что?
17 июля.
Весь день работал на кране почти самостоятельно. Впрочем, вероятно, после стажировки мне придётся эдак до ноября поработать на бетоне, что объективно нехорошо, но вообще-то не страшно. На третьем полигоне можно работать.
18 июля, суббота.
После обеда ходили в хинкальную, где треснули по 0,5 пива, после чего ещё по литру угостились. Потом спал с 19 до утра.
19 июля.
Зачем мне это воскресенье? Мотался как шланг. В довершение всего угодил в наряд. На этот раз дежурным по роте. Как будет с работой?..

Комментарий 18 февраля 2025 года.
Альт – это духовой инструмент, который мне выделили как участнику оркестра. Насчёт карате – не помню. Как и с кем занимался?.. По поводу возможных провокаций – ничего больше не было. На альте я играл только «упа-упа», две ноты маршей, которые исполняли на разводах настоящие трубачи, среди которых главным был Саня Красноленский, парень из Орска, с которым мы ехали в армию в поезде вместе, в одном купе. Саня не сыграл особой роли в моей солдатской судьбе, но я ему благодарен за позицию, какую он занял перед моим отъездом в Винницу, когда меня прессовал Санёк Чернышев, теперь уже гражданский человек. После армии Саня Красноленский приехал как-то ко мне домой, но это отдельный рассказ, который я, возможно, дам в послесловии.

20 июля.
Прошёл неприкаянный курильный-прекурильный день. В качестве дежурного ознакомился с механизмом обсоса. Вечер и – легко. Сейчас будет ночная смена, работа, спокойствие. Днём заснуть не удалось – не хотелось. Надеюсь, работа не помешает чуть поспать.
21 июля.
8-10 июля во мне был поворот, и моя психология сейчас отличается от той. Остальное – по-прежнему. Раньше я считал, что нахожусь в невозможной ситуации и надо что-то делать. Теперь – просто в глупой и надо переждать.
22 июля.
Вот и этот день прошёл. 40 дней до экватора. Два дела – шабашка и стирка пока не даются мне. Лето, лето, лето. Два письма из дому. Всё о том же. Ещё не поздно удавиться. После экватора уже будет поздно. Лето пройдёт и останется осень, зима и весна. Одно лето...
23 июля.
Свершилась шабашка. Ходили вдвоём на склады, но попали к грузину на квартиру, где до 17 часов обдирали стены, покушали помидоров и чачи, взяли по червонцу. Осталось совершить стирку. Проблем море, но – никаких проблем! Спешить некуда.
24 июля.
Ночь спал. На кране сломался механизм передвижения. Днём постирался. Но надвигается беда: хотят меня сунуть во вторую роту на мостовой кран. Это дыра! Это пигмейство похлеще начала пути. Откажусь нафик. Сколько ещё дней я пошлю туда же, нафик?
25 июля, суббота.
Прошло. До трёх ночи тренировались, ходили в лавашку и в бассейн. Весь день хотел спать. Ни черта не делал, торчал в музыкалке.
26 июля.
Денёк! До обеда томился, а после вчетвером, в гражданской одежде, потом в парадках, нажрались пива, потом вина. Расплачивались.

Комментарий 18 февраля 2025 года.
Это была первая неделя моей ночной работы. Описаны характерные её черты. День мы были предоставлены сами себе, нам полагалось спать. Мы были свободны от утреннего развода, и в столовую приходили после роты, нам оставляли пайки. Некоторые рабочие, конечно, спали. А крановщик имел возможность вздремнуть на кране, поэтому днём занимался своими делами, либо ничем не занимался. Были ребята так же бессонные, и с ними мы ходили то по шабашкам, то по пивнушкам.

27 июля, понедельник.
Фантастическое положение! Нигде не работаю. Командир роты Роснянский посылает меня на мостовой кран. Я иду на полигон, а после обеда на шабашку. Правда, зря. Будь такое в начале пути, извёлся бы весь и высох. А сейчас – наплевать! На мостовой кран не сяду! Во вторую роту не пойду! Июль 1981 – месяц расплаты за Ниану.
28 июля.
Снова весь день валял дурака. Снова шабашка не выгорела. Немного помог бетонщикам. Разгадал кучу кроссвордов. Читал газеты и журналы. Были письма от мамы и от Нины. Ответил. Дул в альт. Забрал у тёти Дуси сашкину гражданку. Что день грядущий нам готовит?
29 июля.
Ещё один день в состоянии невесомости. Сделал шабашку на 14 рублей. Правду сказать, труд это пыльный и тяжкий, не от хорошей жизни я за него берусь. Зато после него хорошо. Впрочем, так или иначе, определиться с рабочим местом придётся. Что-то будет?
30 июля.
Определился. Грузчиком в ДОЦ (деревообделочный цех). Бригадиром у меня этакое азербайджанское чудо, Артём Петросов, весьма неприятный тип. Конец шабашкам. А сегодня – была, верная и не пыльная. Эх... Теперь буду из под палки грузить. До каких пор – неизвестно. Знаю только, что дембель неизбежен как крах капитализма.
31 июля. Работал. Куча мозолей. Отпахал на пределе, особенно до обеда. Под занавес, вечером, треснули 0,75 чачи всей толпой в музыкалке. От Нины два письма. Сетует, что не пишу. А я вчера порвал своё письмо, где я грузчик. А как соврать? И правду не скажешь...
1 августа, суббота.
А что, суббота прошла довольно быстро. До обеда политзанятия, после обеда репетиция. Вечером – музыкалка.
2 августа.
Музыкалка, библиотека. Вечером – наряд, кино «Повар и певица». Два письма от Нины. Разные мысли.


Комментарий 18 февраля 2025 года.
В общем, я только теперь понимаю, что так учил меня жизни командир роты. Не хочешь на мостовой кран? Иди грузчиком к Артёму Петросову, который будет бить тебя палкой по ногам, когда ты остановишься поздороваться и перекинуться словечком с земляком Сашей Казаковым. Я не приукрашиваю, так и было. Это был эпизод ярчайший, показывающий метод работы Петросова, и не случайно я его обозвал чмом. Он был из так называемого «кавказского» призыва, и ему оставалось служить меньше полугода. Впрочем, о нём, я думаю, ещё оброню два слова позже.
 
3 августа, понедельник.
Это страшно. Перепрыгну я этот год с закрытыми глазами. А потом? Откроются ли глаза? День дежурства был гладчайшим. До обеда писал письма. До 5-ти спал. Затем сдал дежурство и вечер играл на альте. Кто сказал, что четырёх строк недостаточно для полной картины дня?
4 августа.
45% пути Ары. Работа, не тяжёлая, да и не длинная. Полшестого уже шабаш. Чмо уже не пристрастно.  И это нормализовалось!.. Что же это за судьба? Винить её или благодарить? И где мои песни? Осталось всего триста дней. Вот бы в 10 дней по песне!..
5 августа.
Сегодня был «праздник»: 300 дней до Дня Демобилизации. В чём же он выразился? В нескольких мгновениях мечтаний. Да, скоро, скоро, ещё раз ...надцать всё перевернётся, утрамбуется, засядет на сердце, а уж потом – давай, выкорчёвывай. Яблок наелся.
6 августа.
Проглотился четверг. Попытался получить на почте перевод от мамы, но после работы оказалось поздно. Законы Ары. Нац. вопрос. В Грузии он есть, но решается он по-грузински, серединка на половинку. Тбилиси похож, наверно, на итальянские, турецкие и русские вместе города.
7 августа.
Последний рабочий день оказался самым рабочим. Пришлось потаскаться с разными ящиками. Получил перевод. Вечером после отбоя кирнули (но не на мои), пели и танцевали близ Шанхая. Чача попалась плохая.
8 августа. Суббота.
Играли на собрании в Доме офицеров. Смотрели концерт. Потом немного поспали после весёлого вечера.
9 августа.
Купили ящик помидор за 1-20. Сходили в кино «Кто же миллиардер?» Вечером закатили королевский салат.

Комментарий 21 февраля 2025 года.
Тбилиси действительно красивый город. В нём даже зимой прорываются запахи весны. А летом – тем более. Что касается сравнений, в Италии я так и не побывал, в Турции был, согласен, сравнение справедливое. Но мне в Турции, в местечке Бельдиби приходило на ум сравнение с Киргизией, там сельская местность. А в Тбилиси я бывал в основном, в промзоне, на шабашках, хотя в центр города ходили пару раз на экскурсии, с групповым увольнением. Вот стихотворение тех дней, впрочем, несколько депрессивное:

Тбилиси, грустный и чужой,
Ты тоже хочешь жить красиво,
И фонари твои игриво
Обманывают глаз простой.
Но на тебе тяжёлый рок:
Печать непраздничного дела.
Твоя торговля оголтела,
Душа закрыта на замок.
Всё-всё твоё подметено,
Всё прибрано, как будто в траур.
И всё мертво – и серый мрамор,
И строгий парк. В тебе темно.

И вот тут самое время  с трепетом открыть первую общую тетрадку с голубой обложкой, в которой я уже безо всяких привязок к датам излагаю свои простые мысли.

Литературный Курилкин
Однажды осенью, когда южное солнышко ещё вполне успешно конкурировало с простудными дождиками, но время на размышление стремительно и неумолимо таяло, я проснулся после послеобеденного сна и с лёгкой грустью обнаружил, что опоздал на ужин. Тогда я заварил себе зелёный чай, вытащил из шкафчика полуусохшую хлебную пайку и запас комкового сахара, изъятого из столовой неофициальным путём, раскочегарил старинный радиоприёмник, уселся за доминошный столик и закурил «Приму» тбилисского завода «Тбилтабак».
Так начал своё существование этот журнал, летопись событий, идей и открытий, обуревающих неординарный город Курилкин, на некоторых картах не обозначенный.

Первый лист

Я долго сидел перед чистым листом.
Успело стемнеть, приумолкли машины.
Туманы долины окутали сном.
Натикало пять, и трезвон петушиный
качнул мое ухо над толстым столом.

Протопали дни в щебетании сплетен.
Всё тихо спешило в омнибусе дел.
Построили дом. Проворонили плесень.
А я всё сидел, и сидел, и сидел.

Мой друг поседел. Дети кончили школу.
Все спятили. В моду вошёл контраданс.
Меня продырявили, сунули в колбу,
я вздрогнул и ласково сжал карандаш.

Над миром взошли незнакомые звёзды.
Земля завершилась. Всё стало не так.
С хронометра стрелы слетели, как слёзы.
Во мне шевельнулся какой-то контакт...

И я оцарапал дыханием страсти
трепещущий лист! Он был первым в тетради. 

Впрочем, я явно поспешил. В тексте описывается осень и знакомая нам инструменталка, в которую я, как выясняется, ещё попаду. Ну, что ж, не будем спешить и вернёмся к дневниковым записям.

10 августа, понедельник.
На Аре единственное спасение от времени – ледяное спокойствие. Единственно возможная тактика в общении с людьми – аскетическое и последовательное утверждение своей личности. На Аре надо учиться. Ещё не поздно, да и ошибок достаточно.

11 августа.
Объявляю новый поход против сигареты. С 12 августа ввожу беспощадный подсчёт выкуренного. Сегодня покушал груш, яблок, чуть-чуть помидор и алычи, домашнего печенья, конфет. Сфотографировался. В солдатском. Да, нравы меняются. Раньше такого я не признавал.
12 августа.
Работал как обычно. В конце дня палец придавил. Вечером был просмотр постановки «Малая земля», с ней мой дебют. Вероятно, она пойдёт на правительственный концерт. Потом пошли в кино на 21-30 – «6000 км страха». Курил: «Ядран», «Беломор», «Мтквари», «Люкс» - по одной, «Прима» - 4 шт.
13 августа.
К концу работы заболела голова и поднялась температура. Отпросился у старшины и лёг в 19-00. Спал до 6-45, и чувствую себя хорошо. Вчера много ели слив, перед обедом кефир, перед ужином – хлеб с повидлом. На ужин не пошёл. Курил: «Мтквари» - 3, «Прима» - 5.
14 августа.
На комсомольском собрании замполит части майор Фазанов во всеуслышание, прямо с трибуны заявил, что я сачкую, не захотел работать электриком, не захотел крановщиком, и что мне надо строгий выговор. Человек может говорить глупости только будучи уверенным, что его слова соответствующим образом оценят.
15 августа, суббота.
Сколько можно писать, какое смотрел кино, что съел, что украл, какая очередная нелепица сверлит мозг и грудь?!
16 августа.
Пришла телеграмма от Нины. Продолжается расплата за Ниану. Что курил – сбился со счёта.

Комментарий 23 февраля 2025 года.
Постановка по книге «Малая земля» Л. И. Брежнева – это дань тогдашнему мейнстриму. Постановкой занималась армянка (забыл её имя и фамилию), она была театральным режиссёром, так что, всё было не по-детски. Мы, музыканты, образовывали массовку, и наша основная задача была – исполнять хором русские народные и военные песни. Главным героем постановки ожидаемо оказался майор Арзуманян, которого играл один из армян нашей воинской части. Такой персонаж действительно упоминается в книге Леонида Ильича, но в данном спектакле ему была отведена ключевая роль.

17 августа, понедельник.
Состояние, сами понимаете. Затеял авантюру с телефонными переговорами. Не вышло. Ах, Грузия, Грузия. Всё здесь не по-людски. Опоздал на вечернюю поверку, что повлекло за собой дисциплинарное взыскание. Завтра пошлю Нине телеграмму.
18 августа.
Утро, даже ночь после 21-ти были временем ответа за авантюру. На работе Чмо меня тоже не ласкало. Телеграмму выслать не удалось. После ужина попал в наряд по милости инквизиторов. Полный колпак. Есть надежда телеграфировать завтра утром. К чёрту. Ару.
19 августа.
Прошёл дневальный день. Сидел, спал и бесчисленно курил. Очевидно, я много теряю из-за того, что не веду подробный дневник. Много мыслей убегает. Строю план действий на случай, если придётся ожидать новостей. Нужен Каспи.
20 августа.
А что, дни идут быстрее, неделями. Вот и четверг прошёл. Получил письмо от тёти Маруси. Если бы я попал в Каспи, привёз бы денег. А дом, диплом, семья есть. Нина перезимовала бы у моих, Нашла бы там временную работу. А к апрелю...
21 августа.
В этот день на Аре не произошло ничего особенного. А на Земле? Этого я не знаю. Жду письмо. Может быть, будет телеграмма. Ещё одна ошибка начала пути: я нажимал на то, что я музыкант, а не специалист. Загубил свою профессию, отстал от коллег на десяток лет.
22 августа, суббота.
С утра всем оркестром уехали на окраину города, где дудели для участников конкурса «Лучший по профессии» и валяли дурака.
23 августа.
Внимание. В жизни наступил самый тяжкий период. Впереди только лучшее. Поставили дежурным по кухне. 

Комментарий 23 февраля 2025 года.
Чуть подробнее опишу свой выход на гражданку, на телефонную станцию. Тётя Дуся, что жила неподалёку от нашей части, хранила у себя различные вещи, необходимые для походов в город. Я взял у неё рубашку, брюки, туфли и отправился в город, на проспект Руставели, на междугороднюю телефонную станцию. Тогда это был единственный способ общения напрямую с нужным тебе человеком. Впрочем, несколько позже, уже почти перед дембелем, я открыл для себя еще один способ: в соседней части, за забором был междугородний телефон, совершенно бесплатный, и говори сколько влезет, единственно, с телефонистом надо было договариваться. Но это я забегаю сильно вперёд. В городе я чувствовал себя неуютно в чужой одежде, опасался патрулей, но слава Богу, это миновало. На телефонной станции я долго набирал номер домашнего телефона, но тщетно. Потом взял билет и пошёл в кино, помню, оно называлось «Белый ворон». Что было потом, не помню, какое наказание постигло меня – тоже вылетело из головы. Судя по записям, мне дали пару нарядов вне очереди. Вот как устроена память: «тут помню, тут не помню».
Да, Каспи – это бетонный завод в городе Каспи. Туда посылали в командировки от нашей части. Мало кто выдерживал адские условия труда в Каспи более трёх месяцев. Но многие рвались туда, потому что там платили заметно больше, чем в части. Я там так и не побывал, поэтому рассказываю по впечатлениям очевидцев.

24 августа, понедельник.
Дежурил по кухне. Хорошо ел и по мере возможности не работал, хотя работать не должен был вообще. Не умею я быть солдатом. Писем не было. Чмо озверело ещё с воскресенья. Экое воплощение чванства и низости! Что ещё? Ушиваю вновь выданный комплект ВСО (военно-строительной одежды). Электробритву украли уже недели три назад.
25 августа. Получил письмо от Нины. Сегодня повезло с работой. Направили меня к сталкеру Михалычу, электрику завода, на подключение новой пилорамы. Работал с увлечением, и на завтра осталось. Надо бы, чтоб она заработала. Ведь тогда...
26 августа.
Работа подарила радость открытий и надежд. Пилорама работает, чего я сам не очень ожидал. Были посулы от Михалыча и главного инженера завода, которым я не малыш, чтобы верить. Впрочем, теперь у меня есть шанс понадобиться. Вечером смотрели скучное кино «Платон мне друг».
27 августа.
Снова день работал грузчиком. Вечером ужасная стычка с чмом, противно и гадко. При случае информирую ТН. Самое приятное с утра – мысль: до субботы всего два дня. Работы после обеда почти не было. С постановкой «Малая земля» происходит нечто странное. От былого не осталось почти ничего.
28 августа.
До обеда было чуть-чуть работы и разбора с бригадиром. После обеда он уехал к себе в Баку, и я отдыхал, мылся в душе, готовился к субботе. Создалась любопытная ситуация: Михалыч берёт меня в электрики, главный инженер Годердзи Дианозович – в техники. Для меня главное, чтобы в этой «борьбе титанов» не победил Петросов.
29 августа, суббота.
Вместо политзанятий – работа. Думал, кем – грузчиком или техником? Вышло – техником. Потом репетиция и кино.
30 августа.
Обычный день, сотканный из маленьких радостей и огорчений, обид и прощений, дел и безделий, бесед и размышлений.

Комментарий 26 февраля 2025 года.
Насчёт «Малой земли». По времени её урезали вдвое, оставив минут двадцать. Видно, такова была воля устроителей концерта. В результате остался эпизод с Арзуманяном и песни.
Теперь насчёт Артёма Петросова. Конечно, я не заслуженно обзывал его некрасивым именем. Хотя долгое время после армии он для меня являлся образцом мерзости и зла, царивших на Аре. Сейчас я думаю, что это был типичный азербайджанский работяга, каких после я видал во множестве (это касается и армян). Он не мог иначе поступать с бездельником вроде меня, каковым меня и считал. Поэтому, спустя 44 года я амнистирую его. Не знаю, жив ли он? Вполне может быть. Они все там были младше меня по возрасту, хотя и выглядели старше. Артём выглядел типичным работягой: коренастый, мощный, волосатый. Он не избегал бесед со мной. Помню, мы долго сидели в ДОЦе где-то на завалинке, и я ему объяснял, что такое хорошо и что такое плохо. Он слушал меня внимательно, но потом делал всё по-своему. Как-то на разводе вечером он пытался меня ударить, но я защитился и ответил ему тычком в грудь. Это было неслыханной дерзостью, но мне сошло с рук. Может, потому что я был старше, или потому, что был прав? Сейчас не помню, но уроком было то, что не следует бояться дедов, а всегда нужно стоять за себя. И за товарищей.

31 августа, понедельник.
Трепетное ожидание осени. Немножко торжественно. Работал техником. С завтрашнего числа выходит приказ. Осень начинается с хорошего. Пусть она тем же и кончится. Вместо проверки снова работал – барахлила пилорама. Потом ушивал свои брюки.
1 сентября.
Половина пути пройдена. Осталось начать и кончить. Август – месяц расплаты за Ниану, так же, как и июль. Утром с оркестром были в школе на линейке. День праздновал – в инструменталке пил чай и спал. Немного работал. Здорово простужен. Курил: 5 штук «Примы».
2 сентября.
Второй день инструменталки. На работе некоторые трудности: надо сделать, но не получается. Сварочник, который я налаживал, сегодня выдавал фейерверки и плавил всё вокруг. От пути Ары осталось, между прочим, 49,6%! Ха-ха! Курил – 6 шт. «Примы» и одну «Мтквари» - начальник цеха угостил.
3 сентября.
День упорной но безрезультатной борьбы за общий язык со станком. Завтра будет некогда: придётся стираться и гладиться, так как предстоит просмотр нашего «спектакля» в Тбилисском авиационном училище (ТАУ). Получил от Нины письма, которые всё расставили на свои места. Курил – 9 шт. «Примы».
4 сентября.
Последний рабочий день недели был на 40% занят приготовлениями к выступлению в ТАУ. Но его отложили на завтра. В инструменталке погладил свои парадные брюки утюгом, нагреваемым от электроплитки.
5 сентября, суббота.
Два раза мотались в ТАУ, чтобы провалиться. Театр окончен. Денег нет. Уже с неделю.
6 сентября.
Полупустой день. Смотрел хоккей. Это означает ещё одну огневую точку против времени. Выкурил 7 шт. «примы».

Комментарий 26 февраля 2025 года.
Сварочный станок был особый. Это был полуавтомат, предназначенный для изготовления закладных деталей. По идее он должен был автоматически сваривать плоскую поверхность со штырём. Но у него не получалось. Я «играл» с величиной силы тока, с количеством подсыпаемого шлака, с силой прижатия деталей. Всё было тщетно. С тех пор на долгие годы у меня сложилось мнение о советской продукции как о некоем полуфабрикате, который необходимо доделывать.
Интересная деталь: в позднейших воспоминаниях работа грузчиком казалась мне такой долгой! А по факту она заняла всего две недели.

7 сентября, понедельник.
Рухнул обсос на сон. Как перебрался в инструменталку, стал дрыхнуть по поводу и без оного. После Михалыча собрал и сдал бутылки, выручил 50 копеек. Уже их нет. Со станком я уже не верю, что разделаюсь.
8 сентября.
Винница вспоминается как волшебная сказка. Сегодня (вот не ожидал) оказывается ещё и 200 дней до моего приказа! Обычный день. Возня со станком. Только когда же она кончится?  Впрочем, грех жаловаться – от инструменталки до станка – два шага. Как добыть денег?
9 сентября.
Сегодня Вике годик. Уж скоро будет год и мне. Да, в прошлом году отрезок времени между появлением Вики и Ары пролетел в высшей степени незаметно. В этом году – лишь бы не потерять работу. Закреплюсь на ней – выдюжу.
10 сентября.
Продолжение работы, смысл которой всё исчезает. Была уборка в инструменталке, и закуток для отдыха приобрёл жилой вид. Пришло от Нины письмо. Надо было хорошо ответить, на что и ушёл вечер.
11 сентября.
Наконец-то более-менее конкретно поговорил с ТН, а кстати, и закрыл моральный долг по отношению к тому, кто издевался надо мной. Закончил переделку схемы станка. Как ни странно, он работает так, как я и думал. Но сам станок от этого, видимо, не станет лучше. Было письмо от мамы.
12 сентября, суббота.
День прошёл в работе и в инструменталке. Взял шахматы. Сделал 2 рубля на посуде. Сижу, мечтаю.
13 сентября. Получил 10 рублей от родителей. Было немного работы по легкомыслию соратников – кран сломали. Попал в наряд. Добыл сахару.

Комментарий 27 февраля 2025 года.
Здесь я сам себе противен. Во-первых, сдавал бутылки, чтобы были деньги на курево. Во-вторых, получил деньги от родителей вместо того, чтобы их заработать. В-третьих, вложил своего бригадира. Сообщил капитану особого отдела о том, что он издевается над молодыми солдатами. Это, конечно, нехорошо. Но тогда я считал, что поступаю правильно, потому что смолчать я не мог, а в открытую конфронтацию идти не хватало духа. Наконец, я так и не смог заставить нормально работать станок.

14 сентября, понедельник.
Прошёл «нарядный» день. Накупил сладостей и бытовых мелочей. Михалыч закрыл дверь на два замка и тем самым похитил у меня чаепитие. Смотрел финал Кубка Канады по хоккею. Наши победили со счётом 8:1!
15 сентября.
Из станка извлёк всё, что мог. После этого ничем не занимался. Выторговал у Михалыча инструменталку под кучу клятв. Выпил чаю, а вечером в музыкалке разгадывал кроссворды. Миновала половина сентября. Много курил: «Мтквари» - 16 шт.
16 сентября.
После обеда лёг и проспал ужин. Поужинал в инструменталке. Потом до и после отбоя были кой-какие аварии на лесопилке. А потом, так как спать не хотелось, смотрел футбол. Оказывается, я числюсь у главного энергетика Букина.  Всё по фику.
17 сентября. Через 10 дней выйдет приказ для наших кавказцев и пойдёт последняя официальная треть моей службы. А фактически осталось чуть меньше 47% пути Ары. Но через всё – под флагом Нианы! Меня ждут, и я иду вперёд. И приду.
18 сентября.
Был праздник – 60 лет КЗакВО (Краснознамённому Закавказскому Военному Округу). Не работали. Михалыч куда-то смотался и прикрыл инструменталку, наверно, аж до понедельника. Единственная радость – деньги целы. В остальном – как без рук.
19 сентября, суббота.
Традиционный сценарий – до обеда музыкалка, после – шалтай-болтай, вечером кино.
20 сентября.
Немножко шахмат и библиотеки. Тревожное письмо из дому – Вика заболела.

Симпатичные уродцы
Непреодолимая боязнь чистого листа стала главным моим препятствием на пути к созданию большого произведения. За прошедшую часть моей жизни я имел достаточно времени, чтобы написать весьма многое. Впоследствии из этого многого написанного можно было бы сделать и то, стоило бы прочитать («прочесть», по-моему, неточно). Но я почти не создал ничего такого, что с полным правом можно было бы отнести к категории литературы. Мои плоды, в основном – симпатичные уродцы, эксцентрические сочетания мысли, аллитерации, музыки и поэзии. Возникали они всегда между чужих строк, несколько принуждённо и не как целое из ядра, а как из целого аномалия. Ну, а если объединить их все, получится ли целое? Конечно, ведь в них весь я.

21 сентября, понедельник.
И вот я вновь в инструменталке. До вечера слонялся, потом посетил душ, подшил подворотничок, привёл себя в порядок. После этого крановщик Петренко оторвал от крана питающий кабель. Таким образом, я провозился на третьем полигоне до двух ночи.
22 сентября.
Что такое: потерял интерес ко сну. Снова, как и вчера, ушел на завод, в инструменталку после вечерней проверки, каким-то чудом наладил радиоприёмник и до двух часов ночи слушал музыку, читая журнал «Техника-молодёжи». Лёг тут же. Спать было холодновато, да и неудобновато. Да, не сезон уже. И слава богу!
23 сентября.
Главный механик зло сообщил, что я числюсь у него. А главный энергетик Букин говорит, что у него. Пришлось мне поинтересоваться на этот счёт у главного инженера завода Годердзи Дианозовича Касашвили. Тот ответил по-восточному мудро: посоветовал мне работать, а уж где мне числиться, он сам разберётся. Не исключаю, что мне на руку числиться и у того, и у другого.
24 сентября.
Был день, заполненный работой. Швырнул трюльник на мацони. Теперь вновь лёгок. После ужина ответил на пять писем от Нины, пришедших разом. К счастью, с Викой всё в порядке. Потом выдал стиш «Перед чистым листом».
25 сентября.
Примета времени: сахару стало хватать и на еду, и на вечерние чаепития. Мясо и белый хлеб нередко ем просто вдоволь. После обеда 4 часа дрых как сурок. Потом до двух терзал приёмник.
26 сентября, суббота.
Вдохновение. Полгода есть у меня, чтобы творить в идеальной обстановке.
27 сентября.
Чует моё сердце, что начинается какой-то новый этап в моём ожидании. Что-то муторно на душе. Пора начинать главное дело.

Комментарий 28 февраля 2025 года.
Насчёт того, где я числился, думаю сейчас со старческим цинизмом, что это был способ не начислять мне зарплату. Там выдавали каждый месяц по 3-80 каждому солдату, при этом старшина Хасанов Хетак Иванович ещё и удерживал с каждого по рублю «на простыни». А зарплата начислялась довольно-таки в тёмную, чтобы увидеть свой текущий счёт надо было как минимум быть вхожим к гражданской женщине-нормировщице. Я пару раз узнавал, но у меня было совсем мало денег на счету, из-за того, что я проучился в учебке почти полгода.
И ещё интересное наблюдение: стихотворение «Первый лист» я написал так удачно, что спустя годы оно почти не редактировалось. Лишь одно я изменил: сначала было: «во мне встрепенулся», но потом заметил, что слово «трепещущий» уже есть в тексте, и заменил его на «во мне шевельнулся какой-то контакт».
Теперь ясно, когда начался журнал «Литературный Курилкин», и я буду вставлять записи из него.

Вектор «энергия-гармония»
Пётр Иванович Бабочкин имел свою стройную теорию мироздания, с которой никто не соглашался, несмотря на всю её очевидность и последовательность. Вкратце теория эта выглядела так:

К чему всё катится, и причём здесь человек
Вселенная обладает энергией и стремлением эту энергию растратить. То есть, она стремится к гармонии – состоянию, когда все атомы на таком расстоянии друг от друга, что взаимодействовать не могут. Это похоже на то, как энтропия переходит в информацию.
Как выглядит поэтапно эволюция Вселенной? Из точки с бесконечной (мы можем так считать) энергией в момент взрыва вылетают большие горячие куски. Они заполняют пространство и теряют энергию. Куски – это материя. Она существует от энергии в течке до гармонии в бесконечном (мы можем так считать) пространстве. Вот так. Материя – это энергия в движении. Вселенная – совокупность материальных объектов. Каждый объект обладает энергией. И в каждом объекте заложено стремление развалиться, рассыпаться, разорваться. Вселенная расширяется. Из больших горячих кусков получаются галактики, в них звёзды, одна за другой разлетающиеся в пыль. Но пока Вселенная не разбежалась, связи, разрываясь, порождают новые связи высоких и высочайших порядков. Из атомов (проточастиц, если угодно) благодаря связям возникает многообразие материи. Материя даже стабилизируется и как будто бы не собирается разрываться на куски. Но противоречить вектору «От энергии к гармонии» природа не может. Что такое природа? Природа – это движущаяся высокоорганизованная развивающаяся материя. Пользуясь богатыми возможностями русского языка, но и не забывая о его условности, можно построить такую логическую цепочку:
- движение – способ существования материи;
- развитие – способ существования природы;
- жизнь – способ существования белковых молекул, как, собственно и утверждал Фридрих Энгельс.
Вот: к понятию жизни мы подошли с той стороны, откуда виднее всего смысл её. Можно сказать, смысл жизни в стремлении к гармонии.
Итак, мы выяснили, к чему всё катится. Теперь надо определить, причём здесь человек? Не подлежит сомнению, что история человечества – это частичка эволюции Вселенной, можно сказать, её гармонизации. Существование человечества в конечном счёте обусловлено нуждами Вселенной, которая собирается рассыпаться на атомы. Значит, что такое прогресс? Это движение максимально быстрое и максимально совпадающее по направлению с вектором «энергия-гармония». Прогресс – способ существования людей.
Глупейшим было бы предположение, что согласно этой теории человек обязательно должен гармонизировать старушку Землю, превратив её в пыль. Совсем не обязательно. От человечества следует ожидать гораздо большего эффекта. Человек должен создать разумную машину, которая превзойдёт его по всем статьям. Она будет способна подорвать всю планетную систему, а ещё вернее, создаст сверхмашину, которая с удовольствием разложит на элементарные частицы галактику и так далее, до полной гармонии. Словом, разум – мощное оружие борьбы с энергией. Впрочем, о разуме ещё будет случай поговорить отдельно.
Практический вывод из теории:
- человечество должно трезво оценить свою роль в эволюции Вселенной, пересмотреть мировоззренческий тезис, в котором утверждается, что человек – высшее существо, венец творения;
- забросить к чёрту гонку вооружений и всерьёз заняться созданием машины, кормящей и одевающей себя и человека, саморегулирующейся и саморазвивающейся, то есть, не требующей присмотра;
- в момент, когда машина сама себе подкрутит гайку или заменит батарейку, человечество может считать, что оно выполнило свой материнский долг.

Перед взглядом жёстко.
На душе жестоко.
На бумаге плоско,
Под ногами тонко.

Пред собою немо,
Средь сатиров глупо.
Гд уж тут поэма,
Если сердце тупо?

К чёрту всё, ах, к чёрту!
Не дано барыге
Вольное искусство!
Но!..

Нет, я не барыга!
В тереме корявом
Пыль и холодрыга,
В кошеле – дыряво.

И не надо кольта.
Просто надо честно.
На душе спокойно.
На бумаге тесно.

28 сентября 1981 года, понедельник.
Был обыкновеннейший день, если не считать, что в 2 часа ночи перед этим днём треснули по полкружки чачи и съели богатую посылку в музыкалке, а вечером ещё немножко треснули и доели. Начал писать – пишется со страшным скрипом.
29 сентября.
Сегодня были письма от Нины. Она на работе, но забот и проблем с Викой и яслями куча. Вот так: жена – старший инженер, муж – электромонтёр-ефрейтор, да ещё и графоман. Чую, грядёт большой кризис.
30 сентября.
Это были первые в моей жизни сутки продолжительностью 25 часов. После ужина я поработал, а октябрь встретил в инструменталке. Сентябрь – месяц инструменталки. Выкинул жестом 2 рубля на табак. Вот так бросил. В сентябре враг №1 на щите.
1 октября.
В последний день сентября, к прочему, Михалыч угостил меня вином. А первого октября я закончил свою часть перегородочного станка. Посмотрим, как он будет работать, а также, что скажет Касашвили. Каким-то будет октябрь?
2 октября.
Дождался начала матча Карпова с Корчным. Может быть, это будет у меня главным в октябре? Где взять ножницы? Что-то всё застыло, один только табак идёт исправно. Время снова и очень прочно остановилось. Куда всё катится? Курил: «прима» - 15 шт.
3 октября, суббота.
Мои милые Лабазик, Зибрик, Креминсон! Вам ли всё ещё адресую эту галиматью?
4 октября.
До 2-30 играли в покер и тыщу. После обеда был в увольнении. Бродили с Перкиным почти бесцельно.

Комментарий 2 марта 2025 года.
Посылка пришла, если не ошибаюсь, Саше Красноленскому (или Зеленодольскому, как величал его с трибуны остроумный Фазанов). Саша всё сделал правильно, все сладости выложил на стол перед всем коллективом. А я, помнится, свою посылку прятал по шкафчикам и угощал своих друзей по одному.
Свои ефрейторские лычки я срезал перед тем как вошёл в часть после отпуска. Так что, упоминание о них – для красного словца.
25 часов в сутках было действительно, так как свершился первый в истории переход на зимнее время. Помню, много позже, в период правления Медведева, возвращали летнее время, и только я один во всей Вселенной помнил, что изначально-то вводили не летнее, а зимнее!
Насчёт перегородочного станка: вероятно, это был станок в ДОЦе.
Матч Карпов-Корчной состоялся в Мерано (Италия), и тогда Карпов выиграл убедительно. Я, естественно, болел за Анатолия Евгеньевича.
Лабазик, Зибрик, Креминсон – это я вспоминаю своих друзей из прошлой институтской жизни Виктора Лабазова, Владимира Зиброва и Игоря Кремина. Виктор и Владимир служили в то же время, что и я, а Игоря не взяли в армию. У него был уже тогда серьёзный недуг – остомиелит кости на ноге. Он и ушел из жизни раньше всех нас – его не стало в декабре 2017 года. Не дожил до пенсии один месяц.
Перкин (Сергей Пернер) – это парень из Сызрани, с которым меня свела судьба в армии. О нём ещё будет здесь.

5 октября, понедельник.
Сталкера Михалыча забирают в армию, на сборы. Он был в бегах, а я в ходах. Разбирали с Олегом Скрыковым партии матча на первенство мира. Олег – шахматист явно сильнее меня. Но вокруг всё угнетает. Впрочем, молчу. Молчу.
6 октября.
Первый день без Михалыча. Меньше одним приглядом и одним сталкером. Суетливый и непродуктивный день. Много грязной одежды, пора стираться. Вечером до часу сидел в музыкалке и болтал с Сашей Кедровским.
7 октября.
Ночь получилась короткой – часов в пять на полигоне полетел вибратор. Днём не спал, поэтому чувствовал себя средне. Не работали из-за праздника – Дня конституции. После обеда играли в покер. До обеда готовились к строевому смотру. Была стычка с гнусным аром Лалиашвили.
8 октября.
Можно говорить, что в своём ожидании я сменил тактику. Так как Михалыча теперь нету, я всё чаще прячусь в инструменталке от посторонних глаз и сплю, читаю, шахматирую, пишу. Круг занятий ограничен, но что к нему можно прибавить? Прогулки? Будут.
9 октября.
Почти не работал. Большое количество сигарет гасит жизненную активность. Закрывался, пытался заснуть, но хороший сон не идёт. Хожу как варёный. Чувствуется слабость дыхалки. После отбоя играли в покер и готовились к строевому смотру. Курил: «прима» - 12 шт., «мтквари» - 2 шт.
10 октября, суббота.
Смотр прошёл нормально. После обеда спал и проспал ужин. Потом фильм, посылка из дому, отбой.
11 октября. Потерял ромбик. Были письма, была грамота от театра за участие в постановке "Малая земля". Посылку от Нины передал Тимофей Родин. Взял томик Лермонтова.

Комментарий от 3 марта 2025 года:
Олег Скрыков – один из интереснейших персонажей повести. Он сочинил песню, которую я запомнил на всю жизнь:

Я оптимист. Других религий
в душе моей не завелось.
Я по ночам читаю книги,
оптимистичные насквозь.
Я по ночам пишу баллады,
и рву их утром на куски,
и мне всего для счастья надо
немного боли и тоски.
Я не играю в постоянство,
не отрицаю всех и вся,
и жажду красок и пространства,
всю жизнь по свету колеся.

На мой вкус стихи просто классные! Конечно, я чуть-чуть приложил своей редактуры, но если от меня доставалось и А. Блоку и Н. Заболоцкому, то чего уж там! У Олега было в оригинале так:

Я не играю в постоянство,
я отрицаю всех и вся,
и жажду красок и пространства,
пешком по свету колеся.

Казалось бы, мелочь, но я объясню: «отрицание всех и вся» это дань тогдашней моде, навеянной движением «хиппи». Строка броская, но нелогичная. По мне, герой не отрицающий более симпатичен. В последней строке, казалось бы, совершенно непринципиальное изменение, но тут чисто субъективное. Олег был красивым парнем, сильным и стройным. Он был моим ровесником, и попал в армию после института, как и я, на полтора года. Но у него были ноги такие, кавалерийские. И это било по мозгам, когда я читал строку «Пешком по свету колеся». Всё. Кто не понял, больше объяснять не буду.
Саша Кедровский – симпатичный парень, на полгода раньшего призыва, то есть, уходить он должен был вместе с нами с Олегом, полуторагодичниками. Но о нём много я не скажу, так как общение с ним было эпизодическим.
Таки да, 7-го октября в те времена справляли День конституции. Впрочем, для меня самым любимым праздником детства был день 5 декабря, тоже День конституции, но такой своевременный, во время второй четверти, когда до нового года ещё далеко, а других выходных не было. Вспомним и то, что учились мы тогда 6 дней в неделю, и родители наши работали тоже 6 дней в неделю.
Амиран Лалиашвили. Это был мощный грузин, коренастый как шкаф, и, извиняюсь, тупой как пробка. Мы познакомились так: на политзанятиях я был в фаворе, потому что знал больше других, и командир взвода Фараонов (Парамонов) или замполит Свистунов (Фирсов) опасались порой моих язвительных реплик. Но однажды Лалиашвили просто стукнул меня по голове (он сидел позади меня), а когда я обернулся, он пробормотал что-то вроде «не возникай». Это ли случай отражён в записи, я не помню, но помню, что противостоял ему довольно успешно, когда он пытался изобразить из себя «деда». Он был из так называемого «кавказского» призыва, на год (или на полгода?..) раньше нас, имел, конечно, права согласно укладу (сравните  с понятием «устав»), но я бы старше его по возрасту, и сумел постоять за себя.
Наша подготовка  к смотру заключалась в дудении на духовых инструментах. У меня был альт, как я уже сообщал, но в оркестре я числился не за владение альтом, а за то, что участвовал в ансамбле и ещё за то, что исполнял бардовские песни, аккомпанируя себе на гитаре.
Про курение я писал много, но опускаю эту скучную статистику, лишь иногда указывая количество выкуренных сигарет, чтобы было понятно, с чем боролся. Ромбик инженера, полученный мной как выпускником института, я взял с собой в армию, но не носил его, а берёг. Он позже найдётся, и я его прикреплю к парадке. Грамоту от театра помню, она у меня до сих пор хранится – «за участие в спектакле «Малая земля» по книге Л. И. Брежнева». Только не пойму, когда же было выступление, и почему о нём нет записи? А оно было, по-моему, именно на сцене Дома Офицеров. Тогда, помню появился анекдот о том, как китайцы, желая не отстать от тенденции, создали свои книги в пику нашим: первая называлась «Мао и земля», вторая, в ответ на книгу «Возрождение» - «Возражение», и наконец, третья – ответ на книгу «Целина» - «Цель иная». Напомню, что речь идёт о книгах, написанных Генеральным секретарём ЦК КПСС Л. И. Брежневым.
Тимофей Родин – это наш новый киномеханик, пришедший на смену демобилизованному Андрею Блавуте.

В середине ожидания
В длинную странную ночь с 30 сентября на 1 октября мне приснился глубокий и туманный сон, после которого на душе осталась смутная тревога и томление, а в голове – сумбур. Снилось мне, что я в поезде, еду домой. Вариант пути самый надёжный: Тбилиси-Москва-Оренбург. Но это целых трое суток. А если я не вернусь в часть в течение трёх суток, будет дисбат. Почему же я еду домой? Потому что Годердзи Касашвили сказал мне: «Ты поедешь в отпуск». В действительности, 30-го днём он заявил, что если я быстро и хорошо запущу станок для перегородок, то до Нового Года поеду в отпуск. Во сне же он сказал просто: «Ты поедешь в отпуск». И я поехал, забыв предупредить об этом всех арян. Качался на верхней боковой полке плацкартного вагона и напряжённо соображал, как же это я умудрился поехать в отпуск, если он мне не был объявлен, а только обещан? В этом «обещан» теплилась какая-то беззащитная надежда, что вдруг, и на этот раз, как всегда у нас в части, никто не заволнуется, не обратит внимания, только по приезду съездят пару раз по хлебальнику и на этом всё простят.
Но страшная мысль о дисбате сверлила мысль и угнетала. Полгода назад я видел фильм о дисбате, и знаю теперь, что на свете самое страшное. Знал, что за одно и то же преступление здесь судят из десяти одного, но понимал, что мне кары не миновать. Ведь от меня такого никто не ожидает, а это арян бесит более всего. На Аре приходится быть таким, каким тебя желают видеть.
И вот, я еду в поезде и лихорадочно мечтаю и упорно представляю, какое будет счастье, когда я на минутку загляну к себе домой, и кажется, что если я сумею это сделать, у меня просто вырастут крылья, и я быстрее молнии вернусь на свой далёкий фронт и осрамлю ненавистного дисбата! Только тревожное чувство всё равно сильнее. Смута в душе. Штука в том, что станок уже работает. А вдруг Годердзи выполнит своё обещание? Ведь мне нельзя ехать в отпуск. Не имею я не это морального права.
Есть такое качество, которое человеку может дать только армия. Это чувство подготовленности к отношениям с людьми. Чувство это – смесь иллюзии и способности. Я не скажу, что армия мне навредила или пошла на пользу. Так говорить об армии нельзя вообще. Это поворот судьбы. Не случись он, я преуспел бы в творческой, семейной и бытовой областях, но истощился бы. Теперь я отброшен в развитии назад, но полон сил и опыта, хотя это может оказаться иллюзией, то есть, опыт Ары на Земле  может, чего доброго, оказаться столь же неприменимым, как  и земной опыт на Аре.

Враг № 1
Подведём итог блистательной победы табака надо мной, тем, кто считает табак своим врагом № 1. Намерение оставить в сентябре день без табака не осуществилось. Более или менее равномерное распределение выкуренных сигарет установить тоже не удалось. Статистика по дням даёт представление о судорожном, импульсивном и безвольном злоупотреблении табачным дымом, хотя, справедливости ради, надо отметить, что ведение статистики всё-таки стимулирует уменьшение дозы, и в свете этого ясно, что сентябрь не является типичным месяцем курильщика, общее число сигарет по сравнению с другими месяцами в сентябре меньше примерно на четверть-треть.
Здесь была таблица, которая не вместилась в формат Проза.ру. Но она и не слишком ценная, чтобы о ней горевать (примечание 18 апреля 2026 года).
В среднем в сентябре 1981 года я выкуривал по 9 сигарет в день.
Выводы: чтобы сократить количество сигарет, в первую очередь надо исключить непопулярные и случайные названия. Раз и навсегда следует выработать привычку не стрелять. Значит, в октябре курим только «приму». Только свою и как можно меньше. Деньги – бог с ними, если они идут на эксперимент.

Что дальше?
Экспериментам я посвящаю дурацкий восемьдесят первый. С Нового, восемьдесят второго «дембельского» начинается новая жизнь, полностью посвящённая возвращению.
Вернуться я должен человеком, умеющим давить в себе неуничтожимые глупости, а о прочих и говорить нечего – их уничтожать!
Никаких табаков, чач и браг. По возможности экономия и добыча денег для приобретения необходимых вещей: гражданской одежды, электробритвы и саквояжа. На подарки своим уйдут заработанные деньги. Их должно накопиться порядка 100 рублей. В остальном – жить как жил. Побольше сидеть над тетрадью. Поменьше кокетничать с окружающими. Ценить друзей. Не скряжничать, не шиковать, словом, словом, словом, быть в жизни уравновешеннее, в убеждениях непреклоннее, в мечтах неуравновешеннее, в идеях преклоннее.