Глава 20. Матвей. Кругом враги

Во мне горел пожар. Ненавижу когда одни люди, позволяют себе больше чем им положено. Считают произнесённые в гневе слова правильными, будто бы человек которому они предназначались, их обосновано заслужил. Даже если так, это не даёт права вести себя в приличном обществе как базарная бабка. Многим людям я искренне мечтаю высказать всё, о чём молчал и что терпел, но приходится соблюдать приличия. Если начну разбрасываться оскорблениями направо и налево буду не лучше обиженного пятиклассника. Зато такими принципами не руководствовался Рома, когда разговаривал с Алёной. Услышав, как тот повышает голос, наступает на неё, говорит нелестные слова, я не выдержал. Ему стоит поблагодарить мою сдержанность, в противном случае я вырвал бы ему кадык, чтобы больше он не смог говорить девушкам ничего подобного. Хотел сломать ему запястье, и тут не срослось, Алёна вступилась, не смог ей противиться. Я натворил много бед, и сделать ей ещё раз больно было бы перебором.

Надеюсь на встречу с Ромой, так называемый реванш, уж тогда-то он от меня чистеньким не уйдёт. А пока пусть развлекается мыслями о том какая Алёна плохая девочка, раз предпочла другого.

Поднявшись на четвёртый этаж, я надеялся на приятный разговор с Алёной, но понимал, что после произошедшего нам его не видеть как своих ушей. Что ж просто посидеть и посмотреть на неё, тоже было бы великим подарком. Открыв дверь, она вошла первой, я последовал за ней, и всё в полнейшем молчании. Проклятый Рома и его несдержанностью, довёл Алёну до ручки, хотя чего уж там я тоже приложил усилия утром. До сих пор ужасно стыдно вспоминать то, как я повёл себя. Просто конченая мразь, по-другому меня не назвать. Избил бы самого себя за такое гадкое поведение, но мне нужно держать лицо. Ещё война с матерью предстоит, а там мало ли ещё кто нарисуется. С недавнего времени моей крови жаждут многие. А ведь я почти всё время находился в тени, а тут надо же одно неловкое движение и всем нужна моя голова, всем я враг. Некоторым по непонятным причинам.

— У нас гости? — оглядела прихожую Алена, заметив факт безжизненным голосом. — Похоже, мама пришла. Интересно, что ей понадобилось?

Мне сразу показалось, что на этой «вечеринке» я точно буду лишним. Спорить ещё и с матерью Алёны совсем край.

— В таком случае я пойду, не хочу вам мешать, — попытался я слиться.

— Постой. Она наверняка ненадолго. Проходи, — первая разулась девушка, и направилась в кухню.

Уйти молча я не мог. Всё же меня как-никак, но воспитывали, а значит вести себя подобным образом я не смогу. Разулся и последовал за ней, хотя правильнее было бы пойти куда угодно в этой квартире, но точно не на кухню.

Инга Разина сидела за столом вместе с Лилей и о чём-то мирно размышляла. Даже увидев её в приличной одежде и при макияже, я не проникся к женщине уважением. Для меня подобные ей люди никогда не поменяются. Срыв случится, возможно, не сегодня, и даже не через месяц, но обязательно будет. Лиля обрадовалась возвращению сестры, но стоило ей встретиться взглядами со мной, как пыл угас. Девчонка держит обиду ещё с тех времен, когда я оставил их с Алёной в больнице одних, повод весомый. Рад и тому, что она не простила меня так легко, как сделала бы раньше. Помню ту ночь в клубе, когда она вешалась мне на шею, сущий ад.

— Лена здравствуй дочка, а я к тебе. Лиля сказала, что ты скоро вернёшься с работы, я и осталась подождать, — развернулась она к нам, и тоже наткнулась на меня взглядом.

Боже я даже алкоголичке противен, что тут поделать. «Любимчик» публики.

— Какая неожиданная встреча Матвей, а мне казалось, вы расстались. Или я что-то упустила? — приподнялись брови женщины.

— Мама, давай я потом объясню. Я уже просто не могу, — вырвалось у Алёны, крик души.

— Потом, так потом, — не стала заострять внимание на мне её мать. — Я по поводу бабушки. Она приглашает нас на ужин в ресторане. Говорит, у Маши намечается помолвка.

Я издал смешок. Не выдержал. От наглости этих породистых сук меня уже выносит не по-детски.

Все уставились на меня. Что поделать не всегда же мне быть идеальным и без эмоциональным. Как я уже замечал и не раз, с этим начались сильные перебои.

— Я сказала что-то забавное? — смутилась Разина.

— Извините, у меня нервы сдают. Аглая Тимофеевна сватает свою дочь за меня. Можете пропустить этот банкет, он всё равно не состоится, потому что меня там не будет, — развел я руки.

— Неужели? Лена это правда? Жених Маши Матвей? Тогда почему он с тобой у вас дома? — никак не могла догнать Инга Разина.

Видимо алкоголь разъел мозг, остаётся пользоваться его остатками. Какой же я токсичный человек, господи! Она же мать моей любимой девушки, разве не могу я думать о чём-то ещё кроме этого?

— Он не жених. И точно не с Машей. Матвей со мной, — устало кивнула она на меня.

Почувствовал себя девочкой подростком, которую тайком привёл к себе в дом парень, и их застукали, и теперь приходится оправдываться перед родителями. Ассоциации у меня конечно классные, я, похоже, схожу с ума.

— Значит вы снова вместе? — не могла поверить женщина. — А я обрадовалась, когда ты стала общаться с тем милым парнем. Жаль, что ты снова вернулся Мацкевич. Призвал альянс, и ты сразу примчался? — с ненавистью стрельнула в меня глазами Разина.

Про альянс было лишним, но я стерпел, смолчал. Пусть беснуется ведьма, плевал я на их замечания. Не ребёнок чтобы отчитывали.

— Матвей вышел из него, теперь он сам по себе, — встала на мою сторону Алёна. Не смотря на то, как я поступал с ней она всё ещё рядом и заступается.

— Прям как кот. Ходит сам по себе, — не удержалась и вякнула Лиля. Маленькая стерва.

— Помолчи сестра, — не осталась в стороне Алёна. — Ты ничего не знаешь.

— Потому что ты ничего не рассказываешь, — скрестила руки на груди Лиля, и отвернулась к окну.

— Вышел? Из альянса? Живым? — настало время усмехаться матери Алёны. — Не верю. Они просто дали тебе отсрочку, чтобы одумался.

— Что? — заставила она меня впасть в ступор. — О чём вы говорите? Я вышел из него, наше сотрудничество закончилось. Я им ничем не обязан, как и они мне. Заплатил положенную сумму, отдал акции, так с чего бы им возвращать меня обратно? Откуда вы можете знать, как устроены наши законы внутри пятёрки?

— Ты прав, я мало осведомлена о межличностных отношениях внутри семей, но одно я знаю точно, вступить в альянс практически невозможно, как и выйти из него. Дорогой мой мальчик, назови мне хотя бы одну семью, вышедшую из него живыми. Может благородная семья Алешинских? Как же Миша хотел уйти, сделал то, что провернул и ты, однако потом все они, включая жену и двоих детей, погибли в авиакатастрофе.

Это было десять лет назад, когда я был студентом первого курса университета. Дед рассказывал о происшествии. Он тогда так сокрушался, мол, такой человек был с большой буквы, и такая незавидная судьба. По итогу всё имущество отошло альянсу, и разделилось поровну. Я никогда не думал о них в ключе, котором описала Разина. Ну, погибли и погибли, трагическая случайность, но теперь всё заиграло совершенно иными красками.

— Ольшанские не были среди нас, они находились на вторых ролях. С чего бы кому-то из нас марать руки и уничтожать весь род, а было их немного, — припомнил я, что до смерти семьи резко стали умирать их дальние родственники, к которым они постоянно ездили на похороны.

— Мама не говори, что это может произойти и с Матвеем. На сегодня с меня довольно потрясений. Я не выдержу, — стала оседать на пол Алёна, однако упасть не успела, я поймал её и удержал на ногах.

— Не слушай её, она ничего не знает. Я был не простым бизнесменом в альянсе. Моё имя стояло рядом с остальными четырьмя семьями. Они не посмеют притронуться ко мне и моим родственникам, — пытался я успокоить расшалившееся нервы Алёны.

— Заметь Матвей, вас тоже осталось всего двое. Ты и твоя мама. Думаешь, какой-нибудь условный Крамской не захочет расправиться с вами? Ты парень не глупый, нажил большой капитал, а мафия, в которой ты состоял, питается жизнями и деньгами. Если не вернёшься, станешь им неугодным, а значит ненужным. К сожалению, выйти из неё не так просто. Сколько раз мама пыталась вступить в альянс, и столько же раз ей отказывали. Теперь я понимаю, почему она так жаждет поженить тебя и Машу, Матвей. Это прямой путь в ваше общество, — рассуждала на моё удивление здраво Инга Разина. Именно сейчас я вдруг стал прислушиваться к её словам. В них появился смысл.

— Считаете, что меня продолжают держать на коротком поводке? Думаете, что им выгоднее дать мне время одуматься, чем убивать сразу? — придерживая бледную Алёну, не мог поверить, что прощу совет у её матери.

— Да! Аглая Тимофеевна и рада бы женить тебя с кем угодно из своих внучек, но она понимает, что кроме Маши, никто слушаться её приказов не станет. Тем более Лена. Её она не то, что призирает, побаивается, — поделилась своими наблюдениями Инга.

— Это всё какой-то фильм ужасов, — вздрогнула Лиля. — А начиналось так невинно.

— Мне нужно отдохнуть, а потом переварить всю эту жуть, — поблагодарив меня за оказанную помощь, Алёна сама стала держаться на ногах.

— Дочка проводи меня, и я тебе кое-что скажу, наедине, — подошла Разина к дочери и приобняла за плечи. Уходя обратилась снова ко мне. — Желаю победить их. Вы Мацкевичи всегда были сильными, возьми контроль в свои руки Матвей.

Стоило им покинуть кухню, как заговорила Лиля:

— Вот это да. Вот это сериал. Как только ты появляешься в жизни Алёнки, начинается какой-то беспредел.

— Считаешь что мы не пара? — переключился я на сестру Алёны, ибо было о чём побеседовать пока мать и дочь временно удалились.

— Не то чтобы вы были мне интересны как романтический тандем, однако не могу не замечать того факта что Алёна всё-таки моя старшая сестра. Пусть я и ужасная родственница, но не забываю переживать за её благополучие. Ты пока что приносил только смуту в нашу халупу, — позабавила Лилю её собственная речь, и она хихикнула, но когда поняла, что я смотрю на неё не самым приятным взглядом, в мгновение переменилась. — Короче, у меня в отличие от неё память длинная. Я не забыла, как ты обращался ко мне в больнице и как кинул Алёнку. Так что даже не старайся меня задобрить. Как бы не бесил меня Ромчик и его «жигуль» но всё же он вариант понадёжнее.

Я оценил монолог Лили, и звучал он не то чтобы впечатляюще, но хотя бы складно. Однозначно девчонка научилась составлять слова в предложения, уже огромное достижение. Но всё это мой яд внутри, и чтобы не изливать его на сестру Алёны, я постарался понять и принять сказанное Лилей. Порой показывать какой ты пафосный и через-чур умный не выгодно. Собственно дело даже не в этом, просто я для себя решил, что иногда стоит впускать в свою жизнь людей, не смотря на них сверху вниз. Алёна научила, что можно и припрятать своё высокомерие за фасадом доброжелательного человека. А лучше совсем от него избавиться, иначе так можно остаться одному.

— Ты во всём права. Мне даже нечем парировать. Я действительно бросил Алёну, и обидел тебя. Сейчас ты подумаешь, что я пытаюсь оправдаться, обелить себя, но на самом деле нет. У нас у всех есть прошлое Лиля, чьи-то родители выпивали, и детям пришлось жить в детском доме, а чья-то семья как моя. Я бы не пожелал вам с Алёной родиться в семье Мацкевичей. Благосостояние, деньги, всё это меркнет на фоне воспитания и той боли, через которую ты проходишь в течение жизни, пока тебя готовят стать наследником, — был честным я, ведь до Лили ни с кем особо не делился подобными вещами, так как они мне противны.

— Да мы поняли Матвей, твоя шарманка: «я богатый пожалейте меня», не работает! — Разозлилась и без того взвинченная Лиля. — Мне плевать на то через что ты прошёл, да я бы тысячу раз сделала это, лишь бы быть в семье. Пусть мои родители бухали и били меня, но у меня бы они были. Я недолюбленный ребёнок…

— И что? Думаешь, живя с такими родителями, появилась бы та самая пресловутая долюбленность? Да ты бы озлобилась на них, и радуйся, что всё обернулось именно так как обернулось, иначе мы узнали бы о тебе в криминальных новостях, — перебил я её, так как слушать весь тот бред, что она несла, было невозможно.

— Ты не был в наших с Алёной шкурах. Ты рос золотым мальчиком в обеспеченной семье. Поэтому пора заканчивать разговор Матвей, он не приведёт ни к чему логичному, — снова отвернулась она к окну, а плечи её стали вздрагивать.

Я что довёл Лилю до слёз? Что такого сказал? Вроде ничего лишнего всё по факту, и всё равно остался виноват. Наступит ли день когда я смогу обвинять, а не меня?

— Ладно, чего ты разнылась, мы просто болтали, — приблизился я к девчонке и положил руку ей на плечо. — Правильно, нам сложно понять друг друга, мы кардинально противоположные люди. Каждый по своему прав, так что спорить с тобой я не стану.

— Зачем ты вернулся? Опять мучать мою сестру? Тебе мало? — обернувшись, Лиля показала своё сухое лицо. Не было и намёка на слёзы.

А я повёлся. Забыл, какая она актриса.

— Вы все спрашиваете у меня одно и то же. Не знаю что отвечать, — прошёлся я по кухне, так как начинал нервничать. Разговор с Лилей мне не нравился.

— Попробуй правду.

— Говорит мне вечная лгунья. Как иронично, — опёрся я о стену, стало прохладнее. Может смогу думать холодным рассудком.

— Я изменилась.

Я усмехнулся.

— Ну-ну!

— Сомневаешься во мне?

Я пожал плечами. Не скажешь что на самом деле фиолетово на её «изменения». Слова, слова, слова. Пустые слова. Нужно делать, а не пустозвонить.

— Почему ты ко мне предвзят? Я что настолько ужасный человек? Не заслуживаю даже нормального обращения? Ты будешь с моей сестрой, а я для тебя стану пылью из-под шин? Ты ведь такого мнения, если я правильно помню, — взъерошила она свои длинные распущенные волосы.

— Пыль из-под шин? А ты стала изъясняться интереснее, чем раньше, — шутливо поаплодировал ей я.

— Вот уж спасибо за похвалу, как бы жилось мне, если не ваше высокомерное высочество. Наверное, давно зачахла, — стала наступать она, и мне пришлось выпрямиться. Второй пощёчины за день я не смог бы пережить с достоинством.

— Я не пытался тебя задеть. Наоборот хотел наладить общение. А ты начала скандалить, задавать нелепые вопросы. Зачем вернулся, зачем, зачем, зачем! — чуть ли не схватился я за голову. — Да чтобы всем вам было о чём со мной поговорить, вот зачем! Осточертели!

— Что у вас тут твориться? — внезапно заглянула на кухню Алёна, и застала нас за горячими переругиваниями. — Слышно даже через стену. Что происходит? Объясните?

— Ничего особенного Алёна, — защебетала Лиля, выставляя меня как всегда в негативном свете. — Матвей просто на просто не умеет вести здоровый диалог. Только якает и тыкает мне. Мы все неправы, только он один прав.

— Вот не надо, не было такого, — откровенная ложь заставила меня содрогнуться. Змея мелкая. Я бы сказал надоедливый ужик.

— Мне всё равно, что между вами за возня, — её трагическому голосу не хватало театрального вздоха, — прошу лишь не устраивать шум. Не можете поладить, и ладно, делайте вид, что всё нормально, хотя бы при мне.

— Алёна что случилось? — подошла к ней Лиля и приобняла. — Мама расстроила тебя?

— Она и до этого была расстроена, внимательная ты наша, — не мог не уколоть я Лилю. И та как кошка фыркнула.

— Я о чём только что попросила Матвей? — подняла на меня красные глаза Алёна.

— Извини! — быстро нашёлся я. — Больше не повториться, обещаю.

— Отпусти меня, — вырвалась из настойчивых и скорее всего лживых объятий Лили Алёна и направилась в коридор, позвав меня.

Состроив недовольную гримасу для Лили на прощание, я направился за Алёной. Только вот мелкая стерва чтобы не оставаться в дурочках показала мне средний палец. Что за мерзкий жест, отвратительно. Ей бы подружиться с колхозником Соловьёвым, быстро сумели бы договориться. Из одного и того же теста слеплены, оба обделены тактом и интеллектом.

Вначале посчитал, что Алёна решила выпроводить меня, но когда она повела в свою комнату, удивился. Так редко у неё бывал, что и вспомнить не могу, как здесь всё обставлено. Включив свет, она рухнула на кровать и закрыла глаза. Я остался стоять в дверях, и не особо понимал смысла своего пребывания тут. Инга Разина смогла-таки до меня достучаться, и я, переругиваясь с мелким ужиком, прокручивал дальнейший план действий. Что мне следует сделать, как поступить и смогу ли я выйти из всего этого сухим из воды.

— Хотела кое-что спросить, — подала голос Алёна.

Прикрыв дверь, чтобы мелкая не подслушивала, я прошёл вглубь комнаты и присел за стол, где располагался ноутбук и кучка бумажек, похоже, это были счета за коммунальные услуги. Мимолётом прошёлся по ним и прикинул, сколько Алёна платит в месяц за квартиру. Сумма вышла не маленькая. Ей наверняка не хватает денег, и хоть бы раз она попросила у меня финансовую помощь. Уж я бы не отказал, и не обеднел. Наоборот хотелось бы баловать её почаще, но, увы, думая лишь о работе, я забываю о мелочах в отношениях. Может, поэтому у меня их особо и не было? Девушки любят внимание, цветы, подарки, свидания. Было ли у нас с Алёной настоящее свидание как в фильмах при свечах? Нет, конечно, когда занятому бизнесмену об этом думать. В голове одни цифры.

— Спрашивай, — позволил я. — Тебе можно всё.

— Серьёзно? — повернула она ко мне голову, оставаясь лежать неподвижно.

— Конечно.

— Скажи Матвей, ты действительно не знал о том, чем чреват выход из альянса? Потому что это странно. Ты там не последний человек, и не был в курсе таких тонкостей? — с какой-то мне не понятной тоской не отводя взгляда, смотрела на меня Алёна.

И правда, вот же я неудачник.

— Когда дед обучал меня, он не упоминал о казнях неугодных им, — не смог я выдержать огонь в её глазах, и стал рассматривать рабочий стол.

— Ты разрешил спросить, а теперь раздражён, — не ускользнуло от неё моё изменившееся настроение.

— Я не раздражён. Злюсь на самого себя. Думаю, каким это надо быть кретином, чтобы упустить такую важную деталь. Да даже не так, как я мог подумать, что они запросто меня отпустят? — стал я пальцами отбивать по столу несвязный ритм. — Передай своей матери большое спасибо, за то что открыла глаза такому слепцу как я. И я это говорю совершенно искренне без толики иронии.

— Не будь к себе слишком строг, — всё же поднялась она с кровати и подошла ко мне. — Все мы люди, все совершаем ошибки. Ты не всесилен, и тем более не бессмертен. Вернись к ним, пусть будешь под их руководством, но зато целый и невредимый.

— Считаешь, у меня осталось мало времени? Скоро пришлют ко мне головореза? — не смог сдержать я смех. Такая вот защитная реакция.

— Не надо так шутить, — стали дерганными её движения. — Мне кроме тебя и Лили больше не на кого положиться. И я устала за вас переживать. Пообещай, что вернёшься к ним.

— Я сделаю всё, что потребуется, — уклончиво ответил я, ведь решение проблемы пришло мне само собой. Правда, осталось не упустить единственный шанс.

— Ответь прямо, без этих своих неоднозначных фраз, — потребовала девушка, на которую я не мог смотреть без любви.

Это она так похорошела за то время, пока мы не были вместе или я так сильно соскучился? И то и другое. Взяв Алёну за руку, я притянул её к себе. Не ожидавшая такой внезапной наглости с моей стороны, она, не удержавшись, села ко мне на колени. Алёна смутилась, щёки её покраснели, она хотела встать, но я не позволил. Когда ещё смогу насладиться её прикосновениями и запахом? Она ведь так редко мне это позволяет.

— Что ты делаешь? — опустила глаза Алёна, боясь посмотреть на меня.

— Теперь я буду делать только то, что тебя порадует. И больше никуда не денусь. Сама будешь гнать, — улыбнулся я ей, но она продолжала смотреть только себе на ладошки.

— Главное чтобы то, что рассказала моя мама, оказалось неправдой.

— Перестань думать о плохом. Я выкручусь, как делал всегда. Этим собакам до меня не добраться, — был уверен я в своих силах. Обнял Алёну, прижав к себе. Она положила голову мне на плечо и всё-таки обняла в ответ.

— Насчёт Ромы…. Скажи мне, если он ещё раз откроет свой грязный рот.

— Хорошо, — совершенно неожиданно она поцеловала меня в щёку, и снова прикрыла глаза, словно ничего такого не делала.

Впрочем, я и этому короткому мигу был рад.