Пейзаж со стаффажем. Глава 13

Глава 13
Лиза не отрываясь смотрела в затылок Калюжному, который плавно вел «Ниссан» и негромко беседовал со своим попутчиком.
«Как последняя идиотка тут сижу! - с досадой думала про себя Лиза. - Зачем позвал? Еще и Сашулю мог бы подвезти, как раз одно место лишнее!»
«Девочки, можно закурить?» - спросил водитель фамильярно, слегка повернув голову к сидящим сзади.
Елена Георгиевна не ответила. Лиза хотела пожать плечами, но вопрос повис в воздухе и ей пришлось подать голос и соглашаться за двоих.
Время на дороге было самое суетное и больше приходилось выстаивать  в пробках или тормозить на светофорах, чем ехать.
Калюжный включил джазовую музыку, она заполнила салон машины властно и жизнеутверждающе.
Лиза тоже решила закрыть глаза. Так и ехали: впереди монотонно бубнили мужчины, сзади Лиза и ее неразговорчивая попутчица; у них за спиной рассыпал свое дробное серебро джаз.
Лизе стало дремотно и уютно; она, наконец,  справилась с раздражением.
Потом и вовсе стало хорошо. Даже дым двух сигарет сразу ей не мешал.
Она позабыла про время.
«Где вас высадить?» - спросил Калюжный своего собеседника, умиротворенный разговором с коллегой -профессионалом.
«А вот, на углу, после АЗС, - ответил тот и обернулся назад.- Лена, ты спишь, что ли? Мы приехали.»
Лиза открыла глаза и снова поневоле испытала чувство неловкости.
Ее соседка слегка потянулась всем телом и сказала: «Хорошая музыка, самый раз для небыстрой дороги…Ты зайдешь, Павел?»
Лиза не сразу поняла, что женщина обращается к Калюжному.
«У меня, кроме вас,  еще пассажирка!» - отшутился он, съезжая к обочине и тормозя.
Пассажир с переднего сиденья согласно кивнул, подал Калюжному руку для прощания и, крякнув, вылез наружу.
Женщина склонилась к Лизе: «Спасибо за компанию! Извините меня за молчание. Я, правда,  неважно чувствую себя в машине.»
«Понимаю! Всего хорошего!» - с  чувством облегчения  попрощалась Лиза.
Попутчики нагнулись к машине, помахав на прощанье водителю и сидевшей сзади Лизе и, взявшись под руку, пошли восвояси.
«На заправку еще заедем, - сказал Калюжный Лизе и спросил, - Ты сзади останешься или вперед переберешься?»
«Вперед переберусь!» - Лиза с удовольствием пересела на место, где сидел Анатолий Михайлович.
Калюжный тронул машину, развернул ее и въехал под навес заправочной станции.
Пока он ходил расплачиваться. Лиза неотрывно смотрела ему в спину.
«Как же я соскучилась!» - произнесла она одними губами.
Калюжный вернулся, пристегнул ремень: «Порядок, едем!»
«А кто они?» - спросила Лиза, кивнув за окно по направлению, в котором скрылись мужчина и женщина.
- Они на  «Мосфильме» работают. Оба. Супруги Карелины. Чертовски талантливые! Он - сценарист, она - музыкальный редактор. Хорошие ребята, давние друзья. Раньше мы дружили семьями, но это был недолгий период.
- А теперь?
- Теперь тоже дружим, но меньшим составом. Втроем.
- Почему?
- Да долго объяснять. Кто-то выдерживает в дружбе испытание временем, кто-то нет. И в любви, кстати, тоже самое… У Карелиных, у  тех - незыблемая крепость. Они выдержали все испытания временем. Вдвоем выдержали, вместе.
- А кто не выдержал?
- Другие не выдержали.
- Какие другие, кто?
- Не твоего ума дело, ты еще маленькая, чтобы задавать старшим коллегам такие вопросы!
-Ты сегодня говоришь какими-то загадками. На маленькую я обижаться не стану. Знаю, что ты не хотел меня обидеть.
- Не хотел. А ты не ищи ответов на вопросы, которые не имеют к тебе отношения. Просто наслаждайся жизнью. У тебя возраст такой, что можно вовсю наслаждаться жизнью.
-А у тебя какой возраст?
-А у меня, видишь ли, на грани… Переступишь грань - и понимаешь, что наслаждения жизнью тебе уже недоступны. Или расплата за них слишком велика. А назад за грань шагнуть, вернуться в прежнее, уже нельзя. Вот и не уверен: шагать - не шагать?
-Шагать.
-Думаешь?
-Ну, раз назад нельзя, значит, только вперед…На одном месте все равно ничего не произойдет.
-Мудрая мысль. Интересно с тобой говорить.

Не заметили, как и доехали. Машина поманеврировала во дворе  и остановилась вблизи подъезда.
Калюжный поставил ее так мастерски, чтоб никому не мешать, чтоб была возможность легко объехать его «Ниссан».
«Не торопится уезжать!» - возликовала Лиза.
Однако, разговаривать он тоже не торопился.
Прикурил сигарету, сидел и смотрел себе в лобовое стекло.
Перед машиной была глубокая лужа, по краям которой тускло поблескивал лед.
В луже, нахохлясь, сидели два голубя. Лиза поймала себя на мысли, что оба они смотрят на этих голубей. Она первая прервала молчание.
«Не люблю их!» - сказала она брезгливо, не отрывая взгляда от голубей.
- Почему? Красивая птица, гармоничная…Все мало-мальски известные классики воспевали. Художники рисовали всегда…Стаффаж, как ты говоришь.
- А ведут себя не как птицы, а как свиньи - в лужах возятся, на помойке едят…
- Ну, если они живут на улице, где ж им еще есть?
- А еще они похожи на крыс! Совсем разленились и обнаглели - ты идешь, а они даже не пытаются улетать, просто бегают под ногами, словно серые крысы!
- Не скажи. Какие ж они крысы? Крыса - зверь агрессивный, может напасть, искусать…А голубь? Он совсем   безобиден, он не должен вызывать отрицательных эмоций! А до чего хороши белые!
- Да они же заразу разносят, потому я и сравнила их с крысами!
- Ну, что ты все о неприятном? Помнишь съемки в Ростовском?
«Век не забуду, - подумала про себя Лиза, а вслух спросила - Что именно?»
-Как там голуби тучей взлетели над пустотой переулка? Не пойму, что их тогда напугало?  Но я успел это снять. В картине пригодится. Когда смотрел материал, убедился, что кадр вышел великолепным. Тот, что с голубями…
- Жаль, я этого не видела. Той красоты, что ты разглядел.
- Должен тебе сказать, в нашем фильме многое получилось удачным. Ну, по первому впечатлению… Я это чувствую. Вообще, мне заранее нравится наш фильм.
Он так прямо ей и сказал «в нашем фильме», «наш фильм».
Он приобщил Лизу к тайнам своей работы, своего зрения, своих мыслей, своей души  и ей хотелось теперь  только одного: чтобы это единение длилось всегда.
Лиза в сильном волнении  опустила голову и уставилась на свои колени, обтянутые джинсами.
 «Незыблемая крепость».
«Наш фильм» и дружба, которую время испытывает на прочность.
И все другие чувства тоже.
«Лиза, - Калюжный повернулся всем телом в ее сторону. -Мне кажется, я знаю, о чем ты сейчас думаешь!»
-О чем же я сейчас думаю?
-Может быть, я не смогу точно сформулировать, но суть, видимо, угадаю…
- Ну и?
- Ты думаешь обо мне?
- Правильнее было бы сказать, я думаю о том, что  ТЫ думаешь обо мне. Вот ТЫ сейчас думаешь обо мне?
-Возможно... То, что я скажу, очень важно. Запомни мои слова. Красотой нельзя пользоваться, Лиза. Ею можно только любоваться. Она принадлежит всем и никому в отдельности.
-Это про меня, что ли?
-Понимай, как хочешь, как сумеешь. Про мир вокруг.
Лиза оторвала взгляд от созерцания колен и поглядела в лобовое стекло.
Вдоль дома к подъезду шла Тома. На границе снежно-слякотных сумерек она ярко выделялась алой сумочкой и такими же перчатками и светилась, как снегирь.
Вот она поравнялась с лужей, в которой мокли голуби - голуби не шелохнулись.
Перебредя на точеных каблучках глубокое место в луже, Тома вскинула глаза на прижатый к подъезду автомобиль и встретилась взглядом с Лизой.
От удивления Тома замедлила шаг и осталась по щиколотку в воде. Она переводила взгляд с племянницы на ее попутчика и снова удивленно разглядывала сидящую за стеклом Лизу.
«Это кто?» - спросил Калюжный. Лиза растерялась и не знала, что ответить. Она завозилась на сиденье и стала отстегивать ремень, который до сих пор стягивал ей плечо.
«Лиза, это кто? - повторил Калюжный, как показалось Лизе, с  тревогой. - Мама, что ли?»
«Я сейчас вас познакомлю, - пробурчала Лиза,  открывая дверь машины и с трудом после долгого сидения вылезая наружу. - Привет, Томагочи!»
-Добрый вечер, Лиза. Я тебя сразу не узнала!
Тома вопросительно смотрела на Калюжного, который медленно, словно в сомненьи, вышел из машины, медленно обошел лужу и медленно поднялся на тротуар. Словно езда от ВДНХ до Кузьминок совсем лишила его сил.
-Тома, познакомься! Это оператор с киностудии. С которым мы вместе недавно работали на съемках.
-Очень приятно. Здравствуйте!
- И мне. Добрый вечер! Я - Павел.
- Тамара.
-Вы, Тамара, я хотел спросить -?
- Понимаю! Я - тетя этого ребенка! Мы с ее мамой сестры. Я- младшая.
- Удивительно…Вы, чудо,  как похожи с Лизой! Только я бы никогда не подумал, что вы - тетя! За сестру, вот, принял бы точно.
- А вы тот самый оператор, что предложил снять Лизу в эпизоде?
- Виноват, тот самый. Это, правда, не совсем эпизод… Буквально несколько кадров, но смотрится хорошо.
 - А как бы взглянуть хоть одним глазком? У нас никто из родни в кино не работал. Это вот, Лиза у нас такая самостоятельная, такая необычная!
«Очень необычная!» - согласился Калюжный.
«У нас и родни -то нет…» - наконец раскрыла рот Лиза, до сего момента стоящая, как в ступоре.
- Я думаю, что можно будет позвать вас на студию, Тамара! Но именно, как вы сказали, взглянуть «одним глазком» .  Пока это еще толком не собрано воедино, не смонтировано, так, отдельные фрагменты, рабочие материалы, черновик… Впрочем, если вам интересно, пригласить вас и показать вам, что отснято, я, пожалуй,  смогу.
-Да, было бы здорово! Мне, конечно, интересно!
-Правда, от Лизы там немного, от ее характерности…Просто улица и просто девушка идет. Просто девичий силуэт…
Лиза молчала и не понимала, что происходит: почему она никак не найдет свое место в разговоре, который так легко и непринужденно затеяли между собой эти двое незнакомых друг другу людей.
Двое очень близких ей людей.
«Павел, а пойдемте-ка к нам! - встрепенулась Тома. -Чего мы стоим на холоде? Вот и Лиза болела недавно! Сейчас на улице так неуютно! А дома  - чай с вареньем!»
«А какое у вас варенье?» - спросил Калюжный Тому, при этом поглядел на молчащую Лизу и смешно сморщил нос.
-Варенье у нас разное! Есть даже из грецких орехов - с юга привезли!
- Вот! Это то, что я давно мечтал попробовать - варенье из грецких орехов!
-Ну и чудесно! Пойдемте! Лиза, чего молчишь? Приглашай своего коллегу на чай!
«Пошли!» - промямлила  Лиза, не зная, что делать дальше.

Пока кипел чайник, пока вышла на минутку поздороваться и снова уйти к себе мать,  пока на кухонный стол выставлялся чайный сервиз и розетки с вареньем, красная, как рак, Лиза  думала,  что ей говорить и что делать за чаем.
И когда втроем, без матери, которая отказалась, сославшись на занятость,  компания оказалась за столом, диалог вели между собою только двое: Тома и гость с киностудии.
Лиза дрожащей рукой несла ко рту ложку с вареньем и оно почему-то непременно  капало на стол.
Лиза вставала, добиралась до кухонной раковины за тряпкой, вытирала сладкую каплю, полоскала тряпку. Водворяла ее на место.
Снова несла ложку ко рту и снова история с пролитым сиропом повторялась.
Тома весело и необидно смеялась, Калюжный тоже и, кажется, разговор лился сам собой. Говорилось все больше про кино.
«Лиза, - обратилась к ней Тома, - принеси, пожалуйста фотографии, что сделал твой приятель!»
Лиза оторвала взгляд от чашки, на которой она последние четверть часа пристально изучала  цветочный узор, взглянула на Тому вопросительно.
«Знаете, Павел, - сказала Тома Калюжному, подливая ему чай, - на студии есть мальчик, который неравнодушен к Лизе. Он сделал ей такие великолепные фотографии! На них стоит посмотреть. Лиза, принеси!»
-Нет, Тома, не надо! Я даже не помню, где они. Да это и неинтересно никому! Тоже мне, невидаль - фотографии!
«Нетушки, интересно! - сказал гость с азартом. - Фотографии мне, как специалисту, всегда смотреть интересно! Принеси, сделай одолжение!»
Лиза выбралась из-за стола, пылая щеками.

Пока Лиза выбирала из ящика письменного стола лежащие там врассыпную фотографии и складывала  в конверт, зазвонил телефон.
«Лиза! Тебя!» - крикнула из соседней комнаты мать. Лиза у себя сняла трубку.
-Але!
- Лиз, привет. Витя.
-Привет, я узнала.
-Как дела у тебя?
- Нормально. У тебя как?
- Все отлично! Два месяца привыкнуть не могу хожу, как пьяный…
-Почему?
- От радости! Столько впечатлений! Все супер!
-Я рада за тебя. Справляешься?
- Ну, да… Стараюсь.  Как твоя работа в кино?
-Тоже все супер. Сейчас у меня, как раз, гость - наш кинооператор.  Мы с ним вместе работаем на фильме «Плен».
-Э, я помешал?
- Да. Мы пьем чай. Поэтому, извини. Я сейчас не могу больше разговаривать!
- Да, понял… Один вопрос: я хотел тебя пригласить к нам на концерт. Придешь?
- Когда?
- Завтра.
«Что у нас с ним может быть завтра, решится уже сегодня…» - подумала Лиза о Калюжном, пьющем в эти минуты чай в обществе Томы.
-Нет, Вить…Завтра - точно нет.
-Ну, подожди! А в выходные?
- Что - в выходные? Тоже концерт будет?
-Нет, просто так бы повидались…Охота поглядеть на тебя. Новостями перекинуться…
- Что я, картина - глядеть на меня? Кстати, насчет поглядеть на меня…Я тут снялась в эпизоде нашего фильма и когда он выйдет на экраны ты сможешь меня лицезреть, вот…
-Только на экране?
- Вить, я не знаю… Пока времени нет. Давай, так: будет следующий концерт, ты мне звони. Он же у тебя не последний?
- Не последний.
-Ну, вот и звони! Договорились?  Чего молчишь? Слышишь?
- Слышу. Понял.
-Ну, пока!
- Пока.

Когда Лиза вернулась в кухню, там Тома со смехом рассказывала, как она в детстве, посмотрев фильм «Карнавал» с Ириной Муравьевой, встала на ролики и пыталась повторять все  фокусы на коньках, как и главная героиня.
«И что? Воображаю, как это было весело!» - отвечал гость.
-Да ничего веселого! Были содранные в кровь локти и колени! Вот и все! Тогда я поняла, насколько тяжел труд актеров…Картинка на экране сильно отличается от реальной жизни.
-Получается, кинематограф нанес вам самый настоящий моральный ущерб?
-Да, так получается…Лучше всего у меня при этом выходило  орать на ходу  «Позвони мне, позвони!»
- Вы и сейчас поете?
- Нет, я не пою. Это племянница у меня  - мастер на все руки; поет, на гитаре играет, рисует…
-А вы, Тамара, чем увлекаетесь?

Конверт с фотографиями  лежал на столе, в него никто не заглянул.
Теперь разговор шел о том, как сам Калюжный выбрал непростую профессию в киноиндустрии.
-Представляете, Тамара? И когда мне сказали: «Ты худой и слабый, а камера тяжелая, я разозлился, сграбастал одним махом эту самоуверенную тетку из комиссии и посадил верхом на сейф. Там, в приемной стоял такой здоровенный железный сейф с документами!
-Ой, батюшки? Что же тетка?
- Верещала, как поросенок и требовала немедленно снять ее оттуда. А я уперся руками ей в коленки и сказал, что не сниму, пока она не возьмет назад свои слова насчет моей худобы и негодности к нагрузкам!
- А потом?
- А потом она обозвала меня террористом и сказала: «Черт с тобой! Возьмем тебя, только не хнычь потом, что тебе трудно!»
- И взяли?
- Взяли.
- И как это она не дала вам по морде за дерзость, за то, что не пускали ее спуститься вниз, удивительно!
- Сам теперь удивляюсь, как не схлопотал по морде?  Мыслимо ли -этакая дерзость от абитуриента! Но уж так досада взяла…
- А она вам не припоминала впоследствии эту выходку?
- Нет, Тамара. Наоборот,  она  после сказала, что ошиблась насчет меня и это лишь обман зрения - моя тогдашняя худоба. А я -то знал про себя, что я упрямый и все у меня получится…
-И как? Получилось? Ведь и впрямь, наверно, было трудно?
- Еще как трудно…В итоге - получилось. А тетка потом вела у меня основы фотокомпозиции на первом курсе.
-Как это здорово, Павел! Вот бы Лизе нашей такую уверенность в себе! Она  пока в поисках, у нее период непростой…
- У нее самый что ни на есть распрекрасный период! Юность - что может быть лучше? Все получится, а искать себя стоит - этого никто не запретит!
-Павел, как вы хорошо сказали… Вы просто угадали мои мысли! Очень рада, что вы к нам зашли!
- И я рад. Очень. А теперь позвольте откланяться! Поздно уже. Не заметил, как и вечер пролетел! Ехать надо. Пока, Лиза! Правильно делаешь, что ищешь себя! Наплюй на всех, кто сомневается в тебе! Только на сейф никого не сажай!
-Спасибо, буду стараться. До свидания.
-До свидания, Лиза! Тамара,  вкуснее вашего варенья ничего не пробовал! Вас не затруднит меня проводить?
-Да, Павел, конечно! Иду!  Лиза, убери со стола, пожалуйста!

Всю ночь Лиза проворочалась в постели. Не могла дождаться, когда же, наконец, наступит новый день и новая встреча.
Под утро забылась сном. И там тоже был Калюжный. Во сне он сидел за рулем и гнал машину с огромной скоростью. Лизе было страшно - она не знала толком, присутствует ли она в этой бешено мчащейся машине или видит это со стороны.
Потом машина пропала, а вокруг стали вырастать дома Ростовского переулка и Лиза поняла, что стоит возле окна первого этажа и смотрит внутрь. Сквозь старый рассохшийся переплет сдвоенных оконных рам виднелась слежавшаяся пожелтевшая вата, а на ней почему-то были разбросаны фотографии - Лиза в платье Марии Стюарт,  Лиза, склонившая кудрявую голову в королевских гребнях на спинку скамьи,  Лиза в фас, Лиза в профиль, снова Лиза……
Потом она услышала голос оператора: «Лиза, поверни голову!»
Она неуклюже повернулась всем телом - в луже стоял Калюжный по щиколотку в воде, а актер Володя Агапов говорил ему: «Ты чего полез в лужу? Ты промочишь ноги и мы оба не сможем работать. Ты - не сможешь меня снимать, а я - играть любовь.»
Лиза хотела возразить, что любовь играть нельзя, какие ж тут игры?
«Паша! - режиссер  Варвара своим окриком перебила Лизины мысли, -тебе сейчас работать, а ты худой и слабый! И еще в лужу зачем-то полез! А камера весит, между прочим,  шестнадцать килограмм!»
«У него много сил, он упрямый, у него все получится!» - хотела крикнуть Лиза, но почему-то не было голоса.
«Шагать или не шагать?» - спросил Калюжный Лизу, а она не понимала, о чем он ее спрашивает.
«За грань?» - глупо спросила Лиза.
«Из лужи, дурочка!» - грубо крикнул лейтенант Володя Агапов.
Лиза обиделась и взглянула на Калюжного, чтоб защитил словом или делом. Но его уже не было.  И вообще никого не было. Лиза заозиралась. Она была абсолютно одна-одинешенька в Ростовском переулке.
Потом оказалось, что это и не переулок вовсе, а павильон киностудии.
«Я же сегодня работаю на съемках в четвертом павильоне!» - подумала Лиза, уже проснувшись.

Последующие за этим  три дня Лиза безвылазно проработала в павильоне. Отлучиться куда -либо не было никакой возможности, слишком напряженными выдались эти съемочные дни.
В павильоне была построена декорация коммунальной квартиры.
В съемках принимали участие четверо детей мал - мала меньше. И хоть при детях в декорации находились родители, любые свободные руки, Лизины в том числе, были на вес золота.
То надо было поносить на руках  младенца, пока мать нагреет бутылочку с молоком, то утешить трехлетку, который в декорации успел набить на лбу шишку и ревел белугой. То держать кого-то из них, кто в данный момент  не был нужен в кадре.
Суета вокруг детей не затихала ни на минуту. Да это и понятно - от яркого  света, духоты и обилия чужих людей на съемочной площадке  дети вели себя ужасно. Возбуждение и неуемный их галдеж поминутно сменялись то хохотом, то плачем.
Обедать отпустили поздно.
В лабиринтах бесконечных межпавильонных коридоров Лиза столкнулась с Лукичом, который в очередной  раз стал пенять Лизе, что та совсем забросила занятья.
Лиза махнула рукой и только  успела бросить на бегу: «Потом. Сейчас никак!»
Вечерами тоже приходилось задерживаться и, выходя с киностудии, Лиза щурила усталые от софитов глаза, отыскивая в темноте на стоянке автомобиль со знакомым номером.
Тут ее нагонял Сашуля и, вздохнув, усталая Лиза плелась с ним к метро, неизменно отказываясь от предложения погулять или зайти в кафе.
На третий день этих метаний Лиза, наконец, встретила Калюжного в столовой.
Придя обедать  во время перерыва, она сразу увидела его сутулую спину, обтянутую толстовязанным свитером и аккуратно стриженый  затылок.
Калюжный сидел за столом не один; он был занят разговором с немолодым дядькой. Которого Лиза не знала и не видела ранее.
Лиза не столько ела, сколько смотрела в спину Калюжному, мысленно умоляя обернуться.
Она успела съесть обед, сходила к раздаче за вазочкой взбитых сливок, тянула время, а разговор за соседним столом все не кончался.
Пора было возвращаться в павильон и Лиза, вконец истомившись,  решилась на крайние меры; взяв в руки поднос с грязной посудой, она подошла к столику, за которым обедал Калюжный.
«Добрый день. Простите, - сказала она, обратясь к обоим обедающим, - вы сегодня,  случаем, не едете в сторону Кузьминского парка?»
Калюжный с трудом выкарабкался из поглотившей его беседы, наморщил лоб, соображая, поглядел в полупустую тарелку и сказал, покачав головой: «Сегодня вряд ли…Сожалею.»
«Ну, ладно! Тогда приятного аппетита!» - сказала Лиза звонко и улыбнулась беспечно, насколько смогла.
Она водворила на раздачу поднос и вышла из столовой, проклиная себя за свою несдержанность.
Весь день она пребывала в ужасно депрессивном настроении и, когда вышла из павильона, накал эмоций и обида непонятно на кого, были так велики, что Лиза даже всплакнула.
Дойдя до склада, Лиза обнаружила под закрытыми дверями Сашулю.
«Т-ты чего т-такая?» - спросил он, заметив ее мокрые ресницы.
«Устала!» - ответила Лиза грубо. - Достало меня все!»
«Я провожу?» - предложил Сашуля. Лиза не стала противиться и они вместе пошли к выходу.
«Ниссан» стоял на стоянке и Лиза тоскливо глянула в его сторону.
«Может, сходим куда?» - по обыкновению предложил Сашуля.
«Ну и настырный! - подумала Лиза с досадой и сказала вслух, - Черт с тобой! Пошли!»
«Куда т-ты хочешь?» - обрадовался Сашуля и взял Лизу под локоть.
«Куда глаза глядят! - махнула рукой Лиза.- Просто пошли вперед! Встретится какой-нибудь бар, зайдем!»
«И прямо выпьем?» - не веря ушам, спросил Сашуля.
-И выпьем!
- Ну, пошли!
-Ну, пошли! Отметим конец недели!

В выходные выпал первый снег. С утра Лиза выглянула в кухонное окно- мир за стеклом был черно-белым и абсолютно безмолвным.
Колодец двора поражал своим безлюдьем; снег белел на неподвижном сиденье качелей никогда не пустующих летом.
Пустоту и неподвижность нарушал лишь дворник в ярко оранжевом жилете, копошащийся  у подъезда и сменивший метлу на лопату.
«Вот такой вот пейзаж со стаффажем…» - грустно усмехнулась Лиза, глядя на дворника.
Томы дома не было. Ей с утра кто-то позвонил и она, быстро собравшись и даже не позавтракав, умчалась по делам, бросив на ходу, чтоб к ужину не ждали; будет поздно.
Это вконец удручило Лизу - она надеялась, что в выходной Тома свободна и предложит проехаться на Арбат. Ну, или еще куда-то.
Мать затеяла генеральную уборку, поневоле пришлось включиться. Полдня ушло на хозяйственные хлопоты.
К вечеру, освободившись от обязанностей по дому и устав от серости  за окном,  Лиза окончательно впала в хандру.
 От монотонности тающих минут не спасало ничего: ни гитара, ни любимые книги, ни телевизор.
Лиза не выдержала, подошла к телефону, набрала номер Вити.
-Алло?
- Здрасьте. Попросите, пожалуйста, Виктора.
-Добрый вечер. Рада бы, но нет его!
-Не знаете, скоро ли он будет?
- Не могу сказать точно  - с утра уехал в училище. Там какая-то важная репетиция. А во сколько закончат, не сказал. Не звонил пока. А кто…
- Спасибо, я потом позвоню. До свидания!

Добираясь на работу после пустопорожних выходных и выйдя из метро, Лиза увидела впереди в нескольких шагах от себя Лукича.
Он шустро семенил по подтаявшему снегу, кренясь на один бок, на котором висел тяжелый кофр с фотокамерой и прочей нужной на работе мелочью.
Лиза прибавила шагу, нагнала художника и пристроилась рядом.
«Ой, красавица моя! - обрадованно завопил Лукич. - Ну, как же славно, что я тебя встретил! Не заходишь уже который день! Забыла совсем старика, нехорошо!»
-Я на съемках работала. Там детей куча, не отлучиться было! Режиссер не отпускал из павильона.
-Это где такое -  детей куча? Что снимали хоть?
-В четвертом павильоне. «Аварию».
-А, слышал! Ну, все?  Закончили?
- Про сегодня мне ничего не говорили  пока. Может, еще скажут…
-Так заходи сегодня!
-Не знаю, если получится…
-Огорчаешь ты меня, старика, Лизонька! Не занимались уж сколько! Совсем кураж потеряла… Не влюбилась, часом?
- Да нет, Андрей Лукич, все по-прежнему…
- А я думал, может быть, там Сашуля постарался. .. А?
- Да что вы такое говорите?
- Ладно-ладно! Не шуми на старичка! Я ж скучаю, а ты все мимо да мимо!
-Андрей Лукич, не вгоняйте меня в краску стыда! Мне самой ужасно неприятно, что я так давно не была!
-Обещаешь исправиться?
-Конечно. Я первая теряю на том, что сейчас не могу к вам прийти!
- Ну, вот и заходи сегодня, вот и ладно…

В обед Лиза  добралась до мастерской. Надо было держать слово.
Вздохнув, села за натюрморт. Повертела в руках карандаш: делать нечего, вот он, ждет.
Лукич кудахтал то в левое ухо, то в правое, безмерно радуясь ее появлению, потом примолк, глядя на натюрморт и запыхтел озабоченно.
«Где твои мысли? - ворчал он.- Похоже, где-то совсем далеко! Вот скверная девчонка, совсем лентяйкой стала!»
Лиза рассердилась, положила на стол карандаш, встала и пошла к дверям.
«Что ты? Что ты! Я пошутил! - всполошился перепуганный Лукич. - Ну, куда ты? Куда?»
-Андрей Лукич, не тычьте меня носом в то, что я сама вижу! Пожалуйста! Вы поссориться хотите? Ну, не выходит у меня этот проклятущий натюрморт!
«Бог с ним! Бог с ним! - Лукич замахал руками перед носом у Лизы, как дирижер. - Не будем ссориться! Не сердись, душа моя!»
Он подскочил к натюрморту и разом разметал его - рассовал посуду под стол и на полки.
«Вот и все! - сказал он. - До лучших времен!»
«До лучших времен! - согласно кивнула Лиза и все-таки взялась за ручку двери. - Извините меня, до свиданья!»
Выйдя из мастерской, Лиза прошлась по студийной галерее, дошла до проходной в надежде, что где-нибудь там мелькнет Калюжный.
Его нигде не было. Лиза покружила в лабиринте внутренних дворов. Не встретила.
Последним местом, где с ним можно было столкнуться, был буфет. Заглянула туда. Безрезультатно.
Вернулась в свой корпус, постояла с девчонками в курилке.
«Что ты такая грустная? - спросила Лариса тихонько. -Что-то произошло?»
«Нет, - мотнула головой Лиза. - От съемок «Аварии» никак не отойду. Здорово я там притомилась.»
«Бывает, - сочувственно кивнула Лариса и добавила, помолчав, - В Самарканд уезжаю завтра, в командировку…Ты помнишь? »
Раздираемая своими внутренними переживаниями, Лиза совсем позабыла про Ларисин отъезд.
«Ой, - схватилась за щеки Лиза, - я забыла совсем! Как же я тут без тебя? Я скучать буду!»
«Месяц быстро пролетит, - рассудительно сказала Лариса, - глазом не моргнешь, а я уже снова здесь!»
-Хорошо бы так, как ты говоришь! Там, в Самарканде снега нет, наверно?
- Там днем плюс двадцать. Это мне, как подарок сейчас, накануне зимы.  У меня мама летом ногу сломала и я поэтому в отпуск поехать не могла. Лето прошло мимо. Сейчас наверстаю, в тепло попаду ненадолго. Дыню вам привезу или еще чего-нибудь местного, вкусненького…
«Ой, как бы я хотела с тобой поехать!- мечтательно сказала Лиза, а про себя подумала. - Забыть весь этот кошмар надвигающейся зимы…»
«Да, съездим еще не раз, - уверила Лариса. -А  у меня ведь, действительно, ощущение, что я иду в отпуск! После диспетчерской заходи. Я торт купила проставиться. Чай попьем.»
«Обязательно!» - пообещала Лиза. Ей очень хотелось спросить Ларису, как ей быть, как в огромном мегаполисе под названьем «киностудия»  отыскать единственно необходимого ей человека. Человека, который знает, что чувства надо беречь от обидных случайностей и что семья - незыблемая крепость.
Но стеснение пересилило. Лиза вернулась на склад, где около дверей маялся в ожидании ее прихода и прохаживался туда-сюда Сашуля.
«Привет!» - сказал он, сияя  лицом и попытался обнять Лизу.
«Привет!» - Лиза отстранилась и прошла к себе. Сашуля двинулся за ней.
«Что т-такое? Т-ты не в духе?» - спросил он, надвигаясь на Лизу и затирая ее между вешалок с костюмами.
«Я не в духе!» - сказала Лиза честно, избегая глядеть в глаза Сашуле.
Он придвинулся еще ближе и Лиза оказалась в углу.
«Кто в этом виноват?» - спросил Сашуля.
- Никто. Понедельник виноват. Понедельник - день тяжелый.
-Лиза, я хочу т-тебя поцеловать.
- Я на работе, ты не заметил?
- А что  т-такого? Никого же нет!
- В любую минуту могут войти!
- Мы недолго…
- Ты шутишь, что ли?
-Да не до шуток мне! Т-ты совсем ничего не видишь? Почему в пятницу было можно, а сейчас нет?
- Потому что в пятницу мы были не на работе!  Если  ты решил, что тут укромный уголок и склад - лучшее место для поцелуев, ты ошибся!
- Т-ты о чем говоришь? Какой, к черту, уголок? Я ж т-тебя…
-Са-ша! Запомни: я не девочка, которую можно тискать в углу под  плащом! Уйди, я тебя прошу, пожалуйста!
«Что с т-тобой? - спросил Сашуля, отступив на шаг и беспомощно оглядываясь по сторонам. -Что т-ты выдумываешь? Т-тут и плаща-то никакого нет! Одни шинели! За кого т-ты меня принимаешь? Я т-тебе т-террорист, что ли? Т-тискать - выдумала т-тоже!»
Сашуля  попятился от Лизы, оставив ее в углу в окружении тулупов и шинелей, откуда она смотрела на него, как зверушка, попавшая в капкан.
Выпроставшись из лабиринта вешалок, он рубанул рукой в воздухе, чертыхнулся и ушел.
Лиза закрыла лицо руками и  съехала спиной по стене. Села на пол, уткнулась лицом в колени и заплакала беззвучно.
Слава богу, время было тихое, послеобеденное; никто не дергал, никто не заходил. До диспетчерской было еще полчаса.
Тишина нарушалась только гудением ламп, да еще в углу капала вода из крана.
Через несколько минут обессиленная слезами Лиза поднялась, вышла  из своего убежища, дошла до крана и, пустив воду сильной струей, умылась.
Затем завернула кран с такой силой, что косточки суставов на руке побелели.
Пора было на диспетчерскую.

Вечером, после проводов Ларисы в  командировку, после чая с тортом, Лиза решила пройти по производственным корпусам, поизучать надписи на дверях.
Ко многим из них были прикреплены таблички с названиями творческих объединений и снимающихся картин.
На одной из дверей она прочла надпись - ««Картина «Плен». Режиссер картины - Крушилова Варвара. Директор картины - Галанова Галина.»
Сердце подпрыгнуло и толкнуло Лизу изнутри, задрожав часто-часто.
Она робко постучалась, не придумав, что сказать. За дверью была нестойкая тишина. Лиза постучала чуть громче.
«Да! Открыто!» - крикнул  из-за двери напряженный женский голос.
Лиза, обмирая, приоткрыла дверь и просунула голову внутрь.
За административным столом с трубкой возле уха сидела директор картины.
«Заходи! Что? - отрывисто спросила она Лизу и скороговоркой предупредила, - Я жду соединения с межгородом! Говори, только быстро!»
«Я лишь  хотела узнать, не осталось ли несданных костюмов?» - пискнула Лиза.
«По-моему, все сдали, - сказала Галанова спокойней. - Не волнуйся! Что-то еще?»
«Нет, все!» - ответила Лиза и вышла. Уже за закрытой дверью она услышала начавшийся диалог директора картины с вызываемым  по межгороду абонентом.

По коридору навстречу Лизе шла Варвара. Она улыбалась.
-Лиза, привет! Как дела?
- Здравствуйте, Варвара! Все хорошо!
- Ты что тут делаешь? Соскучилась без нас?
-Хотела узнать, когда можно будет посмотреть ваш фильм.
- Наш фильм. Целиком только весной. Отдельные куски уже сейчас можно. Час назад Паша какой-то даме в просмотровом зале показывал.
- Какой даме?
- Не знаю, не познакомил. Ушли из зала недавно совсем…
«Рада была повидаться!» - крикнула Лиза на ходу, и кинулась на склад, ускоряя шаг. Схватила в охапку сумку, выронила ее из рук, подняла, кое-как пристроила на стуле.
Влезла в сапоги, в куртку, замотала шею шарфом.
«Недавно ушли! Наверно, это та самая Карелина с Мосфильма, с которой ехали на днях, - стучало в голове у Лизы. - Если пробегусь, то успею нагнать у выхода… Может, сегодня он, как раз, в мою сторону  и мы доедем вместе!»
Когда Лиза добежала до проходной, миновала турникет, она успела увидеть отъезжающий со стоянки «Ниссан». Его габаритные огни мягко светились в сгущающихся сумерках.
«Лиза! Подожди!» - услышала она за своей спиной.
Ее догонял Сашуля. Лиза вздохнула и прикрыла на секунду глаза.
«Т-ты чего не подождала?» - спросил тяжело дыша от бега и волнения Сашуля.
- Мне показалось давеча, что ты в ужасной обиде.
- С чего т-ты взяла?
- Пригрезилось. Можешь побыстрей? Холодно!
- В метро, что ли?
- Куда же еще? Не каждый же день по барам!
-Я думал, т-тебе понравилось . А давай, может, кино поедем смотреть?  Помнишь, т-ты обещала?
- Я не обещала. Я сказала - как-нибудь.
- А как-нибудь - это когда?
- Не сегодня.
- Т-так когда?
-Как-нибудь попозже. Вот, погода наладится…
- Т-так она, может, т-теперь долго не наладится! Сама говорила, что снег  вот-вот ляжет!
- Ну, видишь, не от меня это зависит!
- А от кого?
Сашуля остановился.
-Лиза, т-ты чего вообще хочешь?  Т-ты скажи, не крути динамо!
- Я домой хочу.  Пошли, что ли? Что стоим-то?
- К т-тебе?
-Нет, в метро. Ты - к себе, я - к себе.
«Все мне ясно, - сказал Сашуля, второй раз за день рубанул рукою воздух и пошел в другую от метро сторону. - Пока!»
«Ну и черт с тобой, псих!» - пробурчала Лиза на ходу к метро.

Ей удалось с первого раза втиснуться в вагон и даже удобно встать. Спереди напирали входящие. Но спина вполне сносно  опиралась на торец пассажирской скамьи, а плечо она прижала  к стеклу с надписью «Не прислоняться!»
В дороге Лиза вспоминала, как год назад  в таком же набитом до отказа вагоне встретила Лукича.
«Как время летит, уже год прошел…» - подумала Лиза.

                (Продолжение следует)