Железная бабочка. Иной мир. Часть 1

         
Лотар Бранди поднялся на палубу субмарины, достал сигарету, прикурил от "вечной" австрийской зажигалки, доставшейся ему от отца и задумчиво огляделся вокруг. Лодка шла на относительно небольшой скорости, узлов 8 - 10. Судовые часы показывали 6 утра, уже 7 часов они шли по неизвестной территории, которой не было ни на одной карте. И здесь всё было по-прежнему: белое, с едва заметной голубизной небо, розоватая вода и абсолютный штиль. Лотар заметил что здесь как-то иначе дышется, ощутимо легче. Бранди за 15 лет службы в кригсмарин побывал во всех уголках земного шара, но только здесь у него появилось чувство свободы и полной уверенности в себе. И несмотря на то, что они сейчас находились на неизвестной и невероятно удивительной территории и даже не догадывались о том, что их ждёт впереди, у командира не было тревоги и какого-то волнения по поводу благоприятного исхода похода. Будучи по характеру замкнутым и привыкшим в одиночку принимать решения, Бранди тем не менее хотел наедине поговорить с Креймелем и Штайером, он справедливо полагал, что они втроём найдут ответы на вопросы об этой территории. Штурману Отто Креймелю было 43 года, он был самым возрастным на субмарине и был специалистом высшего уровня в своём деле, лучшим в составе кригсмарине. 23-летний маат Удо Штайер просто поразил командира своими техническими знаниями и способностями. И, хотя самому Бранди было 33 года, он относился к Удо не как к младшему брату, а как к сыну, которому бесконечно доверял.
Перед тем как собраться на разговор со штурманом и маатом, Лотар заглянул к судовому врачу.
- Слушай Макс, к тебе кто-нибудь из команды обращался за помощью за последние сутки?
- Нет, у всех всё в порядке, жалоб не было. Когда мы шли по тоннелю, несколько человек говорили мне о том, что они испытывали чувство тревоги и отчасти депрессии. Но это состояние возникало из-за замкнутого пространства, сейчас же всё иначе, я разговаривал с некоторыми членами команды, все спокойны, собраны.
- А тебе не кажется, что здесь, на открытой воде, воздух какой -то другой, может здесь кислорода больше?
- Всё возможно, но у нас нет необходимого оборудования чтобы сделать анализ состава местной атмосферы. И я предвижу твой вопрос по поводу цвета воды, скорее всего она имеет такой розоватый оттенок из-за наличия в ней микроскопических водорослей или другой органики. Я уже взял пробы воды, вернёмся из похода - будем точно знать.
Командиру понравилось как буднично прозвучала последняя фраза. Макс сказал её так как будто они вернутся не из предельно далёкого и экстремального путешествия, а с лёгкой прогулки на пароходике по Рейну.
Лотар Бранди взял из своей каюты бутылку великолепного французского коньяка, коробку гаванских сигар, которых он прикупил ещё в Аргентине, потом поднялся в рубку и  приказал остановить ход субмарины. По внутренней связи он попросил Креймеля и Штайера подняться на палубу.
Абсолютно ровная линия горизонта, полный штиль, всё те же +15°, ничего не изменилось за те 9 часов, что лодка шла по этой странной территории. Бранди и Креймель закурили по сигаре, Штайер не имел этой привычки поэтому в задумчивости смотрел, словно надеясь в бесконечной розоватой глади что-нибудь разглядеть.
- Удо, налей нам всем немного коньяка, давайте расслабимся сначала, потом серьёзно поговорим. - командир достал откуда-то из недр кожаного плаща бутылку и три небольших алюминиевых стаканчика.
- Ну что, появились ли у вас какие-то новые мысли по поводу этой местности? - Бранди с интересом смотрел на своих товарищей.
- У меня нет, ничего нового не возникло. Полагаю, когда сигнал от радиобуя станет критически слабым нам нужно будет возвращаться назад. - в глубине души Креймель не поддерживал эту авантюру. Как штурман с более чем 20-и летнем стажем, он привык всегда точно знать местонахождение вверенного ему в управление судна.
- Гирокомпас по-прежнему показывает, что мы находимся точно на Южном полюсе. Прибор очень точный, после того как он показал нахождение в точке полюса, мы прошли несколько сотен миль, и компас начал бы фиксировать движение в сторону Северного полюса. Если честно, я не понимаю как такое может быть и, соответственно, не могу объяснить. - Креймель пожал плечами и стал наливать себе в стакан коньяк.
- Радио сигналы, которые мы получаем, похожи на азбуку Морзе, по сути это тоже какой-то алфавит, только он гораздо сложнее. Радисту-шифровальщику разгадать его не удаётся, даже близко не подошёл к решению этой задачи. - Бранди сказал всё это не выпуская сигары из рта, он явно наслаждался элитным табаком.
Штайер по-прежнему неподвижно смотрел в даль стоя спиной к командиру и штурману, но внимательно слушая о чем они говорят. Затем, словно очнувшись от своих глубоких размышлений, он резко повернулся, плеснул в стакан ароматного напитка и залпом его выпил. Удо уже не раз слышал эти разговоры и участвовал в обсуждении сложившейся ситуации, и все эти встречи как всегда результатов не приносили. Командир выглядел растерянным, таким за время похода Штайер его не видел ни разу, это и объясняло внезапный утренний коньяк.
Ещё в тоннеле маат многое начал понимать о том куда они двигались, а здесь, на открытой воде, отдельные стёклышки фактов сложились как в калейдоскопе в весьма удивительную и даже шокирующую для Удо картинку. И если раньше он опасался озвучить свои мысли, то сейчас пришло время это сделать.
- Господа, я полагаю что Антарктида не является континентом, это, в своём роде, гигантский ледяной барьер между нашим миром и этой территорией. И здесь, судя по всему, физические законы самую малость, но всё же отличаются от привычных для нас. - покрасневший от волнения Штайер, казалось сам испугался от своего столь смелого заявления.
Командир и штурман с недоумением уставились на маата, причём у Бранди сигара выпала изо рта, а Креймель поперхнулся коньяком. Воцарилась полная тишина, слегка нарушаемая шелестом ряби воды об обрезиненный корпус субмарины. Первым заговорил Креймель.
- Довольно быстро и жёстко подействовал на тебя коньяк, Удо. Сам то осознаешь что несёшь? - сокрушённо покачал головой штурман.
Бранди теперь внимательно смотрел на юного маата, переминаясь с пяток на носки.
- Чёрт возьми, а ведь он наверное прав! Мы прошли строго по прямой в тоннеле три с половиной тысячи миль, хотя в среднем Антарктида в поперечном пути почти 6000 миль. Гирокомпас не работает, аккумуляторы каким-то непонятным образом получили полный заряд, солнца нет, нет и ночи! - мысли метались в голове командира словно загнанный зверь.
- Я знаю, ты ещё хочешь нам кое-что сообщить. - Бранди холодным арийским взглядом сверлил Штайера.
- Я полагаю, Земля не является сферой. Та территория которую мы называем " планета Земля" отделена от других территорий ледяным барьером от этого мира или даже миров. Мы живём на огромной плоскости. - выпалил Удо.
Креймель налил себе полный стакан коньяка, залпом его осушил и заново раскурил уже успевшую потухнуть сигару.
Командир и штурман молча озирались вокруг, осмысливая услышанное от Штайера.
- Пожалуй ты прав, Удо. Сказанное тобой объясняет всё. Почти всё, кроме заряженных аккумуляторов." - нарушил молчание Креймель. Сейчас в его голове шла битва между ангелом и бесом. Бес внушал ему чувство досады и раздражения, что не он, самый старший и опытный член команды, додумался до этого объяснения, а этот молодой выскочка. Ангел же, уверял Отто, что не важно кто и что придумал, главное, что теперь есть понимание того где они находятся. И победил, конечно, ангел.
- Про полностью заряженные аккумуляторы у меня нет никаких соображений, скорее всего, всё дело в каком-то ином режиме работы загадочного устройства "компонент Э". Я не знаю на каких физических или химических законах основана работа этого агрегата, в общем, я не знаю что это такое. - после слов Креймеля маат заметно осмелел и держался уверенней.
- Размышляя по поводу надписей в тоннеле и радиосигналов напоминающих нашу азбуку Морзе, могу предположить следующее. На этой территории проживает неизвестная нам цивилизация по уровню развития наверняка не уступающая нашему. - Штайер решил выдать все о чём он думал последние три дня.
- В общем, всё ясно, идём дальше пока уровень радиосигнала не станет критическим. - Бранди по сути, больше и сказать было нечего, офицеры допили коньяк и отправились по своим каютам.
11 июля 1944 года в 3.00 по судовому времени командир субмарины U-5002 Лотар Бранди был разбужен звонком внутренней связи.
- Командир, прошу извинить меня, но я вынужден сообщить о чрезвычайно низком уровне радиосигнала от буя. Полагаю, осталось хода на 20 - 30 миль, не более, нам нужны дальнейшие указания. - радист Мартин Борнхольм по-военному четко сделал доклад, но в его голосе чувствовалось некоторое волнение.
Бранди через Борнхольма отдал приказ остановить ход субмарины и отправился в рубку, чтобы там и принять решение о дальнейшем пути. В рубке он ещё раз переговорил с радистом и отдал приказ о продолжении движения со скоростью не более 5 миль в час до того момента как уровень сигнала станет критически низким.
Бранди в полном одиночестве курил на палубе, неторопливо прогуливаясь от рубки до кормы и обратно. Он почему-то был абсолютно уверен, что через несколько часов они столкнутся с чем-то совершенно невероятным, не имеющим никаких объяснений. Докурив сигарету командир вернулся в рубку. Спать он не хотел, поэтому устроился в кресле и стал коротать время в компании с радистом Мартином Борнхольм и вахтенным офицером Хансом Дирстом. Они вспоминали разные забавные случаи из службы и гражданской жизни. В те моменты воспоминаний Лотар думал о том, что какая же у него классная команда, несмотря на тяжелейший поход сохранившая весёлый нрав и блеск в глазах. Незаметно для себя, Бранди погрузился в лёгкий сон и которого его вывел взволнованный возглас Дирста.
- Смотрите, смотрите, там что-то показалось на горизонте! - он метался по рубке в поисках куда-то запропастившегося бинокля. Наконец-то прибор нашёлся и вся троица рванула наружу и поднялась на крышу рубки.