Стендап

Я был хорошим мужем до встречи с Алисой.

Женился я рано, в студенчестве. Моя жена не нравилась моим родителям, и возможно именно это — тихий бунт против их мнения — и заставило меня выбрать её.

Родители нам принципиально не помогали, поэтому пришлось подрабатывать, крутиться. Родилась дочь, а за ней через два года и сын.

Мы были стандартной не очень счастливой парой. Как все. Не слишком плохо, чтобы разводиться, и не слишком хорошо — но так, как я думал, бывает только в кино.

Я был постоянно занят. Много работал. Дети росли.

И тут жена начала меня активно критиковать при знакомых. Нет, она и раньше часто вставляла обидные комментарии. А тут развернулась. Вот честно: моя жена могла бы стать стендапером. Выступать в клубах, может, даже сделала бы карьеру. Главным предметом шуток был я.

И я видел, как вытягиваются лица у знакомых, как они прячут глаза, как им жутко неловко наблюдать эти сцены. Жена же вываливала всё недовольство мной перед почтенной публикой. По её словам, я был абсолютным неудачником, неспособным вбить гвоздь и вкрутить лампочку.

Дома я с ней беседовал. Взывал к её совести. Она же округляла глаза: «Кто тебе правду скажет? И я же любя».

С такой любовью, если честно, и ненависти не надо.

Так мы и жили. Я предпочитал с женой не связываться. Она была остра на язык, любила скандалить, а потом начинала рыдать. Ну и дети. Мне не хотелось, чтобы они видели, как мы ругаемся. И я старался свести всё к шутке.

К подростковому возрасту стало понятно, что мать они оба боятся, а меня просто ни во что не ставят. Конечно, они всю жизнь слушали о моей никчемности.

А потом к нам в компанию пришла Алиса.

Она пригласила меня танцевать на корпоративе. Мы подружились. Алиса меня хвалила. Она замечала во мне всё, чем я тайно гордился. Вытаскивала это на свет, вытирала пыль, любовалась. Она вполне могла меня похвалить перед коллегами — так что это не выглядело как лесть. Она дала мне возможность увидеть меня самого с другой стороны. Не со стороны неудачника. А со стороны человека, который многого добился.

Потом был день рождения моего друга на даче. Всё как обычно — бенефис моей жены. А я ей ответил. Первый раз в жизни. При всех.

Закончилось это масштабной истерикой. И мы уехали домой.

Дома я собрал вещи и ушёл. Жена не могла поверить.

— Что ты делаешь? — спросила она.

— Избавляю тебя от жизни с неудачником, — честно ответил я.

Я был так зол на неё, что был готов ударить. Никогда не бил женщин, к слову.

Потом я целый год жил один. Впервые в жизни. Я не бросился к Алисе. Да у нас с ней и ничего не было, она не была моей любовницей.

Я год жил один и наслаждался свободой. Ел что хотел, пил что хотел, встречался с кем хотел. Встречался с женщинами. Разными. Встречался с Алисой.

Через какое-то время понял, что мне хочется встречаться только с Алисой.

Мы начали жить вместе.

Долгое время я думал, что потерял детей навсегда. Но когда я ушёл, что-то сломалось и в них. Мать осталась одна со своим стендапом, а зрители разбежались. Они стали приезжать ко мне — сначала на выходные, потом проситься подольше. Алиса не лезла с воспитанием, просто готовила завтраки и не критиковала.

Я не учил их забивать гвозди. Они сами всё умели. Просто они впервые увидели меня счастливым. Чтобы я смеялся за ужином. Чтобы меня обнимали при них. Чтобы я не ходил на цыпочках, боясь лишним словом вызвать скандал. Они не говорили об этом вслух. Но стали оставаться дольше. А потом и вовсе перестали спрашивать разрешения — просто жили то тут, то там. Как будто так и надо.

Мы часто встречаемся с моими друзьями. Алиса тоже могла бы стать стендапером. Она очень любит выступать перед публикой. Её главная тема — это я. И как ей со мной повезло и какой я молодец. Мои друзья переглядываются. Они за меня очень рады.

А я готов свернуть горы ради той, кто это ценит. Вот такая простая арифметика жизни.

Моя бывшая наверняка по-прежнему шутит обо мне. Но я этого уже не слышу.