Поэма о влюблённой дарья

Раннее утро. Дарья встала с постели. Сразу же подошла к окну и отдёрнула занавеску.
На улице было: серо, сыро, ветрено.
Сразу в голове сложились строки:

Ветер, тучи нагоняя,
Рвет пространство на куски.
И душа моя больная,
Воет волком от тоски…

«Началось… - подумала она – и отошла от окна».

Пока она собирается на учёбу и пьёт чай; я Вам, мои дорогие читатели и читательницы; немного расскажу о Даше.
Живёт она с мамой в обычной «хрущёвке»; отца она не помнит; а может быть и не знала никогда – мать не рассказывает; и на просьбу рассказать, только отмахивается.
Натура – поэтическая и легко ранимая. Очень любит и жалеет маму, стараясь её не огорчать; даже по пустякам.
Даша учится в институте; на «русском и литературе», уже на втором курсе.
Внешность её описывать не буду; постепенно Вы сами себе составите представление о ней, по ходу повествования.


                ***

В трамвае, стоя у окна на задней площадке, рассматривала, прохожих.

«Люди едут на трамвае;
Люди движутся пешком…
Ничего ещё не зная … - старалась мысленно подобрать рифму к слову «пешком» - вершком…, горшком… рожком…? Ни одно слово не подходило по смыслу…
Потом нашла выход:

«Люди едут на трамвае;
Люди движутся, как тень …
И совсем ещё не знают,
Что несёт им этот день!

«Лезет же в голову всякая нелепица – вот уже и выходить!»


                ***


Вовремя обеденного перерыва, после двух пар, она не всегда ходила в столовую перекусить – экономила деньги; но сегодня решила пойти. «Вдруг «он» там будет!»
И действительно; «он» был там.


Он, Игорь, ей понравился сразу; когда его увидела в первый раз, это произошло сразу, после поступления на первый курс. Он уже был на втором.
«Ну, до чего красивый! И умница, видать…».
И, чем больше она за ним наблюдала, тем всё больше и больше, он ей нравился.
Но между ей и им была непреодолимая преграда.
Он был из тех мальчиков, которых называют баловнями судьбы.
Он, видимо, из очень зажиточной семьи; перед ним не стояла проблема; во что одеться, и что поесть.
 Это придавало ему раскованность в поведении; и в общении с однокурсницами; и даже с некоторыми преподавателями.
Но не наглел, и учился по - честному; выполняя все задания и выучивал, то, что необходимо было выучить.
Был он строен, черноволос. Одевался просто и изящно; чаще всего на нём были дорогие тёмные джинсы, чёрный или серый свитер, и неизменная жилетка, тоже чёрного цвета. Он её носил постоянно, и она была, как бы его визитной карточкой.

                ***

Когда Даша зашла в столовую: сразу приметила его.
Он сидел за столиком, ближе к окну; и с ним находились две его неразлучные спутницы: - Лиска и Луиска. (Елизавета и Луиза) Они были из той же сословной категории, и соответствовали ей: обе были модно одеты, часто меняя наряды.
Обе были, что греха таить, красивыми; Лиска была тёмно-волосой, короткая стрижка и, немного кошачье лицо, придавало ей особую прелесть.
Луиска наоборот; естественная блондинка с длинными волосами; была, внешне, очень красивой и, понимая это, вела себя с окружающими, соответственно.
Они обе, по возможности, не отходили от Игоря, ссылаясь на то; что с Лиской он занимается иностранным языком, как бы являясь её репетитором; Луиске он «правил тексты её литературных произведений».
Лиска и Игорь не претендовали на роль «талантливых писателей», но Луиска считала себя «мастером прозы», и часто, написав какой-нибудь текст, передавала его Игорю для «корректировки».
Игорь же, посмеиваясь над ней, всё же не отказывал в этом; и, если честно признаться, у него хорошо получалось. После его «корректировки», текст становился читабельным.


                ***

-О, смотри, Игорь, опять Дашка на тебя вылупилась – сказала Лиска – «Дашка – замарашка!»
-Она не замарашка вовсе – возразила Луиска – если её привести в порядок: причесон, прикидон – то классная будет «кысунька - мышунька».
Игорь тоже посмотрел на неё: а, ножки -ничего …,
 приятные; взгляд тёплый, правда росточком не сильно удалась… Но если её поскоблить; даже очень ничего…


                ***

Даша вернулась в свою аудиторию.
«Да, увидела его… И что? Только больше расстроилась…И эти две крысы около него…».
Сама разозлилась на себя: «Ну, что ты мучаешься? Живёшь, нормально учишься…

«Путь человека определяется не судьбой, а его собственным выбором» - говорил Лао Дзы. 

Вот выучусь, потом посмотрим…
Махни на всё рукой! Подумаешь… Сколько раз сама себе говорила: на события, происходящие рядом, надо смотреть как бы с холма. Чтобы всё выглядело мельче и в связи друг с другом; чем меньше деталей, тем красивее вид».

Её грустные мысли и философское настроение прервала Варя.
Нельзя сказать, что Варя была подругой Даши; просто она жалела её и, при каждом удобном случае, старалась чем-нибудь помочь. Ей часто удавалось это сделать; училась на два курса выше, и, была при этом, старостой своей группы.

- Дарь, готовься!
-К чему?
- Я тебя записала на творческий вечер!
-Ещё этого мне не хватало!
-Записала! Выступишь со своими стихами!
У Даши похолодело всё внутри:
-Ты что? Не буду ничего я читать!
- Там будет «он» …
-Тем более не буду!
«Ещё этого не хватало! Эти две обезьяны засмеют меня…»
— Это повод, моя дорогая, высказать всё…Напрямую…В стихотворной форме… Стишки - всё шито и крыто…Никаких претензий!

«А что, неплохая идея: что я себя чувствую какой-то затюканной! Пошли; они все; - по крайней мере ничего не теряю!»
-Мне нужно подумать…
-Думай сейчас же: считаю до трёх; раздватри! Всё, решено!


                ***

Поначалу идея захватила Дашу.
Но, когда она представила, что в зале будет 30-40 человек; и «он», в том числе; внутри пробегал неприятный холодок.
Хотелось побежать и разыскать Варвару, чтобы дать решительный ответ. А потом махнула рукой - что будет и как будет; то будет…

                ***

Тут возникала другая проблема; какое из своих стихотворений выбрать.
Везде: на улице; в трамвае; дома за ужином (даже мама спросила о её здоровье); за письменным столом – постоянно думала, что же ей прочитать на творческом вечере…
Может это:

«Зачем тоска, что вовсе безотчетна?
И какова природа той тоски?
В своих сужденьях, каждый беспристрастен.
Всем всё равно, о чём мечтаешь ты.
Мне говорят: что он прекрасен!
Не для тебя! Забудь свои мечты…»

«Это, наверное будет слишком…Надо выбрать что-то другое…»

«Еще мечты и чувства стройны.
И холодна моя ладонь,
Но дремлет страсть во мне, спокойной,
Как дремлет в дереве огонь…»

Уже лучше, но что-то не то…

«Все неудачи, беды, невезенья
Со всех сторон валились на меня.
Когда летят тяжелые каменья,
Слаба моя сердечная броня».

Нет! Только не это!

Остановилась на: «Еще мечты и чувства стройны…»


                ***

Наступил день творческого вечера.

Такие мероприятия были интересны тем, что, если кто   из студентов хотел продемонстрировать своё творчество, тот готовился к своему выступлению. Таких было немного: но желающих послушать; было хоть отбавляй!

Даша, с самого утра была взволнована; всё, что ни делала, делала как лихорадке. Несколько раз прибегала Варюха и, как могла, ободряла участницу:
- Сначала один парень почитает свой рассказ; потом Антохин прочтёт сказку, но она не длинная; а потом ты…Понятно? Умница!


                ***

В небольшой аудитории собралось около 30-35 человек. Было шумно. Но когда ведущий; это был кто-то из преподавателей, призвал к тишине, все разговоры смолкли.
Даша сидела в первом ряду; там обычно было место для выступающих. Рядом с ней сидел её одногруппник; Виктор Серебряков, по кличке: «Вик». Он первым должен был читать свой рассказ.

Рассказ Даше понравился; особенно финал; когда ожидавший свою девушку парень, по – началу отчаялся, а потом, увидев её, счастливую, обнял и стал целовать. (про поцелуи в рассказе ничего не было, но Даша домыслила рассказ Вика).
«Вот я бы была на месте той девушки - а Игорь, на месте того паренька; то не опоздала бы…»

Сказка, прочитанная Антохиным:

Жили – были старик со старухой у самого Сладкого Моря.
Был вечер. Солнце, с чувством исполненного долга, постепенно погружалось за горизонт. По воде, от вечернего ветерка, пробегала лёгкая рябь. Было тихо и торжественно. 
Старуха варила кулеш в котелке на костре.
А старик решил ещё разок попытаться что-нибудь поймать в этот закатный и волшебный час.
Забросил он свой невод в первый раз: и сразу поймал Золотую рыбку!
Она лежала в руке; насколько красивая, настолько беспомощная.
Оглянулся старик на старуху; та стояла у котелка подбоченясь одной рукой; другой она держала ложку у рта, пробуя кулеш.
Вздохнул старик; и выпустил Золотую рыбку обратно, в Сладкое море. И грустно посмотрел ей вслед…
На поверхности Сладкого моря кружились и мелькали маленькие рубиновые огоньки; то ли это отблески заходящего солнца преломлялись на лёгкой волне; то ли подруги Золотой рыбки водили хоровод, радуясь возвращению своей повелительницы…

                ***

-А теперь, студентка второго курса: Дарья Афанасьева, прочитает нам свои стихи! Даша! Пожалуйста, вот сюда!
Зал ожил после сказки; и все, пока Даша выходила перед аудиторией, обсуждали её любовь к Игорю.

Заготовленное; «Еще мечты и чувства стройны…»,
сразу вылетело из головы. Не успев растеряться, начала;

У входа в небеса искала я тебя!
Дрожь била её…
Был сердца крик, но не было успеха…

-Смотри, как Дашку колотит –язвительно сказала Лиска.
-Да, заткнись ты! -прошипел Игорь.

Лишь над горами громыхало эхо
Да камни выли, падая со скал…
Даша внезапно успокоилась и продолжала читать, не сводя глаз с Игоря;

Меня и океан не приласкал.
Мой зов, что оказался не по веку,
В воронку сгинул, рыбам на потеху,
Да свистнул ветер только по вискам.

Её уже невозможно было удержать; все страхи, неуверенность, сгинули вместе со словами стиха «в воронку бушующего океана её чувств».

Песок пустынь шипел в моих шагах.
Меня вокзалы помнят в городах.
Но ты всю жизнь со мною был в разлуке.

Сегодня ты пришёл к моей беде,
На плечи нежно положил мне руки.

Родной мой, поздно…Нет тебя нигде…

После непродолжительной тишины в аудитории; все разом заговорили; и, даже некоторые захлопали. Игорь оказался в центре внимания: все хотели видеть его реакцию на прочитанные с таким чувством стихи.

Теперь было уже легче; она почувствовала, что всё прошло удачно; и сам стих, и манера исполнения, достигли цели…

- Даша! Прочти ещё чего-нибудь – сказал Вик - просто прекрасно!

-Почитай ещё, почитай - раздалось несколько голосов присутствующих.
Вдохновлённая Даша начала читать; зал сразу затих;

Мне странно знать, что есть на свете,
Как прежде, дом с твоим окном.
Что ты на этой же планете,
И даже в городе одном.

Мне странно знать, что тот же ясный
Восток в ночи заголубел,
Что так же тихо звезды гаснут,
Как это было при тебе.

Мне странно знать, что эти руки
Тебя касались... Полно, нет!
Который год прошел с разлуки!
Седьмая ночь... Седьмой рассвет...

                ***

-Дашенька! Как это было прекрасно! Вот, ты дала! -восхищалась Варя, подойдя к ней в конце вечера – а как он сидел…На нём лица не было!
Дарья посмотрела в зал, где он сидел; но места, его и подруг, были пустыми.

Провожал Дарью Вик. Он искренне был рад стихам, прочитанным ею.
-Дар! Какие замечательные стихи! Это было, честно признаюсь, для меня неожиданностью.
Когда ты начинала читать, я боялся за тебя.
А когда ты стала читать увереннее, я гордился тобой!
-А мне твой рассказ понравился… Я сначала подругу ругала, что она оказалась такой…, предала любящего человека… А потом, когда она пришла; очень обрадовалась, что так хорошо кончилось.
Почему ты не дописал, что они поцеловались? Ну, хотя бы обнялись, что ли?
— Это и так понятно, зачем писать…- вздохнул он.
- И то, правда…
Всё, вот здесь остановка! Иди домой, уже подходит трамвай.
- У меня нет дома, я в общаге живу…А можно, я тебя провожу…
-Зачем?
-Чтобы с тобой побыть подольше…
- Поехали…

Когда они дошли до дома и остановились, она сказала:
— Вот, я пришла…
Он взял её за руку и, удерживая в своих, сказал:
-Я, когда писал рассказ, только о тебе и думал…
-Мне надо идти – мама волнуется…
-Дар…Я хочу тебе сказать…Я хочу тебе предложить… давай будем встречаться?
Я всё время думаю о тебе… Я тебя очень …, давай встречаться?
-Нет, Вик, не обижайся – я сейчас только и думаю…
-Об Игорёшке?
-Об … английском, что-он у меня последнее время не идёт…Ладно, пока!
Она пошла быстрым и уверенным шагом к своему подъезду…
Убитый Вик смотрел ей вслед.
Вдруг она остановилась, и со словами: «Подожди немного», стала возвращаться к нему:
-Знаешь, я хочу тебя попросить: не смотри на меня в институте, так, как ты смотришь; перед ребятами не удобно…


                ***

Весь следующий день Игорь был в раздумьях.
«Классная «цыпа» …, такую бы, да на коленочки посадить и ласкать…ласкать… Стройненькая, аккуратненькая; игрушечка. А наверное; трепетная и активная; не то, что эти две кошёлки…

Он с «кошёлками» встречался давно; он к ним привык; и знал как с ними обращаться. Для «организации занятий», он ловко мог разводить их во времени и месте.
Лиска, конечно, догадывалась - сообразительная, стерва; и, даже как-то предложила; так сказать «объединить усилия» и «оптимизировать встречи», но Игорь на это не пошёл; чувствовал, что из этого болота ему не вывернуться, если подвернётся другой вариант.
А другой вариант, явно назревал: эта «пролетарочка» видимо, его любила и не воспользоваться этим; было бы глупо.

                ***

Как - то после занятий, она, как обычно направилась к остановке трамвая. Уже стояла на остановке, как подъехала красная машина; из неё высунулся Игорь и крикнул:
-Дарья садись, подвезу до дома!
-Нет, я трамваем доеду…
-Садись быстрее – здесь остановка запрещена.
Даша быстро села в машину.

                ***

- Еду себе! Смотрю - ты стоишь; дай, думаю подвезу-чего девчонке в трамвае трястись.
«Боже мой! Это что!? Не понимаю… - сердце трепетало, как дикая птичка в руке… - Может действительно – случайно ехал…»
-Слушай! Давай с тобой пообедаем сейчас, вместе; у меня с утра ни капли во рту.
-Давай… в другой раз…Мне надо…
- Ничего тебе не надо! Вот, кстати, подходящее кафе!

                ***


«Какое наступило счастливое время – я каждый день встречаюсь с ним; и не просто встречаюсь, но и гуляю, слушаю его, люблю его…»

                ***

Однажды, когда Даша вышла после занятий и направилась к машине Игоря, её остановил Вик.
-Дар! Подожди!
-Что тебе?
-Дар, не встречайся с ним…
-Почему?
-Он тебя не любит…
-Откуда знаешь?
-Я вижу…Многие видят, и смеются над тобой…Со стороны видно…
-Отстань!

-Что, улетела голубица? Ей с тобою не гнездиться! -проговорила, подошедшая, вместе с Лиской Луиска –
Тут своё слово сказала Лиска:
Вик! С тобою жить - в нищете быть: какая красивая ахтомобиля -красная!
-А с тобою жить – свиней плодить!

Как-то, в коридоре института, ей повстречалась Варвара:
-Даша, привет! Как дела?
-Прекрасно!
-Знаешь… тут такое дело… Лиска и Луиска перешёптываются между собой…
-Что мне делать?
-Они говорят, что он хочет…
-Кто он? – перебила её Дарья.
-Ну, Игорь твой…
-Мне нет никакого дела до них!
-Подожди, не перебивай! Они сговорились… Он хочет тебя затащить… сама понимаешь куда…, а потом бросить…через некоторое время.
Девчонки в общаге тебя жалеют… Слепая ты – говорят…
Даша повернулась и ушла.

И всё-таки Варе и Вику, удалось заронить зернь сомнения в душу Дарьи; она стала приглядываться к Игорю. Но ничего предосудительного не замечала.
«Завидуют, наверное - всё от зависти». Но предупреждения не выходили из головы…
Она стала задумчива, и не смеялась по каждому поводу его шуткам, при встречах.

-Что-то ты, моя любовь, сегодня не весела. Устаёшь наверное…
А давай завтра, после занятий закатимся ко мне? Отдохнём…Я тоже что-то немного стал уставать…
-Игорь, прошу тебя, отвези меня, пожалуйста домой, а завтра примем решение…
-Я всегда говорил, что мы любим друг друга!
Она вышла из машины и услышала вслед:
-Не забудь! До завтра - умница!

                ***

Вечер проводила дома; она стала сомневаться в самом ценном; самом желанном, что было в её нынешней жизни; из-за этого у неё было плохое настроение; но виду не показывала, чтобы не огорчать мать.

Сидя за ужином, она спросила:
-Мам! А почему ты ушла от папы?
-Потому-что он меня обманывал… - вдруг разоткровенничалась мать.
-Как?
-Говорил, что любит, а на самом деле, не любил; просто поиграл со мной, и бросил…
-Ты не ошибалась?
-Нет! Мужчину легко проверить на «любит-не любит» …
«Вот что мне нужно!»
-Мам, я уже взрослая; расскажи мне по подробней…
-Когда мужчина видит женщину, снимающую одежду, или без одежды; то на его лице при этом, всё будет написано… Может тебе не понять сейчас, но это – факт.
-!!!

                ***

Едва только, на следующий день, она пришла в институт, то сразу бросилась его искать.
Он сидел в своей аудитории и задумчиво смотрел в окно.
Она отозвала его в коридор и, с напускной веселостью спросила:
- Ты не забыл, что обещал на сегодня?
Он не ожидал такого вопроса и на долю секунды у него в глазах вспыхнул животный огонёк:
-Что ты, родная, я об этом давно мечтаю!
«Этот плод созрел совсем - я его сегодня съем!» - злорадно подумал он и по телу разлилось; такое приятно-волнующее чувство, скорого обладания телом девушки.

Когда она выходила из здания, то сразу увидела его; он нервно ходил возле машины, и непрерывно поглядывал на часы.

В доме никого не было; только домработница открыла дверь и сразу же исчезла: она уже знала, для чего в доме появляются незнакомые барышни.

Когда они зашли в спальню: Даша стала медленно раздеваться; не стесняясь и прямо глядя в его глаза.
Он пожирал её глазами, наслаждаясь каждой секундой.
Когда она закончила снимать свою одежду, то замерла, стоя перед ним.
У него был взгляд; или палача, или маньяка, который с наслаждением тянул минуты перед тем, как расправиться со своей жертвой.
Бессилие жертвы; разжигали в нём сильное желание повергнуть её в боль и насладиться унижением.
Также медленно и, с наслаждением стал снимать свою одежду; не спуская глаз с её тела.
Даше не было страшно; ей было даже интересно наблюдать, как этот любимец публики и девок; герой бравых подвигов на ниве высшего образования; превращался; во всё сметающее перед собой, при виде крови, и ничего не хотевшего понимать; животного, с дикими и злорадными глазами.
«Наверное – как мой отец с матерью – мелькнуло в голове — вот почему мама об этом не хотела вспоминать».
Он медленно, смакуя момент, стал подходить к ней…
-Стой! А то закричу! —сказала уверенным, и не терпящим никаких возражений, тоном; при этом прикрывая своё тело, поднятой с пола, рубашкой. - Отойди от меня! Ублюдок!
Игорь, ничего не понимая, что происходит; но под воздействием её решительных слов, отшатнулся от неё; но потом, сладеньким голосом стал умолять не уходить; а удовлетворить его порывы «глубокой, нежной и трепетной любви».

                ***

Только отойдя от его дома на достаточно безопасное расстояние; из души выполз наружу страх; она стала понимать, над какой пропастью находилась, со своей слепой любовью к нему.
Она реально рисковала разделить участь своей матери, принеся ей, тем самым, бесчисленные несчастья, и переживания.
Она опять вспомнила произошедшее; её затрясло, всё стало расплываться в глазах, сильно болела голова…

…В таком состоянии, она добралась до общежития и попросила вызвать к ней Серебрякова.
Он быстро выскочил; и, увидев её лицо, испугался:
-Тебе плохо? Пошли в помещение - я тебя чаем напою…
-Не хочу чая! Ты сейчас же поедешь со мной! Поехали!
-Подожди!
-Что подожди? И ты тоже мне говоришь «подожди»? - резко и жёстко сказала она…
-Ты сегодня перевозбуждена… Послушай меня спокойно – сказал он, больно сжав ей ладонь; ей стало на мгновенье больно; зато уменьшилась нервозность – теперь, присядь на эту скамейку и подожди меня одну минуту. Я только переоденусь и поеду с тобой… Хоть на край света…
Окна общежития были облеплены студентами и студентками…
-Дайте кто-нибудь денег – не повезу же я её на трамвае -крикнул он, на ходу переодеваясь в приличные джинсы и в «выходную» толстовку серого цвета.
Ему натолкали в карманы «кто сколько мог» и он выскочил из подъезда.
Дарья уже не дёргалась; а только всхлипывала, ещё раз переживая произошедшее.

Всё общежитие поняло, что Дашку обидел Игорь; их видели, как они вместе уезжали из института; и она прибежала к Вику; почему именно к нему, не совсем было понятно.
И стали гадать: вернётся ли Вик сегодня ночевать, или нет.
Мальчики говорили, что он вернётся;
девочки говорили, что не вернётся: при этом загадочно переглядываясь.
Вик, вечером, не вернулся. Он не вернулся и утром, и, вообще, в общежитие он больше никогда не появился…

               
                ***


Когда ехали в такси, Вик украдкой, поглядывал на Дарью – лицо было каменным, без малейшего чувства; на что-то решившееся; глаза были безжизненными.

Она лихорадочно, в буквальном смысле, тащила его за собой: сначала в подъезд, потом в квартиру и, наконец в свою комнату.
Он остановился посреди комнаты, озираясь по сторонам, не понимая, что происходит. Только видел, что у неё начинается истерика, и она уже почти ничего не соображает, и не контролирует.
«Довёл девчонку, сволочь! - вспомнил он Игоря».
Пока он размышлял, она срывала с себя одежду и говорила:
-На! Смотри! Все смотрите! Все одинаковые! Вам лишь бы по…!
Но он не дал ей договорить, подбежал, и схватил за руки. Схватил крепко и надёжно, чтобы она не смогла сделать ни малейшего движения. Он всё понял…
Даша затихла и посмотрела на него; в его глазах увидела страх; жалость к ней; и огромную и бесконечную любовь…И сразу, как-то, обмякла.
Она уже успела снять верхнюю одежду, поэтому он силой усадил её на кровать, и накинул на неё, кроватное покрывало.

В это момент в комнату заглянула мать: сначала ничего не могла понять; дочь сидит накрытая покрывалом; её обнимает какой-то незнакомец, по виду студент.
-Даше стало плохо – стал оправдываться он – вот я и…
-Тогда что ты её держишь – надо уложить в постель и вызвать врача.

                ***

Постепенно обстановка успокаивалась.   
Приехавшие врачи быстро привели её в чувство; оставили перечень необходимых препаратов, и объяснили, какой уход ей нужен.
При этом мать и Вик суетились, не обращая друг на друга внимания; как будто он уже долгое время проживал в их квартире.
Даша, после всех мытарств, уснула.

Вик и Дашина мать сидели на кухне за чаем:
Серебряков описал примерно, что произошло; и почему Дарья заболела.
Но опустив при этом, свои догадки по реально произошедшему; просто гуляли и ей стало плохо; видать от перенапряжения в учёбе.

                ***

Знаешь, что, сынок, ты побудь ещё немного с Дашей – сказала утром Нина Павловна, её мать – а я сбегаю на работу, отпрошусь и, быстренько вернусь, ладно?
-Нина Павловна, Вы можете не отпрашиваться; я буду с Дашей до её выздоровления, конечно, с Вашего позволения…
«Вроде паренёк неплохой – как он, это время хлопотал около дочери».
-А как учёба?
-Никуда не денется, всегда можно наверстать…
- Ну, хорошо…

                ***

Дарье не становилось легче: целый день бред сменялся забытьём; постоянно нужно было ей давать воду, ставить компресс, обтирать её, следить за температурой.
Вик, поочередно с матерью, проводили время у постели больной.
На второй день, когда Нина Павловна была на работе, а Даша уснула; он сам прилёг на диван, в надежде немного отдохнуть. Но отдохнуть не пришлось; позвонила Варя:
-Вик! Ты где; тебя все обыскались?
-У Даши…
-А она что?
-Болеет…
-Чем?
-Лихорадка, сильная температура - бредит…
-Надо же! А тут у нас такое творится!
-Знаешь, мне всё равно, что «у вас творится» …
-Ладно, не злись…Пока.


                ***

На следующий день, после занятий, Варя сама пришла к больной; выложила на кухне принесённое угощение и подошла к Даше.
-Да… Видок не презентабельный…
Больная, услышав её слова, приоткрыла глаза и посмотрела на стоящую. Но никаких эмоций не выказала: может не узнала, а может ещё что…
Сидя на кухне с Виком, Варя стала рассказывать:
-Скандал поднялся – невероятный. Все только и обсуждали тот вечер, когда вы уехали, и причину вашего отъезда. На следующий день заметили, что; ни ты, ни она, не пришли на занятия.
Инициативу проявила администрация: прознав, что накануне произошла какая-то «грязная» история и боясь, что она получит огласку за пределами института; начала «исследование» вопроса.
Игорь сразу же доложил, что инициатором скандальной сцены у него дома; была сама Даша. На что у него есть свидетели, которые могут подтвердить, что она в этот день, утром, сама прибегала к нему; и назначила свидание в его доме.
Лиска и Луиска; напуганные тем, что сговор о преступлении, усугубляет наказание; признались, что Игорь сказал им не соваться, пока он будет, по его словам, «заниматься девочкой».
И что они, уже несколько дней из-за этого, не подходили к Игорю.
Комиссия пришла к выводу, что Игорь заранее планировал «совершение проступка». И что к нему, в случае неудачного стечения обстоятельств, будут приняты «соответствующие меры».
И даже я слышала, что приходили в институт его родители, и долго беседовали с начальством.

                ***

Прошло несколько дней.
Как-то под утро, Дарья проснулась от того, что вся её ночная рубашка была мокрой; интенсивное потовыделение организма, явно указывало на его выздоровление.
Хотела было позвать маму, но решила, что у неё самой достаточно сил, чтобы дойти до шкафа и взять чистую рубашку.
Потихоньку села на кровати, опустив ноги на пол; стащила с себя мокрую рубашку и начала вставать, чтобы направиться к шкафу.
Сделав шаг, она вдруг споткнулась обо что-то лежащее на полу. Даже немного вскрикнула.
Включив ночник, увидела Вика, спящего на постеленном, на полу, матраце.
От её вскрика, спящий проснулся; и, видя перед собой сидящую на кровати Дарью, «в чём мать родила», стал протирать глаза, не веря им.
Даша даже не предприняла попытку прикрыть своё тело одеялом. Так и сидела, радуясь сидящему напротив однокурснику…
-Даша, что тебе нужно? - по привычке спросил он – ещё не веря, что больная явно пошла на выздоровление.
-Вон там, в шкафу, подай мне пожалуйста, ночную рубашку…Подожди; рубашку не нужно, лучше достань свежую простынь…
Когда Нина Павловна, собираясь на работу, заглянула в комнату больной, то, не обнаружила спящего на полу дежурного.
Дежурный, вместе с больной; обнявшись, сладко спали в её постели …

                ***

Сенсация от их возвращения на занятия, продержалась только до обеда. Потом всё стало обыденным и рутинным.
Правда, Дарью вызывали к начальству, и просили не допускать впредь «провоцирования» на незаконные действия.
На что она ответила, что в личное время имеет право провоцировать: кого угодно; как угодно; на что угодно; чем угодно; где угодно; на этом эта история была закрыта.
Только сразу бросилось в глаза: фигура Игоря стала, как бы, токсичной; с ним не хотели иметь дело: как мужская; так и женская половины коллектива.
Лиска и Луиска растворились в своих группах; опасаясь близко подходить к бывшему «наставнику».


                ***

В один из вечеров, Вик лежал на кровати, подперев голову рукой, и   любовался сидящей за столом Дашей.
Та, что-то писала; иногда по куриному прищурив один глаз, смотрела в потолок; потом опять принимаясь за писанину.
- Долго ты будешь ещё там сидеть?
-Подожди – меня «понесло». Варька пригласила на творческий вечер, хочу прочитать чего-нибудь новенького…
-А-а-а… - сказал он – а то, брось, иди сюда...
- Не мешай…
-Ладно, пиши – если пишется…
-А ты чего-нибудь готовишь к вечеру?
-С тобой напишешь - я уже забыл расположение кнопок на компьютере.
Она весело посмотрела на него; видать ей это польстило; и рассмеялась.


                ***

Все с нетерпением ждали творческого вечера, когда узнали, что Дарья будет читать новые стихи; ожидая видимо, резкое обличения обидчика.
Сам обидчик, благоразумно решил не посещать это мероприятие.
Когда пришло время Дарьи выйти вперёд, для чтения; в помещении воцарилась мёртвая тишина.

Порой, бывает, незнакомый человек
Живущий «по ту сторону планеты»
Вдруг остановит твой безумный бег
Простым вопросом: «Солнышко, ну, где ты?»

И чувствуешь уверенность свою,
И веришь в то, что ты нужна кому-то,
Стояла я почти что, на краю
Отчаянья. Спасла тепла минута.

Давайте не скупиться на тепло:
Нам всем важны минуты пониманья.
Пусть другу станет на душе светло
От нашего участья и вниманья…

Остановить хочу безумный бег,
Слова мои улыбкою согреты.
Родной мой, и любимый человек
Грустить не надо… Солнышко… Ну, где ты?


После последней фразы, все посмотрели на Серебрякова.
Дарья подошла к нему и крепко поцеловала.
-До дома не утерпела – смеясь сказала Варя.
-Дома он ещё получит причитающееся!


                ***

Нина Павловна не могла нарадоваться на нового квартиранта; без претензий; хорошо воспитан; неприхотливый; вежливый.
Но самое главное было в нём; он страстно любил её дочь. И дочь отвечала ему тем же.

                ***

В один из учебных дней, не предвещавший никаких эксцессов, Виктора Серебрякова вызвали к начальству.
В кабинете зама по воспитательной работе; помимо самого зама, Колокольниковой Дианы Александровны, сидел мужчина: средних лет, немного толстоват, видно от сидячей работы, одутловатое лицо, в очках. У такого типа людей, лицо всегда имеет немного, недовольное всем, выражение.
«Наверное опять по поводу Игоря и Дарьи – подумал Вик».
Поздоровались.
— Это к вам, Серебряков, по какому-то делу…- сказала Диана Александровна
-Хорошо - рад служить…
-Геннадий Васильевич, - представился сидящий мужчина - У Вас документики какие-нибудь имеются?
Стал рассматривать сначала паспорт, потом студенческий билет - прекрасно…прекрасно.
-Диана Александровна! Голубушка, можете ли Вы покинуть свой кабинет на полчасика? – Нет? Прекрасно…прекрасно…Тогда будьте так добры предоставить нам какую-нибудь комнатушку.
«Что это всё означает?»

Когда устроились в свободной аудитории, Геннадий Васильевич приступил к делу:
-Вы, наверное, и не подозреваете, что ваша мамочка, когда устраивала вас в приют для детей-сирот по настоянию её нового супруга; не была глупа, как многие женщины её возраста, сбегающие от своих мужей, к другим мужьям.
Она, всё-таки изыскала возможность, что делает ей честь, найти некоторые, так сказать, ресурсы; дабы ваша будущая жизнь, не была омрачена нищетой и прозябанием на нашей грешной земле.

Он на время замолчал, роясь в своём портфеле: что дало Вику время для усваивания услышанного.
«Значит, моя мамаша; (была же у меня мамаша, если я живу столько лет на белом свете); значит она меня сдала в приют, убегая от моего отца к другому мужчине; как ещё понимать слова этого дяди?».
-Она не могла бы убежать вместе со мной к новому мужу?
-Не знаю; не знаю; такие вопросики к ним - к вашим родителям…
К моему делу это не относится - сказал он, наконец найдя в портфеле нужные бумаги – так вот; ваша дражайшая мамочка, записала на вас некоторые объекты недвижимости; и определённую сумму денежных средств; воспользовавшись услугами нашей конторы, за что ей, большое спасибо!
Время предоставления всех средств в ваше распоряжение, было   назначено по достижению вами двадцатилетнего возраста, что и случилось, как вы, надеюсь, помните, на прошлой неделе.
«Совсем забыл про день своего рождения! А можно было бы его отметить с Дарьей и Ниной Павловной».
-Вы меня слышите? Слышите! Прекрасно…прекрасно…
Так вот; вам необходимо, ознакомившись с перечнем, передаваемых вам средств и объектов недвижимости; подписать необходимые документики и принять, так сказать, во владение означенные объектики.
Три дня вам хватит?
-Думаю, что хватит…Но почему такая спешка, дело серьёзное, на сколько я понимаю …
-Слишком долго, молодой человек, ваши документики хранились в нашей конторе.
Притом, сохранность этих объектов входило в наши обязанности, что приводит, сами понимаете, к определённым затратам; и нам хотелось бы побыстрее получить причитающие нам процентики с этого дела…
Он передал Вику папку с документами:
-И, ещё попрошу вас, с документиками ознакомливаться без свидетелей; даже самых близких. Таков порядок, который нам, для верности, нарушать себе дороже.
По ознакомлении, позвоните; телефон в папочке.
Вопросы есть?
-Есть…Где сейчас мои родители?
-Не могу знать! Компетенция, знаете ли, не позволяет…Всё?
«Будьте здоровы!» — сказал он, надевая шляпу и направляясь к выходу: -Таков порядок! Таков порядок!


                ***

Дарья, еле дождавшись звонка на перерыв, встревоженная, подошла к Вику.
- Что, опять из-за Игорёшки?
-Нет, совсем другое…
-Что другое?
-Потом скажу.
-Ты от меня что-то скрываешь…
-Скрываю…
-Что скрываешь?
-Не могу тебе сейчас это сказать - запрещено законом.
Но единственное, о чём пока ты можешь знать; у меня, в своё время, была мать…
- Издеваешься? Скажи ещё, что у тебя был отец…
- Нет, не издеваюсь – мне сейчас об этом сообщил этот господин.
Даша видела в его руках зелёную папку, но спросить, что в ней, не решалась:
«Не хочет говорить – не надо…А может - не может?»


                ***

Весь вечер Вик сидел за столом и изучал список предметов, которые должны были поступить в его распоряжение:
«Ну, ладно: постройки; мебель; автомобиль…два; но зачем было перечислять вазы, подставки какие-то…посуда занимает целую страницу…Видать - так положено».
Когда он вышел из интерната и начал зарабатывать себе на жизнь и учёбу деньги: он часто думал, как хорошо было бы разбогатеть, чтобы не считать, каждую мелкую монетку.
Но, когда у него в руках было наследство; и немалое; это не приносило ему радости: какая разница, много у тебя денег, или мало; от этого счастье не увеличивается, и не уменьшается - если оно есть.
«У меня оно есть; это счастье сидит в соседней комнате, смотрит телевизор и дуется на меня, что держу от неё секрет…На днях узнает…»
Он прошёл в комнату и присел рядом с ней. Она смотрела на экран, а он, обняв за плечи, смотрел прямо ей в лицо.
Она не выдержала и улыбнулась, положив голову ему на грудь…


                ***


На следующий день он позвонил по оставленному телефону.
Трубку взяла молодая женщина (судя по её голосу) и назвал себя.
-Отлично! Меня зовут Альбертина. Я ваш менеджер. Порядок такой: мы должны прибыть на место расположения недвижимости, и вы визуально, в моём присутствии, должны всё осмотреть; и задать мне вопросы, если они появятся. Если всё пройдёт как надо, то мы с вами подпишем акт приёма-передачи.
-Прямо на месте?
-Да, прямо там, на месте. После этого вы становитесь полноправным владельцем всего указанного в этом акте;
А банковскую выписку по суммам, которые вы получили в наследство, я вручу вам при встрече.
В субботу вам удобно? Прекрасно! По какому адресу за вами приехать?
Понятно… Значит до десяти часов субботы…Приятного дня!

                ***

В пятницу вечером Даша сидела на диване и теребила волосы на голове Вика, голова лежала на её коленях.
Ему было очень приятно.
«Почему я, по чье-то воле, лишён материнской ласки? Почему моя мать не ласкает меня, так как ласкает вот эта девочка… - из его головы не выходили слова Геннадия Васильевича; - мать…моя…позаботилась… обо мне… хорошо позаботилась - деньги и дом подарила, а самого ребёнка выкинула из жизни…»

-Может завтра к Варьке сходим? -давно зовёт в гости.
-Нет, я завтра не могу. Мне нужно быть, с утра, в другом месте.
-Опять секреты, что-то их в последнее время у тебя стало многовато…
-Никаких секретов - поедем со мной.
-Куда же мы поедем?
-Кататься на машине с молодой женщиной…
-Кто такая?
-Откуда я знаю - завтра увидим…

Хоть Вик и отвечал на вопросы спокойно, но всё равно Даша чувствовала, что душа не на месте. И это передавалось ей.
«Что происходит? Всё началось с того мужика, который приходил в институт… Может он что-нибудь узнал о своих родителях? Так незачем это скрывать…Не может он просто так – я его уже знаю…»

А, когда легли спать; душевная нервозность легко распространилась на нервозность физическую; которая заставила провозиться друг с другом до глубокой ночи.
Потом, от усталости, просто сидели на кровати, обнявшись…
И, всё-таки, незаметно, Морфей сумел-таки усыпить их …

               

                ***

Выходить из квартиры заранее не стали; «может быть ещё не приедет».
Но опасения развеялись ровно за пятнадцать минут до десяти часов, раздался телефонный звонок:
-Я внизу!

Когда уже уселись в машину, Вик спохватился:
-Альбертина! Простите пожалуйста; я забыл папку с документами…
-Она нам не понадобиться – это копия для вашего ознакомления; все документы, нужные нам, находятся у меня.

Даша с интересом слушала их разговор; с удовлетворением отметив про себя, что речь идёт не о какой-нибудь прогулке, а о деловой встрече.


                ***

Альбертина была, симпатичной брюнеткой, с греческим складом лица; возрастом, примерно, 25 – 27 лет. Приятные движения, «мягкая» манера говорить; создавали непринуждённую атмосферу при любых обстоятельствах.

Она уверенно вела машину, совершенно не напрягаясь при этом.
Молчали.
Дарья и Вик сидели на заднем сиденье, плотно прижавшись друг к другу.
-Куда мы едем? – шепотом спросила Дарья.
-Домой! -так же шёпотом ответил Вик.
-К ней?
-Нет, к тебе…
- Ко мне?
-Да, к тебе, и к твоей маме…

                ***

Ехали недолго: уже через десять минут после того, как выехали за город, свернули на асфальтированную дорогу, всю обсаженную липами.
По обе стороны дороги потянулись особняки; некоторые пустовали, но в некоторых жили: бегали дети, собаки, стояли автомобили…               
Вскоре свернули с дороги и заехали на территорию: с парком, дорожками, гаражом, и самим домом, стоящим недалеко от въезда.

                ***

Дом был большой, двухэтажный; облицован светлыми панелями, что придавало дому классический вид. Преобладал белый цвет, создающий ощущение чистоты и простора.
Крыша была металлическая, тёмно-серого оттенка, с несколькими скатами и фронтонами.
Окна были большие, с тёмными рамами, которые создают выразительный контраст с белым фасадом.
Дом был окружён ухоженным садом с кустарниками и деревьями, создающими тень и уют. Перед домом — просторная подъездная дорожка, вымощенная гравием и бетоном.   
Гараж на два автомобиля, примыкал к дому справой стороны.      


                ***

У входа в дом, перед которым, остановила машину Альбертина, стояли два человека; пожилой мужчина и средних лет женщина.
Как потом объяснила Альбертина — это был садовник и домоправительница.
Познакомились.
Садовник, как-то недоверчиво и хмуро смотрел на приехавших; зато домоправительница смотрела на молодых хозяев, доброжелательно и приветливо.


                ***

Решили сразу приступить к делу.
-Я предлагаю – начала Альбертина –обходить комнаты по часовой стрелке; будем по-комнатно всё осматривать, и отмечать в списке.
Девушка, подойдите ко мне, не бойтесь; возьмите вот этот список и карандаш. Будете отмечать осмотренное; где -без вопросов, ставьте галочку; где есть разногласия -вопросительный значок.


                ***

Через полтора часа, всё основное, было осмотрено и отмечено в списке.
Альбертине нравилось, что молодой человек не «привязывался» ко всякой мелочи; предложив «не возиться с мелочовкой» и сказал, что «это он подпишет не глядя».
Оформлять документы уселись в кабинете, обставленном прекрасной старинной мебелью.
Дарья устроилась на кресле, стоявшего недалеко от письменного стола, за которым сидели Вик и Альбертина.

Пока Альбертина готовила документы к окончательному подписанию; Вик ещё раз оглядывал кабинет: уютное расположение кабинетной мебели, большой книжный шкаф с книгами: (вот где покопаюсь!); диванчик; у небольшого столика стояли два кресла.
Взгляд остановился на Дарье, скромно сидевшей на одном из кресел, охватив колени руками.
У неё был вид, как бывает у людей, участвующих в экскурсии, которая им нравится; но которая скоро закончится и все её участники, опять сядут в автобус, и уедут к своим заботам и проблемам…
И наряд у Дарьи, был, мягко говоря, более чем скромный; короткая джинсовая юбочка, с какими-то махрами по краю; клетчатая рубашка, которую он давно видит на ней; и старенькая болоньевая курточка.
«Конечно-сравнивать с Альбертиной не сравнить. Какие на ней кожаные, обтягивающие красивые ноги, брюки; белый топ и короткая кожаная курточка чёрного цвета, наверное, от Premium Collection…»

- Пожалуйста, пока я ещё не внесла в договор общую сумму перечисленных вам средств, просмотрите эти цифры!
Цифры ошеломили; даже не верилось; так и хотелось пальцами пересчитать нули за стоящими двумя числами. Но Вик не подав виду, что поражён увиденной суммой, сказал:
-Сюда вошла сумма, которою мы должны вашей фирме за услуги?
-Эта сумма, уже за вычетом нашего гонорара. Вам её показать?
-Нет! Не нужно…
Тогда; давайте подпишем документ - он готов.

В это время вошла домоправительница и сказала:
-Завтрак на столе! Прошу.
-Одну минуточку! - сказала Альбертина - мы уже заканчиваем!


                ***

Стол для завтрака был накрыт в столовой; только не гостевой, а в столовой для членов семьи.
Скатерть была белоснежной, так же, как и салфетки. Посуда из дорогого фарфора.
Блюда подавала сама ключница. Меню состояло из: овсяной каши, запеканки с киселём. На столе также стояли тарелочки с ветчиной, сыром, брынзой, сливочным маслом и белым хлебом в хлебнице.
 
После завтрака, Альбертина собралась уезжать.
-Всё -все вопросы закрыли; я отбываю; очень рада была с вами познакомиться.
Она уже стала подходить к своей машине, а они собрались покинуть крыльцо, на котором стояли; как услышали голос Альбертины:
-Господин Серебряков! Подойдите, пожалуйста, ко мне – я ещё не все документы Вам передала!
Он подошёл к её машине, она вытащила из неё большую кожаную папку, и передала ему;
— Это – документы на сам дом и на автомобили!
Когда папка перешла в руки Вика, Альбертина, взяв его за замочек на куртке, как бы задерживая возле себя, сказала:
-У меня к вам просьба, личная… Не увольняйте, хотя бы в первое время, садовника и ключницу…
-С чего вы взяли, что я их собираюсь увольнять?
-Ни с чего…Просто они очень переживают…что останутся без привычного им места; возраст, всё-таки…
-Можете быть уверены! Спасибо вам, за ваши хлопоты!
-Не стоит благодарности – работа такая…Пока!

О чём ты с ней разговаривал?
-О папке, которая у меня в руках…
-И, при этом она тебя держала   за куртку…
-Ах, ты ревнивица моя! Всё волнуешься и переживаешь. Но это у тебя пройдёт! —сказал Вик - когда поживём подольше вместе, сама поймёшь, что твои страхи были напрасными.



                ***


Весь оставшийся день, они бродили по дому, привыкая к нему, и определяя, где будут находится сами; в том или ином случае.
В одной из небольших комнат, рядом с большой кроватью, стояла детская кроватка:
-Дар! Смотри, что тут есть!
-Мы уже её видели! Что, не помнишь?
-Не помню…
-Я её сразу приметила.
Он подхватил её на руки и понёс к большой кровати, опустил на неё, и устраиваясь рядом, сказал:
-А эту ты приметила!?...

Вик лежал, отдыхая, на спине; и обводил взглядом комнату. На его груди дремала расслабленная Даша.
-Дар!
-У…тихо сказала она, еле шевеля языком.
-Может в этой кроватке лежал я…
Даша подняла голову и, подумав немного, сказала:
-Как хорошо с тобой…- потянулась к его губам…

                ***

По дому раздался звонок.
«Чтобы это значило?»
Как потом выяснилось, этот звонок был приглашением к столу.
Обедали уже вдвоём, в той же столовой.

После обеда бродили по саду и садовым дорожкам, удивляясь порядку и чистоте.
-Так что тебе говорила Альбертина? - вернулась к этой теме Дарья.
-Она просила не увольнять старика и женщину…
-С чего это она подумала, что мы их собираемся увольнять?
— Вот так точно и ответил я ей…
-Пойдём машины смотреть!
-Пойдём!

                ***

Но, прежде чем они дошли до гаража, их нагнала
Евгения Евгеньевна, вышеупомянутая ключница:
-Сударь! Я хотела бы у вас выяснить некоторые вопросы.
Вопросы заключались выборе комнат, сделанных ими, чтобы «Евгеша»-как ребята сразу её окрестили, могла ориентироваться.
- И, ещё пожалуйста – сказала Даша – приготовьте комнату ещё для одной женщины, моей мамы…
-Какую?
-На ваше усмотрение…
-Хорошо!


                ***

В гараже стояли две машины: одна была высокого класса и имела тёмно-коричневую окраску; другая - классом пониже, но тоже не самая дешёвая, из своего ряда. Она была голубого цвета.
-Вик, а у тебя права есть?
-Я, прошлым летом, таксистом подрабатывал!
-Серьёзно?
-Серьёзно.
-Так, что мы стоим?
-Подожди! Я схожу в дом за документами.

Сначала выбрали машину попроще.
Осторожно выехали из своей территории и, не торопясь, двинулись по дороге.
Потом Вик свернул на дорогу к городу, и прибавил скорость.
-Куда мы едем?
-К маме! Надо же её предупредить, что мы заночуем в новом доме; а она пусть собирает вещи и увольняется с работы.


                ***

Ночь провели на новом месте: сначала не спалось. А потом… а потом – так и уснули, обнявшись друг с другом.

                ***

Утром, за завтраком, Даша сказала:
-Вик, мы поедем сегодня куда – нибудь?
-Обязательно!
-Куда?
-Есть одна задумка, которую я не реализовал…
Больше Даша спрашивать не стала:
«Не скажет…»

В этот раз они выбрали большую машину, и на ней поехали в город.
Вик подъехал к магазину с дорогой одеждой и остановился:
-Пошли!
-Куда?
- В магазин! Давай быстрее…

В магазине он заставил Дарью ходить между вешалками с одеждой, и выбрать себе, что пожелает. Но она никак не могла сделать выбор; её пугали цены.
-Вик, поехали в другой магазин…
-Никуда я отсюда не поеду!
Он решительно встал, и подошёл к девушке, менеджеру по продажам. Поговорил с ней несколько минут; после чего девушка, взяв Дарью за руку, увела с собой.

Прошло около 35-40 минут, когда он увидел, что Даша возвращается с девушкой, держа в руках охапку пакетов с разной одеждой.
Сама Дарья была уже переодета в чёрную юбку клёш, в топ чёрного цвета и светло-голубой кардиган. На ногах были тёмно-красные туфли, со средней длиной каблука.
Когда она приближалась, он с трудом узнал её; сразу же изменилась походка; лицо стало ярче; глаза блестели; улыбка была раскрепощённой и весёлой, волосы, вольно, покачивались в такт её движению…
«Как моя героиня, из «Романса о влюблённом» - подумал Вик».
Девушка, которая подбирала для Дарьи одежду, тоже улыбалась, глядя на счастливую молодую женщину.
- Про бельё не забыли? - спросил Вик, рассчитываясь.
-Не забыли! - сказала девушка с улыбкой.

Чтобы не терять время, Вик настоял над парикмахерской.
Ему это обошлось в полтора часа, но зато это компенсировалось безграничной радостью его любимой…

                ***

Весь этот вечер Дарья возилась со своими обновками: одевая, поочередно всё приобретённое; появляясь перед Виком; то в одном, то в другом одеянии.

-Что тебе нравится больше всего? - спросила она, усаживаясь рядом с ним.
-Мне нравится больше всего бельё, которое ты снимаешь перед сном…- сказал Вик, охватив её руками…
-Как теб-б-бе не стыд…
Больше ничего не могла сказать; так как лицо, было занято поцелуем…


                ***

К институту подъехали на большом автомобиле.
Увидев на стоянке, только что подъехавшую красную машину, Вик направил автомобиль к нему поближе: и, остановился на максимально близком от него расстоянии.
Игорь ещё не вышел; поэтому, ему были хорошо видны; Вик, вышедший из машины, и подающий руку шикарно одетой красавице; в которой он, с трудом, узнал Дарью…

                ***

Дарья сидела в читальном зале и готовилась к следующей паре.
Вдруг туда зашёл Игорь; сначала он не заметил, сидящую; и подошёл к стеллажу с книгами.
Стал что-то там выбирать; тут, заметив сидящую, бросил своё занятие и стремительно направился к выходу.
Но не дойдя до него; остановился, и, резко повернувшись, направился в её сторону.
Сидевшие в читальном зале две первокурсницы, испугались и стремглав выскочили из него; они помнили историю отношений этих двух; поэтому убежали, от греха подальше.
Игорь подошёл к столу, за которым сидела Даша и остановился, продолжая стоять.
Она подняла голову, увидела его, и, скользнув по нему равнодушным взглядом, опять принялась за конспект.
-Даша…
-Что тебе? - не поднимая головы, спросила равнодушно она.
-Даша…Ты можешь меня простить?
-За что?
-Ну за тот случай…Я…
-Я тебя, наоборот, хочу поблагодарить! - сказала она, оторвавшись от конспекта – если бы не ты; до сих пор не понимала, кем для меня окажется Вик.
-Ты…Ты…всё-таки прости меня… - сказал Игорь, и направился к выходу.
Открыв дверь, он увидел, что перед ней уже собралось несколько человек, которым нужен был читальный зал; и всё-таки не входившие, чтобы не помешать их разговору.


                ***

Вик стоял у окна в коридоре и листал какую-то книгу.
В это время к нему подошла Луиска:
-Вик! Ты мог бы просмотреть мой текст, а то мне его уже нужно…
Но тут к ним подлетела разгневанная Даша – она только что вышла из аудитории, и увидела их стоящих у окна, и о чём-то разговаривающих.
Она схватила Вика под руку, и потянула от Луиски.
-Даш! Ты чо? Я только хотела, чтобы он посмотрел мою сказку…
-Знаешь что? Иди ты со своей сказкой к своему «корректору» — это он мастер сказки рассказывать!
И потащила Вика за собой…

                ***


Даша спускалась по лестнице к выходу из корпуса. К ней, на встречу, поднималась Лиска.
Когда они поравнялись, Лиска вдруг, глядя на одежду Даши, спросила:
- У тебя палаццо от «Lamoda Exclusive»?
-У меня палаццо - от Серебрякова!



                ***


Прохор Петрович, садовник, за несколько дней до приезда новых «хозяв», ходил хмурый; Евгения Евгеньевна сказала ему, что они очень молодые; и что нужно будет «ухо держать востро», дабы чего-нибудь не натворили.
«Ветрогоны!» - подумал он, - ещё выгонят, к такой матери - и, поэтому с напряжением ждал приезда Дарьи и Вика.

Но ничего страшного не случилось: никаких нововведений они не делали; в налаженную работу не вмешивались; а только гуляют вдвоём и «тискают друг друга» …
Поэтому, когда он их встретил во время прогулки, вежливо раскланялся, и, уже хотел было идти дальше, услышал:
-Прохор Петрович! - он оглянулся – спасибо Вам! -сказала весёлая Даша.
Старик был поражён!
-За что ты меня благодаришь, милая барышня?
-Так у Вас всё хорошо вокруг! Так нам всё нравится!
-Такая у меня работа, девонька, так дОлжно быть всегда…

Старик прослезился, и с тех пор, так проникся уважением, и, даже любовью к молодым, что при виде их, его сердце наполнялось радостью и, самое главное; спокойствием.


                ***

Однажды; Дарья и Вик встречали настоящих гостей. Отдохнуть на выходные к ним приезжала Варвара со своим парнем – Антохиным, который был автором «Сладкого моря», и с тех пор не написавший ни строчки; но всё равно среди сокурсников считался приверженцем «романтического направления».
Варвара слышала, что её подруга живёт с Виком в «шикарных апартаментах», но насколько эти апартаменты окажутся шикарными; она не могла даже и представить себе.
А, когда приходило время садиться за стол, то она, иногда терялась, глядя на сервировку и ритуал приёма пищи.

                ***
Нина Павловна вполне освоилась в новом доме.
Она ушла с работы, и теперь отдыхала, любуясь своей дочерью и её «мужем».
Как-то она сидела с Дашей в парке на скамейке.
-Как ты познакомилась с Виктором?
-Как? Очень просто – мы с ним учимся в одной группе…
-А, что, он в вашей группе всего один мальчик?
-Нет, не один…
-А почему ты выбрала именно его?
-Он пытался ухаживать за мной, и я решила проверить его чувства ко мне…Любит, или не любит…
-Как же ты убедилась, что он тебя любит?
-Проще простого – я разделась перед ним; и всё сразу стало ясно!

                ***


В последнее время Вик, всё дольше и дольше засиживался в кабинете и, помимо учебных занятий, что-то писал.
Как-то Дарья зашла к нему в кабинет, подошла сзади, и положила руки ему на плечи:
-Пойдём спать – уже поздно - сказала она мягким, нежным голосом.
Он откинулся от стола, и сказал:
-Да-да, скоро иду. Уже дописываю…
-Что ты пишешь?
-Рассказ!
- О чём?
-О тебе…
-Как он будет называться?
-Он будет называться: «Поэма о влюблённой.  Дарья» 
-А как он закончится?
-Закончится он так:
 «…Он встал из-за стола; подхватил её на руки, она при этом обняла его за шею; и понёс в спальню…»

После этих слов, он встал из-за стола; подхватил её на руки, она при этом обняла его за шею; и понёс в спальню…



«Счастье не находится где-то далеко впереди, оно рождается внутри тебя каждый раз, когда ты принимаешь судьбу» - сказал когда-то Фридрих Ницше;
а он знал, что говорит…

                *************************