Глава 16. Матвей. Столкновение

Я долго думал, пытался понять себя, её, окружающих нас людей. За этим занятием и уснул. За долгое время сон был спокойным, без кошмаров. Мне не снилось ничего, и я смог хорошенько отдохнуть. Наутро впервые за несколько недель у меня не болела голова. Можно подумать жизнь налаживается, но я-то не дурак, не вчера родился и знаю, что нельзя так слепо верить вселенной. Она обязательно найдет, как меня удивить, поэтому расслабляться не спешил. Впереди много дел, которые я должен как можно скорее привести в порядок. Закончить, наконец, вражду с матерью и вернуть себе Алёну. О Разиных я всерьёз не задумывался, считая, что оно само по себе рассосётся.

Перед выходом из дома, я хотел написать сообщение Алёне, пожелать доброго утра и хорошего дня, но остановился. Пообещал ведь не торопить, а сам на следующий же день не сдержу слово, так не пойдёт. Пусть первая мне напишет, тогда-то я и дам волю своим эмоциям, а пока что стоит держаться и не высовываться. Подумает еще, что я давлю на неё. Конечно, так я бы смог добиться её гораздо быстрее, не теряя времени, но мне кажется это подло. В последнее время я не блещу правильными решениями, так пусть хотя бы тут не промахнусь.

Припарковавшись возле здания, где находится мой офис, я шёл с твёрдым намерением объяснить матери, что не стоит раскалывать нашу семью. Продумывал аргументы, которые собирался привести, в общем, был весь в себе. Оглядываться по сторонам было некогда. Однако пришлось остановиться на входе, ведь меня как оказывается, давно ждали. Парень выше меня ростом, в потёртых джинсах, светлой ветровке и рюкзаком за спиной. В нём я сразу признал нового знакомого Алёны, Романа. Неожиданная встреча, однако.

Он тоже сразу узнал меня и направился ко мне словно собирался начистить морду. Вот уж чего я точно не смог бы предвидеть. Рома уставился на меня сумасшедшими глазами, будто бы я успел ему насолить. Хотя может оно и так, не стану отрицать. Я умею делать людям неприятно, даже сам того не подозревая. Супер способность ли? Наказание?

— Доброе утро Матвей Юрьевич, нам надо поговорить, — будничные слова не состыковались с его агрессивным тоном. Даже вежливое обращение по имени и отчеству меня напрягло.

— Долго ждёшь? — поинтересовался я, выглядывая из-за его плеча, глазами намекая охране, чтобы не зевали на всякий случай. Врагов среди бизнесменов я заимел много, не хотелось бы ещё и со средним классом воевать.

— Всего сорок минут. Ерунда не беспокойтесь, — был всё так же зол Роман, однако я чувствовал, как он старается держаться. Но кулаки не обманешь.

Не то чтобы я беспокоился о его потраченном времени, просто хотелось поскорее отделаться от навязчивого ухажёра моей бывшей, и возможно будущей девушки. Надеюсь, хотя бы он не станет направлять на меня пистолет, хотя откуда у него ему взяться? С другой стороны люди полны сюрпризов, мне ли не знать.

— Я видел вас вчера, — ещё сильнее сжал он кулаки. — Хочу услышать объяснения.

Какой шустрый. Видел он, объяснения захотел.

— Я не ясновидящий Роман, что вы видели и каких объяснений ждёте? — не переходил я на личности. Пока что мы побудем дурачками.

— Вы и Алёна гуляли по парку…. Обнимались, — приосанился парень. — Только не говорите, что я мог спутать.

— Как любопытно, — не сдержался я, улыбнулся, понял, за что можно уцепиться. — Значит, ты следил за ней? Тебе не кажется что это неприлично?

— Я просто волновался за Алёну. Не путайте эти два понятия, — стоически выдержал он мой нападок.

— Роман ты считаешь, что все вокруг идиоты? Наверняка же следил за ней от самого дома? Можешь не отвечать, это читается по твоим глазам. Я всегда вижу, когда кто-то пытается выкручиваться, стараясь показаться лучше, чем он есть. Фишка у меня такая, — перестал я опасаться его. Парнишка на эмоциях прибежал ко мне, чтобы заявить о себе, даже не подозревая, что он для меня как открытая книга.

Пыл Ромы понемногу утихал, но меня это не успокоило. Если он прискакал ко мне с претензиями, что же он может наболтать Алёне? Нагрубить, обидеть? Эго этого мальчишки явно сильно пострадало, когда он нас увидел, и теперь ему нужно как-то самоутвердиться, чтобы не потерять лицо перед самим собой.

— Я в курсе, что вы намного превосходите меня. Отрицать подобное было бы глупо. Наверняка выбрав вас, Алёна облегчит своё существование, но знайте, что счастлива она не будет. Ещё в прошлый раз я заметил, как вы занервничали, когда увидели её, и понял что вы тот самый парень, который бросил её, не сказав ни слова. К сведению я тоже наблюдательный, так что не вы один такой уникальный. Вы не видели ее, когда она грустила из-за вас. И, к сожалению всё что случилось, может повториться. Люди не меняются, вы опять бросите Алёну, и всё начнётся заново. Вы крутой бизнесмен, но слабы как обычный человек, не умеете проникаться чувствами, сопереживать, а это самое главное. То чего Алёне не хватает, — с надменным видом вещал мне Роман, открывая так сказать глаза.

Какие чувства я испытывал, слушая его? До конца разобраться сложно. Зол ли я? Растерян? Нахожусь в смятении? Чёрт его разберёт, одно знал наверняка мальчишка ни каплю не задел меня. Я всё о себе прекрасно знаю, нечего мне по новой разъяснять, пустая трата времени и сил, но ему всё же захотелось сделать это. Роме показалось, что он имеет право высказаться, возможно, но вряд ли я придам его стараниям, особое внимание. Мне надоело уступать девушек, которые небезразличны, довольно заниматься благотворительностью, пора бы немного поднапрячься.

— Послушай Роман, чего ты добиваешься? Считаешь, что с тобой Алёна будет невероятно счастлива? А её ты спросил или посчитал лишним? Может я и не лучший человек в мире, одного у меня всё равно не отнять. Меня она любит. И пусть пока что не признаётся, однако я постараюсь, чтобы она сделала это, — пообещал я замершему напротив меня пареньку.

Несколько секунд он молчал, обдумывал, как парировать, я же в свою очередь дал ему это время. Редко когда я ухожу, недослушав, мне всегда интересно, что же может быть на уме моего соперника. Больше информации, больше преимущества.

— Я вам не сдамся. Буду бороться за Алёну. Воспользуюсь любыми методами, если потребуется, даже грязными не побрезгую, — прозвучало как угроза.

— Делай что тебе угодно Рома, но давай договоримся. Я всё же бизнесмен, — не смог не подчеркнуть я. — Твои действия против меня не будут отрицательно влиять на Алёну. По твоим словам ты наблюдательный, так пронаблюдай за собой в это время.

— Я никогда не причиню ей вред, — гордо заявил Роман, топнув ногой. Так по-детски.

— Докажи делом. А на слова я давно никому не верю, — похлопал я его по плечу и прошёл мимо.

Не дойдя до входа несколько метров, Роман окликнул меня вновь. Пришлось ещё немного задержаться, пусть он и начинал выводить меня из себя.

— Это последний раз, когда она выбрала тебя Мацкевич, дальше буду только я один, — поменялся его на более суровый.

Отчего-то меня разозлили его слова. Я резко обернулся и улыбнулся ему, наверняка не самой приятной улыбкой. Редко когда так делаю, этот парень особенный случай.

— По чаще повторяй мою фамилию дружок, не забывай, кому ты пытаешься противостоять. Вспоминай свои же слова: «он лучше меня во всём». Читай их на ночь как мантру, чтобы помнить кто ты сам. До встречи, — не дождавшись очередного выпада наглого мальчишки, я ушёл.

Ещё какое-то время я переваривал случившееся, сидя в своём кабинете и не позволяя меня тревожить, Давненько никто меня так не злил. Умей парень, далеко пойдёт, если не останется обычным продавцом в супермаркете. В нём что-то есть, вот только я пока не знаю что именно, и насколько оно может мне навредить.

Время шло, я, как и обычно был по горло занят подписанием бумаг и прочей финансовой ерундой. Короче голова моя не выдержала и вновь её пробила адская боль. Как же я от неё устал. Чем больше работаешь и стараешься выкарабкаться из паутины, в которую сам себя и загнал, тем меньше помогают обезболивающие таблетки. Никогда в жизни столько не пил как в это время. Будто бы мои мозги отказывались подчиняться мне. Из-за боли я чаще стал сбиваться и многое упускал из виду. Приходилось по несколько раз просматривать одни и те же документы, чтобы убедиться для верности. Раньше бумажная волокита давалась мне гораздо проще и по времени и по принятию решений.

Оторвавшись от реальности, я не сразу услышал, что в дверь постучали. И только когда она отворилась, заметил на заднем плане движение. Телефон издал звук нового оповещения. Несколько пропущенных звонков, парочка сообщений, а я даже не заметил. Потерев глаза, я откинулся на стуле и узрел перед собой мою идеально одетую (словно она настоящая бизнес вумэн) маму. Она выглядела гордо и по-деловому. Будто бы родилась, чтобы зарабатывать деньги. Жаль только всё это в её мечтах. А может, не жаль!

— Ты задержалась, на часы смотрела? — не имея понятия, сколько на самом деле времени прошло, попытался уколоть я мать. Потерял его счёт, не мне её конечно упрекать.

— Извините Матвей Юрьевич, мне сказали, вы заняты. И кто из нас виноват в таком случае? — улыбнулась мне по-доброму она, присаживаясь напротив меня.

— Действительно. А с чего это мы теперь на «вы» матушка? — прицепился я к ней как репей.

— На работе же сынок, негоже тыкать начальству, — своими ухоженными накрашенными красным лаком ноготками она водила по элегантной чёрной сумочке в руках. Мама отчего-то нервничала.

— Начальству? С какого перепугу? Ты же меня не признавала, — не поверил я, что мама сдалась. Сомнительно чтобы кровь от крови моего дорого дедушки так просто уступила.

— Времена меняются. Бизнес сложная штука. Я стала понимать твоего отца, и почему он всегда был на нервах. Вечно недовольный, сварливый и уставший. В отличие от Юры ты редко показывал это, и я не понимала…— опустила глаза мама, чтобы снова меня ими пронзить. — Не понимала, почему он так реагирует, когда можно вести себя как ты Матвей. Сдержанно и холодно. Деньги достаются сложно, но из-за них можно потерять близких людей. Но злюсь я на тебя не поэтому.

Меня заинтересовал её душещипательный монолог. Может в нём и есть прок. Скрестив руки на груди, я смотрел на неё, и ждал, что будет дальше. Хоть убейте, не могу ей верить. После всех этих стараний, мама не может так легко отступить, это слишком… Просто.

— Ты знаешь причину.

— Катя? — был уверен я. Куда не ткни везде эта Катя.

— Ты повёз её в Германию лечиться, а по итогу не навещал. Бросил её как ненужную вещь. Она ведь была больна, жила там как сирота. Тебе совсем не было жалко сестру? — вернулась та самая мама, мнимая и слабовольная.

— Как мы от «верни мои акции» снова деградировали к «Катя моя любимая дочка»? — позабавило меня, то что от прошлого никуда не убежать, сколько не старайся, оно вечно наступает на пятки.

— Не разговаривай со мной так, я всё-таки твоя мама Матвей. Тебе что сложно мне ответить? — настаивала она, чуть подавшись вперёд.

— Я замучался вам всем отвечать. Я от вас устал. Оставьте меня в покое, — пришло мне озарение свыше. Будто бы просветление настало, понял, чего давно так жаждал. Семья, фамилия и ответственность меня слишком утомили за эти двадцать семь лет. С самого рождения не давали делать мне того чего я хотел, а теперь требует что-то.

— Сынок мы же цивилизованные люди…— стала говорить она более елейным голосом.

Я не дал ей продолжить мысль, с меня довольно.

— Замолчи мама. Хочешь акции, хочешь компанию, я отдаю тебе её. Не бойся, один раз получилось, я повторю свой успех. И мне не нужны бабки Мацкевичей. Чтобы отдохнуть от вас я готов на край света сбежать не то что в Германию, — ударил я по столу и резко поднялся.

— Матвей! — прикрикнула на меня она и тоже встала. — Не повышай на меня голос! Ты слишком распоясался.

— Извините, Дана Григорьевна, не сдержался. Наверное, редко ты видела меня таким. А всё потому что дед, сделал из меня машину по заработку денег. Всякий механизм однажды ломается. Похоже, настало моё время, — и швырнул ей бумаги с ручкой. — Подпиши, я поставлю печать, и мы в расчёте.

— Что это значит? — опешила мама, глаза её переменились, они казались испуганными. — Что это за документ?

— Присядь, почитай. Времени вагон. Да и полезно это читать, — отвернулся я, идя к окну.

Проклятая мигрень. Пальцами я стал массировать виски, в надежде, что хоть немного, но боль утихнет.

— Что с тобой сынок? — заметила моё состояние мама, бросила бумаги на столе и подошла ко мне сзади. — Ты болен?

— Подпиши бумаги, и я наконец-то избавлюсь от вас всех, — в глазах мутнело, но я не поддавался внезапно накатившей слабости.

— Разве ты хочешь этого Матвей? — не верила мне мама, пытаясь заглянуть в глаза.

— Повторю: я устал от бремени своей семьи. Оставьте меня в покое. Я что многого прошу? — повернулся я к ней и мама чего-то, испугавшись, приложила пальчики к губам.

— Сыночек. Матвей, что с тобой? — провела она прохладной ладонью по моей щеке. — Почему глаза красные?

Я убрал её руку. Хоть было и приятно, что мама вновь ведёт себя по-прежнему, но я не мог ей простить измену. Те, кто идёт против меня, остаются за бортом, кто же виноват, что этим человеком окажется родная кровь?

— Тебе не всё равно? Когда ты и псы из альянса выступили против меня, тебя не волновали последствия, верно? — стал наступать я, она же пятилась назад. — Поздравляю мама, ты выиграла эту войну. Я больше не буду сопротивляться, потому что мне это надоело.

— Матвей…— молила она.

— Хотя, есть кое-что, за что я ещё не спросил. Зачем ты позвонила Алёне и сказала те слова? — у меня получилось удивить её, ведь после этих слов мама приложила руку к груди. — Думала, я не узнаю? Узнал. Если я молчу, не значит, что не знаю.

Мама выдохнула, сдалась. Вернулась к документам и расписалась везде, где только требовалось.

— Тебе так дорога эта девушка? — всё же спросила она то, что волновало её с самого начала.

Несмотря на мучительную боль, я усмехнулся. Говорила сынок, а сама без колебания подписала всё, даже не читая. Глупая моя мама.

— Спасибо за сотрудничество госпожа Мацкевич, — взял я бумаги и уложил их в папку, чтобы не помялись, ведь они такие ценные. — Ты ведь так прониклась мной сейчас. А я всё ещё хорош, не находишь? Провести тебя, папу, так просто. Стоит только заговорить вам зубы, и вы поверите мне.

Меня пробрало на смех.

— Что ты говоришь Матвей? Я тебя не понимаю, — сорвался её голос. От уверенности и след простыл.

Смех вмиг прекратился, зато наступила очередная волна боли в голове. Однако чтобы больше не выдавать свою слабость я сдержал порыв схватиться за голову, и в принципе никак не показал что мне плохо.

— Добрый совет от любящего сына: позвонили своим лучшим адвокатам, они тебе пригодятся, — указал я папкой на дверь.

— Что я подписала? — кинулась она ко мне, дабы отобрать папку. У неё не вышло, я убрал её себе за спину.

— Приговор, — было ей коротким ответом. — Я лишаю тебя права иметь должность в компании. Больше вы не имеете к ней никакого отношения. Мне жаль, что дошло до этого, но по-хорошему моя семья меня не понимает.

— Разве это законно?

— Почему нет? Дед передал права мне, я единственный её владелец. Ты спелась с моими врагами, когда я вышел из-под их тени, разве предательство можно забыть? Ты оступилась мам, теперь придётся платить здоровьем своей любимой доченьки в первую очередь, — пригрозил я, на деле, конечно, помогу Кате полностью вылечиться, а потом посажу с тюрьму, чтобы справедливость, наконец, восторжествовала.

— Ты толкаешь нашу семью в пропасть! Если бы дедушка знал, кто станет палачом среди нас, то никогда бы не поступил, так как поступил, — стала отчитывать меня она.

— Дед бы отдал всё мне, ведь вы все поголовно никчёмные. К сожалению, — сказал я искренне. Мне и вправду жаль.

— Кто сделал тебя таким высокомерным Матвей? Разве так я тебя воспитала?

— Не буду многословным: ты! Именно ты мама. А теперь убирайся, ты меня утомила, — уселся я обратно в кресло, ведь на ногах стоять вдруг стало так невыносимо.

— Это ошибка Матвей. Огромная ошибка! Ты скоро это поймёшь, тогда-то и явишься на пороге нашего дома, — бросила она напоследок и как фурия вылетела из моего кабинета.

От невыносимой боли я положил голову на стол и прикрыл глаза. Наверное, я её заслужил.

В кабинет вошла секретарь и поставила стакан холодной воды и с таблеткой на подносе рядом со мной.

— Вам совсем плохо, выпейте.

— Хорошо, выйди, пожалуйста, — прошептал я, говорить было сложно, я потратил всю энергию на спор с матерью, теперь мне нужен покой.

Когда стук каблуков исчез за дверью, я взял таблетку в рот и запил водой. Скоро должно стать легче, нужно лишь ждать.