Глава 22. Алёна. Вера

Два дня мы с Матвеем не виделись. Лишь переписывались. Он много работал, и не мог говорить по телефону. Даже сообщение приходили так редко, что я начинала беспокоиться, а не заболеет ли он от перенапряжения. В памяти было свежо событие, случившееся возле дома его родителей. Каким же бледным и несчастным Матвей выглядел, так и хотелось разделить с ним часть той головой боли, что он испытывал.

Мы с Лилей сидели дома и смотрели какой-то фильм. В сюжет я не вдавалась. Сестра выбрала его из-за симпатичного актёра, однако мало быть красивым, увы. Кино оказалось настолько скучным, что ближе к середине я окончательно потеряла нить повествования. Красивые актёры перемещались из одной мрачной декорации в другую, и так по кругу. Зато, какие помпезные речи лились из их уст, закачаешься. Лиля каждый раз вздыхала, видя на экране своего любимчика, а когда тот оголил торс, она сразу же нашла в интернете фото актёра без рубашки и поставила себе на заставку. Наверное, будь мне тринадцать лет, я бы так же визжала при каждом эпичном появлении этого парня на экране, но мои «золотые» годы прошли. К счастью.

От скуки я залезла в телефон и зашла в мессенджер, чтобы проверить, не ответил ли мне Матвей. Я писала ему несколько часов назад, интересовалась, кушал ли он, однако ответа так и не было.

— Что любимый молчит в тряпочку? — заметила моё поникшее лицо сестра. Хотя с таким я проходила почти весь день.

— Весь в делах, — пришлось согласиться с ней. — А я волнуюсь. В последнее время он был слишком напряжён, и из-за этого его мучила головная боль.

— Ого! Оказывается, бесчувственные машины тоже умеют болеть, — напичкала она свой рот поп-корном, и стала громко чавкать. — Мацкевич профессионал в создании вокруг себя драмы. Везде куда не плюнь он.

— Ты злишься на него? Тогда давай не будем обсуждать Матвея, не хочу выслушивать от тебя какой он плохой, — отложила я телефон и взяла подушку, с которой и обнялась. Раз больше не с кем.

— Мацкевич упрямый индюк! Даже извиниться нормально не смог. Хотя попытки были, но тщетные. Всё ему легко даётся, кроме общения с людьми, тут он полный профан, — продолжала есть и говорить одновременно сестра.

— Не забывай что перед этим мама рассказала о заговоре альянса против него, — встала я на защиту парня по которому невыносимо скучала.

— Думаешь, он не знал? Реально? Мне кажется, он водит тебя за нос, чтобы ты ещё больше растаяла, и прониклась им. Думала чаще, писала, звонила, — кивнула она на рядом лежавший телефон. — Мацкевич типичный абьюзер, держит тебя на расстоянии, чтобы ты страдала по нему.

Каждое слово, сказанное Лилей, отдалось в моём сердце мощным ударом. Я оцепенела, выслушивая гадости, что она про него говорила, зная какие чувства я всё время испытывала.

— За что ты так со мной? Мне показалось, мы переступили через стадию непонимания, и снова стали сёстрами, а в итоге я получаю от тебя очередную порцию бреда. Ты опять мною недовольна, только теперь вместо контроля над тобой я стала жертвой абьюзивных отношений. Да даже пусть так, — вскочила я как ужаленная с дивана, а вместе со мной полетел на пол, и пульт разбившись. — Мне с ним быть, не тебе. Пусть я буду дурой, ведущейся на его уловки, плевать. Я люблю этого человека, и никакие твои слова не переубедят меня Лиля. Мне надоело быть с ним порознь. Строить из себя недотрогу, я хочу быть с ним! Ясно тебе?

Лиля окинула меня взглядом всезнающей и смотрящей в будущее женщины, и прожевав поп-корн, она решила напоследок добить.

— Пока ты болтала с мамой, он сказал, что никому бы не пожелал родиться в его семье. Я может и плохая сестра Алёна, — встала напротив меня она, плед, лежавший на диване, упал на наши ноги. — Могу трактовать неверно. Но для меня это был однозначный намёк с его стороны. Наверняка ты как любая другая девушка уже придумала, как вы вдвоём будете счастливо жить. Это не осуждение, я сама такая. Знай, сестрёнка, Мацкевич будет с тобой, я уверена в этом, он любит тебя, но семьи у вас никогда не получится. Потому что он считает, что иного воспитания детей как у них заведено в альянсе, быть не может. А значит приходим к выводу, что детей у вас не будет. Помню, как ты лелеяла надежду на настоящую здоровую семейную жизнь с двумя малышами и мужем.

Наступила тишина. Вернее так, на фоне продолжал идти фильм про симпатичного актёра и он даже порой появлялся в кадре, но его никто не видел и не слушал. В моих ушах появился звон, такое случалось крайне редко, в последний раз в детстве, когда нас с Лилей забирали органы опеки у родителей. Сейчас узнав мнение сестры, и то, как она всё преподнесла мне, я не могла сосредоточиться. Никак не получалось осознать, действительно ли будет так или же это её проделки чтобы снова внести смуту.

Молчание прервал звонок моего телефона. Я отвлеклась от переглядываний с Лилей и потянулась за ним. Звонившим оказался Матвей.

— Лёгок на помине змей, — фыркнула Лиля, и буквально упала на диван, скрестив руки и став смотреть перед собой на экран телевизора.

Я хотела ей ответить, но слова не шли. Оставив сестру тонуть в собственном яде, я вернулась в свою комнату. Оставаться рядом с ней было невыносимо. Она ударила в моё самое уязвимое место. В надежду на счастливое будущее. Я всегда жила одним днём, но не оставляла крохотное место в сердце для семьи которою смогла бы создать сама. Слова, сказанные Лилей, сильнейшим образом пошатнули мою веру.

Прикрыв дверь комнаты, я уселась на кровать, в кромешной темноте. Телефон продолжал звонить, и выдохнув я взяла себя в руки и всё-таки ответила:

— Привет. Как ты?

— Привет, скучаю, — послышался его уставший голос, а на фоне шум машин. — Скажи, что и ты скучаешь по мне, иначе я буду всю ночь напролёт рыдать в подушку.

Его ответ заставил меня улыбнуться, и он сразу же это почувствовал. Порой мне кажется, Матвей установил в моей квартире камеру и знает наперёд, что я чувствую.

— Как же я рад, что ты смогла улыбнуться. А то такой голос был вначале, будто бы кто-то умер, — посмеивался он, но явно не искренне.

— Я соскучилась, — призналась ему в том, что на самом деле было правдой. Хотелось быть с ним честной от и до.

— Смогу ли я развеять твою тоску Елена? — моё имя он всегда произносил особым тембром, отчего мурашки пробегали по коже.

— Если бы мы могли встретиться, — опечалилась я. На дворе вечер, уже слишком поздно, он наверняка устал и хотел бы хорошенько выспаться, так что не судьба.

— Хочешь, я исполню твоё желание? Ты сейчас в своей комнате? — задал Матвей весьма странный, как мне показалось вопрос. Какая разница, где именно в своей квартире я нахожусь?

— А что можешь телепортироваться прямо ко мне? — хихикнула я.

— Посмотри в окно, пожалуйста, — нежно попросил Мацкевич, не отвечая на мою шутку.

Не теряя времени зря, я подбежала к окну и выглянула. Благодаря темноте в комнате я смогла отлично видеть, что происходит на улице. А посмотреть было на что. Серебристая машина стояла прямо напротив моих окон, а на капоте в совершенно не свойственной себе манере сидел Матвей. Стоило ему увидеть меня, он помахал.

— Одевайся и спускайся ко мне. У меня для тебя есть сюрприз, — заинтриговал он.

— Что за сюрприз? Я их не особо люблю, — положила я ладонь на стекло и не могла отвести от него взгляда, то же самое не мог сделать и Матвей.

— У нас с тобой никогда не было нормального свидания Алёна, и я решил это исправить.

— Свидание? Правда? — не поверила, чуть не заплакала от такого внезапного предложения. — Тогда должна признаться, что я ни разу в жизни на них не была.

— Ерунда какая. Я тоже! Разберёмся по ходу дела, лучше поскорее спускайся ко мне, а то руки чешутся тебя обнять.

Я кивнула ему, не знаю, увидел или нет, но тут же поспешила найти хоть какое-нибудь платье. Матвей, конечно, любит меня любую, но я хочу быть в его глазах лучшей версией себя.

Среди хлама одежды я раскопала симпатичный красный сарафан, пришлось конечно убить пять минут на то чтобы погладить, но оно того стоило. Надев его, я почувствовала себя женственнее. Впервые за всё время, стоя перед зеркалом, я ощутила настоящий восторг от своей внешности. Даже когда Лиля делилась своими невероятно красивыми нарядами, я себя таковой не чувствовала.

Распустив волосы я просто на просто причесалась, чтобы они не торчали в разные стороны. Надела туфли лодочки, давно лежавшие без дела в уголке шкафа (кажется, в первый и последний раз я надевала их на выпускной в школу), и прихватив сумочку с телефоном побежала на выход. В последний раз посмотрев на себя в зеркало, я собралась покинуть дом, но вышедшая на встречу сестра уставилась таким недовольным взглядом, что моя уверенность в своей красоте вмиг развеялась.

— Симпатичные туфли. Куда в них намылилась так поздно? — оперлась она о стенку спиной и скрестила руки на груди. Её любимая поза. Ею она всегда показывает своё недовольство.

— Пойду гулять. Неужели ты против? — поинтересовалась я, ухватившись за ремешок своей сумочки.

— Мне любопытно. Что Матвей активизировался? Надо же его звонок даром не прошёл. Ты вон как шустро собралась, — специально посмеялась она в кулачок. — Чего же он мог такого пообещать, отчего моя сестрёнка сорвалась с места.

— Я не хочу ссориться. Почему ты опять начинаешь Лиль? Мы мало нервов друг другу потрепали в прошлом? — схватилась я за дверную ручку, готовая сбежать.

— Глупая! — подошла ко мне сестра и взяла за руки. — Глупая моя сестра. Я за тебя волнуюсь. Какая короткая у тебя память. Забыла как…

— Хватит! — сбросила я её руки. — Я всё помню. Только это в прошлом, и я простила Матвея.

— Не стоит! Он того не стоит!

— Лиля прекрати. Мы с тобой не похожи, я не такая как ты. Мне тяжело влюбиться, тяжело довериться. И лишь с ним одним я смогу жить дальше. Извини если разочаровала, ты ведь куда опытнее меня, тебе виднее, — и не прощаясь я вышла из квартиры.

Если бы задержалась, между нами наверняка раздулся конфликт. А я портить себе настроение не планировала. Этот вечер я проведу с Матвеем, не думая ни о ком больше. Я устала заботиться об остальных, хочу в кое-то веки уделить время себе и своим чувствам.

Спустившись, я вышла из подъезда. И чтобы Матвей не заметил моего расстроенного лица, я улыбнулась, выпрямилась и уверенным шагом направилась к его автомобилю. Мацкевич всё так же сил на капоте машины, и что-то строчил в своём телефоне, но услышав стук моих каблуков отвлёкся.

— Ты прямо светишься, — осмотрел он меня с ног до головы. — Как всегда чудесно выглядишь.

Хорошо, что ему не удалось понять, что на самом деле меня гложет. Я сумела показать ему радость, пусть так и думает. Матвею сейчас не просто, я не собираюсь обременять его своими проблемами с Лилей.

— Да и ты принарядился, — не удержалась я от смешка. — Где потерял свой деловой костюм Матвей Юрьевич?

Он спрыгнул с капота, и взял меня за руки, крепко сжав ладони. Его неформальный стиль мне нравился больше чем рабочий. Я привыкла к костюмам, но стоило Матвею надеть что-нибудь другое, как я не могла не отметить его природную красоту.

— Давай сегодня побудем просто Матвеем и Алёной? Забудем про мою проклятую фамилию и представим что я такой же, как и ты свободный и обычный парень? — поразило меня его предложение.

— Сложность состоит лишь в том, что ты необычный. И дело даже не в фамилии Матвей, — скромно опустила я глаза на наши переплетённые пальцы.

— Не начинай.

— Ну как не начинать? Обычные парни не носят ролексы, — подняла я его правую руку с дорогими часами, — и не катаются на иномарках.

— И это всё? Вызовем такси, а ролексы я сниму и выкину, — собрался он поступить ровно, так как и сказал.

Я не дала ему поступить опрометчиво. Залезла в свою сумочку и достала точно такие же часы.

— Ими нельзя разбрасываться Матвей. Они нас связывают, — покрутила я вторым экземпляром перед его носом.

— Я же их просто забыл у тебя. Как они могут нас связывать? — не верил он в то, во что верила я.

— Надень эти мне на руку, — протянула я те, которые уже давно считала своими, — твои я верну на твою тебе.

— Словно кольцами обмениваемся, — усмехнулся Матвей, но всё же взял мои часы, и аккуратно застегнул на моём запястье.

— Когда-нибудь произойдёт и это, — вернула я на его руку часы не успевшие утратить его тепла.

Усмешка слетела с его губ, Матвей смотрел на меня как на какое-то волшебное существо, которого не должно быть в нашем реальном мире.

— Я не ослышался? — приблизился он ко мне ещё плотнее.

— Чему ты удивляешься? Тому, что я хочу быть с тобой?

— Тому, что ты выбрала меня. До конца не был уверен, — тыльной стороной ладони он провёл по моей щеке. — Знаешь ли, привык, что девушки предпочитают не меня, а компанию уличной шпаны.

— Как же хорошо, что та модная девчонка не выбрала тебя. Иначе мы бы не встретились, — на мгновение я задумалась. — А если бы пересеклись, ты на меня бы не посмотрел.

Его повеселили мои слова.

— Чушь. Даже если бы Настя предпочла меня, я бы долго с ней не пробыл. Она не мой идеал. Я не испытывал к ней даже на половину того что испытываю по отношению к тебе Алёна, — ладони Матвея накрыли мои щёки. — Поедем уже, а то все соседи успели оценить нашу драму.

Я оглянулась на окна дома, где жила, и заметила в некоторых свет и людей. Какой кошмар. Прикрыв лицо сумочкой, я поспешила сесть в машину Матвея. А то потом будут обсуждать мою личную жизнь всем подъездом, и дойдут до того самого деда. Он точно не упустит возможности пересказать всё мне. А краснеть я как-то подустала.

Как выяснилось свидание, Матвей решил провести в собственной квартире, где я уже бывала в гостях. Сначала мне показалось, что такой парень как он повезёт меня в ресторан, но я была приятно удивлена, когда поняла что это не так. В ресторане я бы разнервничалась, и не смогла чувствовать себя свободно.

Войдя в его квартиру нас, как и в прошлый раз встретила абсолютная темнота. Я ждала, когда он включить свет, однако Матвей не торопился. Разувшись, я прошла вперёд, но он остановил меня, нежно взяв за руку.

— Подожди меня. Давай войдём в гостиную вместе, но ты пообещаешь закрыть глаза, — стоял он, позади меня держа теперь не за руку, а за талию.

— Я в предвкушении. Конечно, я сделаю, как ты попросишь Матвей, — без сомнения согласилась я, и выполнила просьбу.

— Тогда держись за меня, — продолжая обнимать, он повёл меня туда, где и было им организовано свидание.

Всё время я не открывала глаза. Когда его руки отпустили меня, Матвей стал чем-то шуршать. Я продолжала верить, и держалась. Спустя минуту, он вернулся.

— Открывай.

Стоило моим глазам распахнуться как меня встретила интимная обстановка вокруг. Повсюду свечи, на полу декоративнее подушки и столик с бутылкой красного вина, двумя стаканами и ужином. Я уже была под огромным впечатлением. Такое видела лишь в романтических фильмах, и представить не могла, что и в реальности мужчина может организовать что-то подобное. И стоило мне обернуться, дабы высказать свой восторг, я встретилась с ещё одним подарком. Матвей стоял с огромным букетом белых роз. Я накрыла рот ладошкой, чтобы не закричать от счастья, но глаза меня подвели, из них начали сочиться слёзы.

— Я попросил одного опытного эксперта мне помочь, и он не отказался. Сам бы я до такого, наверное, и не додумался. Но букет пришлось делать на заказ заранее. Хотел произвести фурор, — протянул он мне розы. — Надеюсь, не перегнул? Ты как? Выглядишь, словно готова разрыдаться. Я рассчитывал на что-то более лояльное, чем слёзы.

— Я в шоке, — прошептала я, ведь боялась, что не выдержу и реально разревусь как ребёнок. —

— В хорошем смысле?

— Господи, ну конечно. Такая красотища. Для меня никто так никогда не старался. Мне очень приятно Матвей, спасибо огромное, — и чтобы спрятать свои глаза я уткнулась в грудь Мацкевича. Обняла его за пояс так крепко, что казалось, он на минуту перестал дышать.

— Рад, что смог произвести впечатление, — свободной рукой он гладил меня по волосам, пока второй продолжал держать тяжеленный букет.