Врач-иноходец

из цикла "Медик о медицине и психологии" на странице автора

   Иноходец
 Владимир Высоцкий

   Я скачу, но я скачу иначе,
   По полям, по лужам, по росе...
   Говорят: он иноходью скачет.
   Это значит иначе, чем все.
   
    Но наездник мой всегда на мне,-
    Стременами лупит мне под дых.
    Я согласен бегать в табуне,
    Но не под седлом и без узды!
   
   Если не свободен нож от ножен,
   Он опасен меньше, чем игла.
   Вот и я оседлан и стреножен.
   Рот мой разрывают удила.
   
    Мне набили раны на спине,
    Я дрожу боками у воды.
    Я согласен бегать в табуне,
    Но не под седлом и без узды!
   
   Мне сегодня предстоит бороться.
   Скачки! Я сегодня - фаворит.
   Знаю - ставят все на иноходца,
   Но не я - жокей на мне хрипит!
   
    Он вонзает шпоры в ребра мне,
    Зубоскалят первые ряды.
    Я согласен бегать в табуне,
    Но не под седлом и без узды.
   
   Пляшут, пляшут скакуны на старте,
   Друг на друга злобу затая,
   В исступленьи, в бешенстве, в азарте,
   И роняют пену, как и я.
   
    Мой наездник у трибун в цене,-
    Крупный мастер верховой езды.
    Ох, как я бы бегал в табуне,
    Но не под седлом и без узды.
   
   Нет! Не будут золотыми горы!
   Я последним цель пересеку.
   Я ему припомню эти шпоры,
   Засбою, отстану на скаку.
   
    Колокол! Жокей мой на коне,
    Он смеется в предвкушеньи мзды.
    Ох, как я бы бегал в табуне,
    Но не под седлом и без узды!
   
   Что со мной, что делаю, как смею -
   Потакаю своему врагу!
   Я собою просто не владею,
   Я придти не первым не могу!
   
    Что же делать? Остается мне
    Вышвырнуть жокея моего
    И скакать, как будто в табуне,
    Под седлом, в узде, но без него!
   
   Я пришел, а он в хвосте плетется,
   По камням, по лужам, по росе.
   Я впервые не был иноходцем,
   Я стремился выиграть, как все!




Текст гениальной песни "Иноходец" - точная метафора судьбы врача нестандартного направления, особенно специалиста, работавшего в системе, а затем ушедшего в эмиграцию, частную практику или «серую зону» вне официальной вертикали.
  Если применить образ к врачу ИМЕДИС, гомеопату, гомотоксикологу, то песня читается почти автобиографически.

 «Я скачу, но я скачу иначе» - это центральная строка.  Обычный врач системы движется по протоколу: анализ, диагноз, стандарт лечения, узкая специализация.
А врач альтернативной регуляторной школы работает иначе: ищет причинные связи,
смотрит организм целостно, учитывает матрикс, интоксикацию, вегетатику, лечит не только симптом. То есть он действительно «скачет иначе».

 «Говорят: он иноходью скачет»... Иноходец — тот, кто движется не как остальные.
Такого врача коллеги часто воспринимают как странного, еретика, шарлатана, фантазёра, неудобного - хотя пациенты могут считать его сильным специалистом.

 Наездник - это Система. "Но наездник мой всегда на мне..." Жокей в этой аналогии — это бюрократия, страховые схемы, административный контроль, стандарты ради отчётности, начальство, регламенты и невозможность лечить по совести.
   То есть врач чувствует, что не он управляет профессией, а им управляют.

 «Стременами лупит мне под дых» можно читать как бесконечные проверки, бумажная нагрузка, низкая оплата, угрозы жалоб, ограничения методов и профвыгорание. Врач физически и психически избивается системой.

 «Я согласен бегать в табуне, но не под седлом и без узды» - формула ухода в частную практику и эмиграцию. Да - готов работать среди людей,  помогать пациентам — но не в подчинённой, унизительной форме. То есть не отказ от медицины, а отказ от несвободы.

 "Скачки" - это официальная медицина. "Я сегодня фаворит" - талантливый доктор всегда ценен, вопрос в том - а нужно ли ему скакать "как все" ради надуманной кем-то ценности, если он и так знает свои возможности?
В системе есть гонка: рейтинги, поток пациентов, "показатели эффективности", статус, дипломы, должности и публикации. И врачи начинают соревноваться не в исцелении, а в карьерной скачке.

 «Знаю — ставят все на иноходца, но не я — жокей на мне хрипит»... Здесь очень тонкий момент: пациенты могут верить именно врачу. Идут лично к нему, ценят талант, советуют другим - но деньги, статус, дивиденды получает «жокей». Это клиника, сеть, руководство, посредники, система.
Когда врач уезжает во Вьетнам или другую страну и работает вне вертикали, это  попытка снять жокея со спины, вернуть субъектность, работать по-своему, снизить давление среды и начать реально лечить, а не обслуживать Систему.
 
 Но главный трагизм песни в том, что в конце герой сбрасывает жокея… и теряет собственную природу:
"Я впервые не был иноходцем,
 Я стремился выиграть, как все!"

Это очень важное предупреждение: ведь можно уйти из системы, но начать гнаться за деньгами, за статусом в новой нише, "продавать чудеса", копировать рынок. То есть освободиться внешне, но стать таким же как все внутренне.

Истинная свобода для врача ИМЕДИС - не просто уйти из официальной медицины. Она означает сохранить талант, сохранить сострадание, не стать торговцем надеждой, не стать циником и лечить по совести. То есть сбросить жокея, но не потерять иноходь.

   Такой врач мыслит иначе, диагностирует шире, лечит нетривиально, не вписывается в строй, вызывает споры, не заинтересован в специальной рекламе, нужен многим пациентам. Пока врач борется с жокеем — он несвободен. Когда врач перестаёт быть лошадью и жокеем одновременно — начинается Путь.
   Короче, песня "Иноходец" - о том, как талантливый человек, созданный для свободного движения, используется системой как инструмент — и пытается вернуть себе собственный шаг. В нашем контексте особенно звучит рефрен:
"Ох, как я бы бегал в табуне,
 Но не под седлом и без узды..."

     Это - манифест независимого врача, всесторонне реализующего помощь ближним. А наша холодная родина независимых как-то не особо жалует. Потому всё так как есть - иных уж нет, а те - далече. Как говорится, "привет семье".

"Пастырь сказал: "Овцы! Идите за мной!" - и овцы шли. Потому что они - овцы." (х.ф. "Теория вероятности")