Погоня Аврама, 1-5 гл, Духовная география

I. Человек из-за реки.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


       Было чудесное сияющее, бирюзово-алое с золотом утро, когда караван Аврама переправлялся через реку на запад от Харрана. Хотя на небе впервые после долгого знойного и безоблачного лета наконец-то появились перламутровые кучевые облака, выступающие как-бы передовыми форпостами невидимо надвигающихся с севера грозовых и ливневых фронтов будущего сезона дождей. Глубина реки в это [время года]  позволяла без проблем переходить её в этом месте вброд . Возле бродов собралось много людей и вьючных животных. Пёстрые караваны разноцветными бусами и нитями унизанными цветными агатами и бисером опоясали равнину вокруг, протянувшись на запад в сторону Сирийской пустыни. И в свою очередь, переходя воды древней реки, караван Аврама уже был готов присоединиться к ним в пути на запад. Туда в земли варваров, манящие к себе путников загадочной неизвестностью и новыми возможностями, повлёк их за собой Призыв вечности! Туда, где таились скрытые среди пустыни перлы древней мудрости. И где неизбежно ожидали путников решивших ступить на путь «|ДЕРЕХ ХАИМ|» (Путь жизни), самые невероятные и сверхъестественные чудеса и приключения...
 
        Когда же этот караван ещё только переходил через замутнённые воды переправы правого рукава Прата (Евфрата), то неожиданно из наиболее глубокого места вынырнула гигантская рыба мангар ! Рыба была такого размера, что в её шкуру точно мог бы завернуться один из тех шумерских жрецов, которые иногда любили делать это, чтобы впечатлять людей, облекаясь в блестящую эффектную чешую и рыбьи плавники! И действительно, эта рыба была так велика, что испугала людей и животных в той части каравана. К счастью у мангаров нет зубов, а они всасывают свою добычу целиком, поэтому эти гигантские белые чешуйчатые хищники не опасны для людей и скота, несмотря на свои казалось бы устрашающие размеры. В то же время рыба эта почти проглотила маленькую собачку, увязавшуюся за караваном и пытавшуюся переплыть воды Евфрата держась поблизости от вьючных животных. Только это событие вовремя заметили идущие в воде люди, и ухватив рыбу с разных сторон спасли собачку из её пасти, а саму хищницу вытащили на сушу, завернули в ткань и погрузили на верблюда для того, чтобы на привале вместе разделать её и запечь на костре себе в пищу…

      Путешествие за рекой стало для Лота невероятным происшествием и сильным стрессом. На этом пути, он (возможно) чувствовал себя так, как будто он был деревом, выдернутым с корнями из его родной почвы, омываемой знакомым приятным потоком, но в итоге переброшенным через этот поток в пустыню. И одновременно это было для него новым и чудесным впечатлением в его жизни. Никогда ещё он не покидал Междуречья, и пределов равнины Месопотамии. Переправившись через правый рукав Прата  (Евфрата) и оказавшись за рекой, он как будто бы попал совсем в иной неведомый мир, и приобщился совершенно иной новой жизни (к странствию и жизни в шатрах среди пустынных нагорий, в каком-то смысле уподобляясь кочевникам предкам Халдеев) , навсегда оставив за собой прежнее своё комфортное бытиё. Оставив позади годы проведённые среди удобств и удовольствий жизни в цивилизованных Шумерских городах, а также и всё то, что было связано с ними (с Харраном и с Уром Касдим)...
 
     Для Аврама же путь, которым они шли, был путём «на другой берег реки» и по большому счёту, дорога его была также неведома Авраму как и дорога Лота, Лоту. Это потому, что он ещё не проходил этим путём по своей воле, избрав его, в качестве духовного пути указанного ему Самим Всевышним. Но при этом, однако, Аврам уже был отчасти знаком с этим путём (не духовно, а физически), потому что в раннем возрасте (десяти лет от роду) он уже путешествовал в Ханаан этой дорогой по воле своего отца Тераха, чтобы скрыться от преследований Нимрода и учиться у Ноаха (в его общине) допотопной Торе. А в пятьдесят лет он вновь возвратился этим же путём в Ур Касдим к своему отцу.
 
     На самом же деле Аврам был первый человек, не просто в физическом, а скорее в духовном смысле «перешедший реку» и пришедший в Ханаан из-за реки Прат  (Евфрат) следуя указанию данному ему Свыше – от чего его стали называть (и по ту и по другую сторону реки) Евреем или, человеком пришедшим из-за реки (с другого берега реки). Если говорить на этом уровне, то Аврам был человеком с другим, с особенным духовным видением; с другой, монотеистической верой во Всемогущего Бога. Это был человек, отделённый не только от общества Халдеев, но и от общества Ханаанских народов. И отделённый не только пространством и временем , а также иными традициями и значимым опытом жизни в ином обществе; но отделённый в силу многих причин с самого раннего детства и поэтому приобретший иной, противоположный языческому образ мыслей и восприятия действительности. То есть, это значит, что он обладал уникальной способностью мыслить разумом и помышлять сердцем так, чтобы постигать умом и принимать сердцем голос и слова Живого Бога и ходить пред Ним в послушании по Его слову…

        Итак, переправившись через реку и пройдя доступный каравану и не затруднительный путь на запад дорогой Сирийской пустыни; сам Аврам, его племянник Лот, жена Аврама Сарай и все кто были с ними, наконец подошли к древнему городу арамлян переселившихся из Каира - Дамаску (может быть даже) со стороны Ховы. И дальше оттуда их караван двигался вдоль восточных, юго-восточных отрогов Антиливана пройдя ввиду «замка Нимрода», где в то время находился форпост Кедорлаомера царя Елама поработившего города «Пентакля» (Пятиградия) находящиеся в долине Сиддим.

        Двигаясь с севера на юг их караван побывал в долине |ШХЕМ|  у дубравы |МОРЭ| , где Аврам построил свой первый жертвенник Всемогущему Богу и получил от него обетование земли. Там они созерцали прекрасную долину между горами Гевал и Гаризим. Затем, караван, следуя на юг по нагорьям подошёл к горе между |БЕЙТ-ЭЛЕМ| (на запад) и |АЕМ| (на восток), где Аврам поставил шатёр свой и построил ещё один жертвенник Господу. И Аврам вместе со своими людьми и своим караваном продолжал двигаться к югу. Однако в тех местах был голод и Аврам был вынужден спуститься в Египет…
   
       Аврам пришёл в Египет в качестве |haqa hasut| (гиксосы) - «владельцы пустынных нагорий», так египтяне называли глав семитско-аморейских групп и родов, вторгавшихся в Египет с востока из-за [реки Египетской]  (поток этот был восточной границей земли египетской и юго-западной границей Ханаана). Имеется ввиду сезонно-пересыхающий поток, который стекал с нагорий Синайского полуострова и впадал в величественный и не обозримый |hа-ЯМ |. И в связи с этим, Аврам также был назван и в Египте «человеком пришедшим из-за реки» - Евреем. Для него, это пребывание в Египте было большим испытанием, поскольку ему пришлось снова идти в цивилизованные языческие города, где люди не хотели слушать проповедь о Всевышнем Боге.  Города эти были полны истуканов и идолопоклонников в сердцах которых не было страха Божьего. А негативный опыт жизни в Уре Касдим побуждал Аврама быть осторожным с этими людьми. Поэтому он попросил Сарай  сказать египтянам, что она сестра ему, чтобы они его не убили бы ради её красоты, т. к. она была женщина очень красивая видом. И действительно вельможи египетские похвалили её фараону и взята она была в дом царя Египетского, а Авраму и всем кто с ним ходил хорошо было в Египте ради Сарай: и был у Аврама различный скот, рабы и рабыни; и вьючные и верховые животные. А когда фараон чуть было не взял Сарай себе в жену, то Бог Небесный, наказал фараона и его "дом". И тогда фараон возвратил саму Сарай мужу её, а кроме того отдал в рабыни Сарай свою дочь от наложницы – Агарь. А ещё он повелел своим людям проводить Аврама и всё, что у него было к границам Египта…

      Из Египта Аврам, вместе со своей женой Сарай и племянником Лотом и со всеми их людьми, и со всем имуществом их «поднялся., на юг» . Слово «поднялся., на юг» может означать, что прежде чем возвратиться в Ханаан Аврам со своим караваном отправился к горе Божией Хориву. После чего сказано о нём, что он был очень богат золотом и серебром, и скотом (по всей видимости имелось ввиду, что Аврам обладал подлинным богатством, сокровищами, которые всецело посвящал служению Господу: проповеди слова Божьего среди народов окружавших его и заботе о странниках). И затем он продолжал свои переходы от юга  до места между БЕЙТ-ЭЛЕМ и между |АЕМ|, где был один из первых его жертвенников и там Аврам снова призвал имя Господа. В тоже время о Лоте его племяннике (который продолжал ходить вместе с дядей) сказано, что у него были скот и шатры. Но вцелом имущество Аврама и Лота было так велико, что земля вокруг не вмещала их и их имущество вместе. И там, у жертвенника стало ясно, что земля непоместительна для скота Аврама и скота Лота вместе и что их пастухи спорят друг с другом. В тоже время, та же земля была почему-то достаточно просторна для Хананеев и Ферезеев живущих тогда на том месте?
 
     Будучи в Египте вместе с Аврамом, Лот (возможно) приобщился к удобствам и удовольствиям языческой, Египетской цивилизации того времени; и поэтому сердце его окончательно обратилось к жизни в городах с удобствами, полных плотских прелестей и идолопоклонства, он почувствовал, что это ему и нужно, а не жизнь с дядей и сестрой (Ишкой - Сарай) в шатрах среди пустынных нагорий. Лот поднявшись вместе с Аврамом из Египта, более не мог ходить с ним по пустыне и состояние это передалось и пастухам Лотовым. Поэтому-то Божья, Обетованная земля не могла больше помещать рядом духовного Аврама и плотского Лота, и кроме того подлинные духовные сокровища дома Аврама и материальное, плотское достояние Лота, не могло пребывать на земле вместе. И тогда Аврам кротко предложил Лоту не ссориться, и что не было раздора между ними спокойно выбрать направление и разойтись в разные стороны, дав племяннику преимущественное право выбора направления и Лот выбрал всю окрестность Йардена и Содом, где и поселился.

     Когда же Лот отделился от Аврама, то Бог заговорил с Аврамом и подтвердил обетование земли ему и его бесчисленным потомкам. Повелев Авраму встать и пройти всю землю в долготу и широту её, Аврам же двинул свой шатёр и отправился в Хеврон к дубраве Мамре аморреянина своего друга и союзника, в качестве точки отсчёта своего будущего движения по земле Обетованной. И создал там Аврам жертвенник Единому Господу утверждающий его веру в Бога Всемогущему, как подлинно человек пришедший из другого мира: «человек пришедший из-за реки».



II. Жизнь Аврама.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


      [Аврам жил в Уре Касдим] , в городе Вавилона, название которого буквально означает – Огонь Халдеев. Город этот сначала назывался иначе, но после того как Нимрод хотел сжечь Аврама в чрезвычайно раскалённой огнём печи, а огонь не смог ничем повредить праведнику предавшему свою жизнь в руки Бога, город назвали Ур. Отец же Аврама – Терах (Фарра) был один их главных министров у Нимрода  царя Вавилона (названного после случая с печью -  Амр|афе|лом (|АФУЙ|, ивр.- печёный; жареный). И с самого младенчества, неоднократно, Аврам  был в смертельной опасности от Нимрода - царя правящего Халдейским (Вавилонским) царством. Поэтому, будучи мудрым и богоспасаемым человеком, Аврам (мог) использовать возможности учиться, которые имел в Уре, в том числе он мог изучать, (пусть даже посредством наблюдения и  логического анализа) военную тактику и стратегию Халдеев и соседних с ними Еламитов и царей Месопотамии. Одной из их особенностей было первоначальное опустошение и разгром окрестных земель и царств находящихся вокруг их главных врагов, чтобы сначала лишить противника потенциальной возможности получить любую помощь от союзников или просто обеспокоенных и сочувствующих соседей, а уже затем разгромить своего врага в открытом сражении и лишить его имущества, а его людей  переселить в Вавилон, Елам или Месопотамию. Живя в своём родном городе – Уре, Аврам хорошо мог понять характер Касдим (жителей Вавилона одним из которых он сам был). Поэтому Аврам вполне мог продумать меры противодействия их военной тактике и стратегии заранее (будучи противником идолопоклонства и врагом самого влиятельного из Халдеев – царя Нимрода). И хотя впоследствие ко времени карательной военной экспедиции Кедорлаомера царя Елама, в долину Сиддим; еламиты взяли верх над халдеями и Нимрод , (который стал называться Амрафелом) занял подчинённое положение в союзе четырёх царей востока под руководством Кедорлаомера, царя Елама. Однако военная тактика халдеев, еламитов и союзных им царей Месопотамии, к тому времени, не могла претерпеть принципиальных и радикальных перемен…
         
       Когда Лот отделился от его дяди, Бог показал Авраму всю землю к северу и к югу, и к востоку и западу и сказал, что всю эту землю отдаст ему и его потомству навеки. «14 И сказал Господь Авраму, после того как Лот отделился от него:.. 17 Встань, пройди по земле сей в долготу и в широту её: ибо Я тебе дам её» . Итак, когда Лот отделился от Аврама  и двинулся на восток со всем своим имуществом, скотом и людьми; Аврам, возможно, стоял на горе на скальном выступе, и смотрел ему вслед с заботой и родственной любовью. Сверху он видел всё как на ладони: может быть, он видел как на востоке сгущались тяжёлые фиолетово-чёрно-жёлтые тучи, а это значило, что Лота и его множество в пути на восток мог застать сильный Шторм. Гораздо раньше, чем они дойдут до синеющих вдали кущей Йарденской долины и поставят там свои шатры… Пыль уже взвивалась изгибающимися змеевидными вихрями – смерчами на горизонте, а в тучах наверху полыхали холодным розово-голубым огнём ослепительные, громоносные молнии. Вот, вот небеса могли лопнуть и разразиться неистовым, стремительным ливнем превращающим ссохшиеся глыбы в жидкую грязь, а ещё судя по ледяным ноткам среди потока горячего ветра; из туч, также вот, вот должен был пойти сильный град…
 
    Таким образом, перед приходом четырёх царей востока в долину Йардена, чтобы наказать царей Пентакля (Пятиградия) живущих в долине Сиддим за отпадение от Кедорлаомера царя Еламского, Аврам получил указание от Всевышнего пройти в долготу и в широту, [всю землю (|ЭРЕЦ|) которую Бог обещал отдать ему и его потомкам навеки] . Аврам в то время двинул свой шатёр (то есть пошёл) и стал жить в Хевроне у дубравы Мамре , Амореянина, брата Эшколу и брата Анеру, Амореев союзников Аврамовых. Там он создал третий жертвенник со времени его прихода в Ханаан, возможно в качестве духовной точки отсчёта, откуда ему надлежало пройти всю Землю Обетованную в долготу и широту её…

    Аврамом в его странствиях и деяниях, неизменно двигала воля Божья; и кроме того, чисто по-человечески им двигала не ненависть, им двигала любовь: любовь к Лоту, племяннику своему; любовь к людям живущим в той земле где он странствовал; даже любовь к врагам, а среди четырёх царей был его старый, заклятый враг – Нимрод, это был царь Сеннаарский (за последние годы подчинённый Кедорлаомером царём Еламским). И возможно именно из-за любви к врагу Аврам не вмешивался в события той военной экспедиции с самого её начала и до определённых событий произошедших с Лотом и его имуществом, когда один из уцелевших в битве пришёл к Авраму и рассказал, что Лот попал в плен к Амрафелу царю Сеннаарскому и его союзникам (мидраш говорит, что это был некий гигант Ог, который сделал это из лукавства, предвидя реакцию Аврама и надеясь, что Аврам погибнет преследуя врагов пленивших Лота, потому что хотел жениться на жене Аврама Сарай)…

     Нимрод же ненавидел Аврама (и эта ненависть идолопоклонника двигала им по жизни) и поэтому он был давно духовно слеп и недооценивал своего старого врага не считая его сильным противником (в военном отношении), сколько-нибудь подобным земным властителям (царям Елама и двух царств Месопотамии) с которыми сам царь Амрафел Сеннаарский был в союзе. Скорее всего в Авраме он видел идейного врага, духовно-чуждого ему самому и всему цивилизованному миру идолопоклонства. И это не смотря на то, что царь Вавилона лично был свидетелем многих чудес Божьих связанных с Аврамом, он - Нимрод оставался ярким представителем Шумерской цивилизации.

      Таким образом, мы можем предположить, что Амрафел сам мог рассказать Кедорлаомеру и другим царям их союза про Аврама как про человека верующего в Единого Бога и кроткого. И хотя не покорного воле своего бывшего государя в вопросе свободы совести и вероисповедания, но вовсе не воинственного (как когда-то давно предсказывали о нём царские мудрецы-звездочёты, что он победит Нимрода и отнимет у него власть). Отдавая должное Авраму Амрафел должен был признать, что тот никогда в жизни не пытался поднять военный мятеж или применить вооружённую силу против своего царя. Это могло достаточно успокоить Шумерских царей. А этим может объясняться не достаточная боеготовность и не достаточная бдительность стражей мощного войска царей востока, перед нападением на них отряда Аврама (который, таким образом, неожиданно обрушился на них). И это при том, что у них несомненно была хорошая военная разведка и цари заранее могли услышать от разведчиков, что их многочисленное войско преследует небольшой Симмитско-Амморейский отряд во главе с неким местным предводителем. И, конечно же, приняв некоторые меры предосторожности в арьергарде союзной армии, цари могли спокойно ожидать, когда же Аврам со своими людьми нападёт на них. К тому же зная своё превосходство в численном соотношении и самое главное в боевом опыте и практике ведения войны (чем сын бывшего министра царя Нимрода никогда не занимался, а его союзники Амореи были одни из тех, кого их [армия разбила в Хацацон-Фамаре]).

     Скорее всего цари востока услышав о своих преследователях, лишь развеселились, но не сочли этого достаточно важным событием, достойным их внимания настолько, чтобы из-за этого останавливать всё своё войско и давать позиционное сражение догоняющему их противнику. Скорее всего они просто отмахнулись от этого сообщения как от назойливой мухи, считая, что если те люди догонят объединённое шумерское войско, то тем людям очень не повезёт в тот день и они пополнят ряды убитых или рабов… То есть, не исключено, что их мотивация бодрствовать и быть в боеготовности была не достаточно сильной.

      У Аврама же было упование на Бога Всемогущего, что Он предаст врагов его в руки его, а ещё мощная тройная мотивация преследовать войско царей востока и сразиться с ними. И всё же главное, что двигало Аврамом от дубравы Мамре на юго-западе земли Ханаанской, до Голанских высот за Генисаретским морем и до западных предгорьев горного хребта Хермона около Дана (тогда называвшегося город Лаиш, где жили Хананеи) на северо-востоке Ханаана – это была любовь к Богу и к своему родственнику Лоту. И поэтому, в своё время, неожиданно напав на Шумеров недалеко от Дана, Аврам продолжал преследовать их и дальше до Ховы, что находилась слева от Дамаска , а поскольку на иврите восток, это |КЕДЭМ|, буквально – перёд, то слева, это на севере (северо-западе или северо-востоке). А значит Аврама вела не ненависть к старому врагу Нимроду и к другим захватчикам, разорившим все земли вокруг долины Сиддим, пленившим Лота и забравшим себе всё, что у того было, Аврамом двигала любовь к добру. Потому что его вела воля Всемогущего Бога, а воля Его – есть абсолютное добро. Воля же Божья для Аврама состояла в том, чтобы Аврам прошёл (в широту и долготу) всю ту землю, которую Господь обещал ему и его потомкам после него навеки. А также Аврама вела его любовь к своему племяннику Лоту. И кроме того его вела любовь к простым людям, жившим с Аврамом по соседству и попавшим в плен к жестоким царям востока.



III. Жизнь Лота.
Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


      Лот, последние дни пребывал в состоянии отрешённого ожидания и оглушающего смущения… С тех пор как он и его жена (среди народа и женщин Сдома) попали в плен, а также и всё имущество, что он имел живя в Сдоме, захватили в плен победители, все дни и ночи слились для него в один сплошной утомительный бег под окрики охранников: «народа с глухою, невнятною речью, с языком странным, не понятным» , которые в своём обращении со своими пленными больше были похожи на погонщиков скота… Они гнали и гнали захваченных ими людей почти без отдыха, на север по более пустынному и разорённому войной восточному берегу Йардена, наверное для того, чтобы поскорее прийти в более благоприятные места где войска могли бы воспользоваться всем необходимым за счёт ещё не ограбленных ими местных жителей, однако тех, кто в своё время беспрепятственно пропустил союзную армию царей востока в Ханаан и прилегающие к нему области...

      Войско прошло по восточному берегу |ЯМ КИННЕРЕТ| ивр. Геннисаретского моря, ввиду Голанских высот, простирающихся на востоке и по эту сторону Йардена продвинулось на север до Лаиша (Дана). Там цари наконец-то решили временно закрепиться и дать отдых, как своим воинам, так и своим пленникам. Потому что когда миновали северную оконечность Киннерета, возможно, разведчики донесли, что с юго-запада, с «Приморского пути» к войску приближается небольшой семитско – Аморейский отряд под предводительством Аврама, непримиримого врага одного из союзников - Амрафела царя Сеннаарского. Целью которого, по-видимому, является освобождение его племянника Лота, которого четыре царя взяли в Сдоме. Кедорлаомер, царь Елама, будучи военно-политическим вождём всего этого воинского соединения, вполне мог рассуждать так: «Подождём, посмотрим! Мне нет дела до старых распрей между Халдеями, но этот Аврам, ходят слухи, очень богат; а это значит, что он вполне может предложить хороший выкуп за своего родственника. В тоже время Амрафел царь Вавилонский, мог мыслить иначе, может быть он возлагал надежду на то, что Аврам приблизившись к расположению армии союзников, попадёт в расставленную царями и их военачальниками ловушку и сам окажется у них в плену и будет вынужден согласится на все выдвинутые ему условия, или погибнуть в бессмысленном бою, потому что их армий ему на одолеть! О приближающемся отряде наверняка, также стало известно и среди войска и среди пленников. В сердцах последних это могло зажечь слабый огонёк надежды; нет не на то, что Аврам дядя Лота находящегося здесь же, среди них, сможет отбить пленных и разгромить Халдейско-Еламитское войско, а на то, что может быть некоторые из них станут частью торговой сделки, когда Аврам станет выкупать Лота у Кедорлаомера, как у старшего из царей. Поскольку Кедорлаомер не имел личной причину, чтобы не уступать Авраму его племянника и некоторых пленников на выбор. Напротив, во всей этой военной экспедиции лично им двигала, по большому счёту, лишь низменная корысть... А в сердце Лота, при известии о приближении его дяди воскресла, угасшая было надежда. Потому что, Аврам верил Всемогущему Богу, что Он предаст врагов его в руки его, а Лот доверял Авраму, что он не бросит его в рабстве, а обязательно вытащит его из той горестной ситуации, в которую он попал…

      Наконец-то большая стоянка, где захваченным рабам дали возможность не много больше поесть из их же прежних запасов, и отдохнуть (что было исключительной щедростью для Халдеев и Еламитов). Не исключено, что это могло быть сделано с умыслом, чтобы к появлению предполагаемых «торговцев», живой «товар» выглядел вполне здоровым и ценным в глазах «купцов»…

     Лот, сидел в толпе узников, прислонившись к скале, закутавшись в брошенное ему, шумерским воином, верблюжье покрывало, (чтобы он не замерз, поскольку в предгорьях на западных отрогах Хермона, ночью было очень холодно). Он погрузился в полу сон - полу дрёму, и воспоминал события последних дней (казавшиеся ему бредом); ища в них хотя-бы какой бы то ни было смысл, а не просто насмешку злого рока, который просто посмеялся над ним, как раз тогда, когда он, казалось-бы нашёл своё место под солнцем поселившись в городах окрестности Йарденской…

      Лот вспоминал тот момент, когда Эламиты и Халдеи и жители Месопотамии выступили против воинов царей Пятиградия в долину Сиддим. Тогда он ещё с надеждой на возможную победу взирал вдаль. Туда где происходило судьбоносное сражение «своих сдомских грешников с грешниками пришедшими из Междуречья Тигра и Евфрата |Прата|». Он пристально смотрел со стены города на запад, надеясь различить там хоть что то. Там же, НА ЗАПАДЕ, в тучах багровой пыли, которую зловеще окрашивали лучи заходящего солнца (медленно опускающегося далеко-далеко в могучий |hа-ЯМ|), нельзя было увидеть ничего, лишь только услышать грохот и лязг железа, сливавшийся в единый гул с криками людей и животных. Гул этот сообщал заинтересованным лицам, томящимся на городских стенах Сдома в ожидании решения своей участи, что в долине Сиддим идёт грозное и кровопролитное сражение. Наконец наступило мгновение затишья, а затем раздался ужасающий вопль, который красноречиво сообщивший всем жителям Сдома, что участь их решена, и предана в руки и на милость победителей.
 
       Но в тоже самое время принесшаяся с юго-востока (из Аравийской пустыни) песчаная буря, наконец-то добралась до места и накрыла собою весь Сдом и всю окрестность, заглушив своим громом все остальные звуки, так что больше невозможно было определить настоящее, происходящее вокруг, и грядущее…

     Когда шумерские воины, вслед за песчаной бурей, ворвались в Сдом через западные ворота; закутав свои лица платками из верблюжьей шерсти, то они без разбора забирали всех кого только находили в нём и всё, что только находили: т. е. всё имущество и весь запас города. Однако сам город они не разрушали для того, чтобы в последствие те кто вернутся в Сдом (беглецы с поля боя удиравшие теперь в горы, чтоб там укрыться) могли жить в нём и быть в порабощении у своих победителей…

      Наконец объединённые силы Еламитов, Халдеев и жителей Мессопотамии, не медля более скорым маршем устремились вперёд. Они следовали по уже знакомому, проторенному ими пути, чтобы скорее пройти земли уже разорённые и испепелённые ещё в начале военной компании. (Торопились же они, чтобы не оказаться в ситуации критической нехватки продовольствия, из-за большой численности войска и захваченных рабов, а кроме того множества животных: боевых коней, верблюдов, мулов, ослов и псов войны, а также большое стадо угнанного ими крупного и мелкого скота). Они не останавливались надолго даже на ночных стоянках для отдыха. Так что по настоящему войска  остановились для передышки уже только в горах, в верхнем течении Йардена, недалеко от города Лаиша (Дана) , который не был ими разорён ранее, и где в те времена жили Хананеи. От туда, отдохнув, цари востока намеревались дойти до Дамаска (логика подсказывает), возможно, для того, чтобы взять с жителей города выкуп и оставить там большой охранный отряд в задачи которого, кроме прочего должны были входить обязанности наблюдать за покорёнными народами и землями и собирать с них дань.

       Дальше войско со своей добычей должно было пересечь Сирийскую пустыню в самом узком доступном месте, до правого рукава реки Евфрат |ПРАТ| ивр., букв.- «Плодоносный»; перейти реку и  повернуть на юго-восток, чтобы пройти по плодоносной долине Междуречья! Через Месопотамию, а затем минуя долину Сеннаар в Елам, Сузы вдоль северного берега Персидского залива, пересекая устья рек Тигра и Евфрата. В Еламе  должно было разделить добычу и затем каждому из царей возвратится со своим войском и положенной ему, частью награбленного имущества в свои земли…

    На стоянке в предгорьях Анти-Ливана было очень холодно, наступала ночь и пленники сбившись в кучу поближе друг другу, пытались согреться, плотнее кутаясь, в попоны из тонкого войлока и в покрывала из верблюжьей и бараньей шерсти розданные им воинами, чтобы они не помёрзли и не умерли раньше времени, пока за них ещё не заплатили те или иные «покупатели». Сами воины сидели у костров, в которых жгли сушёные кизяки (воловьего, конского и верблюжьего навоза) и отчасти хворост и дрова, собранные ими по дороге и нагруженные частично на вьючных животных (мулов и ослов), а частично на деревянные колесницы с большими колёсами (давнее изобретение Шумеров) запряжённые волами. В стане, только и разговоров было, что о приближающемся отряде Аврама. Среди старых Халдейских воинов и офицеров ещё были старожилы, который в своей жизни встречались с Аврамом лично в Уре-Касдим, либо видели его казнь в печи раскалённой огнём, находясь среди стражников Нимрода. И таковые свидетельствовали, что Аврам три дня провёл в этой печи и огонь ни как не повредил ему, что стало очевидно, когда по приказу Нимрода, Аврама вызвали обратно из печи, которая так сильно была раскалено, что пламя убило тех, кто приближался к ней.  Воины говорили у костров, что зря их начальники недооценивают решимость и мужество такого человека, и напрасно цари рассчитывают, что он станет выкупать у них то, что по его мнению они украли. А самое главное, заключается в факте, что они прогневали Господа Бога Аврама, который в Уре- Касдим чудесным образом спас его от неимоверно сильно разожжённого огня печи. Так что сам Нимрод поражённый этим чудом склонился перед Аврамом и его министры вместе с ним. На что Аврам им сказал, чтобы они не кланялись ему, а поклонились бы Господу Богу Всемогущему!..



IV. Война и грабёж.
Погоня Аврама. (4 ч. Протоисторический детектив)


       Багровая пыль крутящимися змеями поднималась над горизонтом с юго-востока и горячей сухой волной накатывала на всё вокруг, скручивая в тонкие  колючие трубки слегка отставшую молодую кору и старую сухую кору – на корявых древних стволах ив и маслин расположившихся у края берега Йардена; то есть на деревьях в прибрежных зарослях: ивняка, |зейтим| и акаций. Ветер из Аравийской пустыни нёс с собою горячий песок и соль. Но то, что начиналось как обычный Хамсин, постепенно превращалось в песчаную бурю, которая не спеша подобно морскому валу в сильный шторм, накатывала со стороны пустыни; и чем выше эта волна поднималась, тем отчётливее слышался грозный гул, постепенно заполнявший всё пространство под всем небом и заглушающий даже шум и грохот сражения, уже к тому времени полностью накрывший всю долину Сиддим. Над которой всю гуще клубилась пыль, поднятая тысячами человеческих ног затянутых в непробиваемые кожаные поножи и обутых в |САНДАЛИИМ ТАНАХИИМ| (ивр., букв.- «танахические» сандалии) . Пыль эта затягивала последние остатки видимости, а вместе с нею и остатки всякого нормального восприятия действительности, лишая всякого смысла какие-либо слова или осмысленные действия и побуждая каждое существо, будь то человек, боевой конь или верблюд или пёс участвующие в общей свалке сражения: резать, колоть или рубить; рвать, топтать или кусать... Таким образом, создавая бессмысленный хаос, захватывающий и заглушающий всякие эмоции кроме веобщего, непреодолимого ЧУВСТВА самосохранения, побуждающего каждого ежесекундно бороться за свою жизнь с каждым. Иссушая, по-видимому, не только всё частицы влаги в атмосфере вокруг, но и мозги многих тысяч воинов и их военачальников, отключая всякое сознание, кроме желания драться и убивать друг друга всеми возможными способами…

     Четыре царя прежде чем прийти в долину Сиддим, покорили все окрестные народы. Амрафель, хотя и не был главным из четырёх, однако не сомненно то, что он был идейным вдохновителем и ключевой фигурой союза языческих царей. Итак, следуя жестокой халдейской тактике выжженной земли, четыре царя из Халдеи, Елама и Месопотамии сначала разгромили всех возможных (географических) союзников и сильных соседей живущих неподалёку от царей Пентакля из долины Сиддим. То есть: на восток от Иардена (Рефаимов, Эммимов и Зузимов); и на юг, юго-запад от долины Сиддим (к тому же на юг и на юго-запад от Хеврона) - Амаликитян и Аморреев. Так что цари востока были уже готовы и реально могли бы напасть на Аврама у дубравы Мамре, и на союзных ему Аморреев живущих в Хевроне... Если бы в то же самое время пять царей не собрались в долину Сиддим для войны. Узнав об этом, четверо царей востока повернули союзное войско на северо-восток и сразились с царями Пентакля, разбив в основном сражении пятерых царей и скорее всего, разорив всю территорию зависящую от Пятиградия. Я думаю, что они разорили не только Сдом и Амору, но также Адму, Севоим и Сигор… По всей видимости это была халдейско-еламитская тактика того времени, когда цари во главе своих войск, сначала, как акулы кружились вокруг своей жертвы терзая всё вокруг и лишь затем кидались и рвали своего основного врага на части…

     Итак, мысленно возвратившись немного назад, попробуем более отчётливо представить себе военные события произошедшие в окрестностях долины Йардена после того как Лот отделился от Аврама и пошёл на восток в города окрестности, а Аврам двинул шатёр свой на запад и поселился возле Хеврона в дубраве Мамре Амореянина… В то самое время, оперативно составив предварительный план войны, четыре царя - под иерархическим и военным руководством Кедорлаомера царя Еламского и, возможно, под идейным руководством Амрафела (Нимрода) царя Сеннаарского, - действовали стремительно и решительно. В начале они напали на (очевидно) самую главную силу в окрестных землях – на Рефаимов в их столице Аштероф-Карнаиме. Затем на родственных Рефаимам Зузимов в их городе Гаме  и на Эмимов в их долине Шаве-Кириафаим. Последней их военной целью на восток от Йардена, если двигаться с севера на юг, стали троглодиты Хорреи живущие в пещерах в горе их Сеире (в горном хребте тянувшемся до Эль-Фарана, при пустыне).

    Закончив свои военные дела на востоке в пустыне, они перешли Йарден и остановились [у источника |Мишпат|  ивр., букв.- «суд», который есть Кадес |КАДЕШ| ивр.- «святой»] , возможно это была тактическая перегруппировка войск, особенно если бы они перед этим разделялись для одновременного удара по разным направлениям. Тактическая перегруппировка нужна была для того, чтобы сформировать новый передовой кулак для мощного быстрого и организованного удара по стране Амаликитян.

     Но как бы стремителен ни был планируемый удар по Амаликитянам; всё равно [Аморреи живущие в Хацацон-Фамаре]  успели бы собраться и приготовиться к обороне, поэтому нужно было заранее продумать как охватить с флангов предположительное расположение основных сил Амореев с тем, чтобы незаметно привести засаду прямо под их носом им же и в тыл. И это нужно было сделать быстро, потому что в планах четырёх царей (благодаря Амрафелу) была не только итоговая карательная экспедиция против союза царей Пятиградия отложившихся от Кедорлаомера и расположенного в самом сердце спирали военных действий раскручиваемой царями Елама, Халдеи и Месопотамии вокруг Йарденской долины. По-мимо этой главной цели Нимрод-Амрафел (возможно) убедил царей в итоге всего напасть ещё на Хеврон и живущих там Амореев и на стан у дубравы Мамре, потому что там жил его старый, заклятый враг Аврам. И они наверняка напали бы на стан Аврама после того как расправились с Амореями живущими в Хацацон-Тамаре, если бы в самый критический момент не получили известие о том, что пять царей живущих в долине Йардена наконец-то вышли со своими войсками на войну в долину Сиддим, чтобы встретиться лицом к лицу с царями востока… И поэтому-то цари востока оставили Аврама в покое и всё что у него было не тронули.
 
    Цари Елама, Халдеи и Месопотамии, одержали быструю и решительную победу в большом сражении, а затем они ограбили побеждённых врагов, но не преследовали их. Поэтому цари Сдома и Аморы бежали с поля боя и провалились в смоляные ямы (в шахты в которых добывалась асфальтовая смола), и укрылись спрятавшись там в штольнях. А остальные побеждённые: цари Адмы, Севоима и Сигора, а с ними все оставшиеся в живых воины, бежали в горы. Победители же, следуя древней логике вещей, разорив города Пятиградия и зависящие от них земли, в итоге взяли из Сдома Лота, родича Аврамова и всё имущество Лота и ушли.

     Несколько ранее четыре царя возглавляемые Кедорлаомером взяли всё имущество Сдома и Аморы и весь их жизненно важный запас;  срочно снялись с места и пошли с войском и всей добычей на север, северо-восток возвращаясь в свою землю. Возможно, их поторопили военные слухи из Египта или обеспокоили известия о военной активности Хеттов на севере. Сражение с царями Пентакля в долине Сиддим стало апогеем их исторического похода. Поскольку ими в результате этой войны были достигнуты основные цели их карательной экспедиции: наказать отложившихся от Кедорлаомера царя Елама, царей Пятиградия Йарденской долины: [Беру, царя Сдома; Биршу, царя Аморры; Шинава, царя Адмы; Шемевера, царя Севоимского; и царя малого города Белы (Сигора или Цоара)]  (т. е. - украсть, убить и погубить).




V. Земля Обетованная в широту и долготу (духовная география).
 Погоня Аврама. (3 ч. Протоисторический детектив)


     Свой первый жертвенник в Ханаане, Аврам построил зайдя с севера от Дамаска в землю Ханаанскую и пройдя по ней до долины Сихем и дубравы Море , (среди будущей Самарии). Там Господь явился Авраму и сказал: «потомству твоему отдам Я землю сию» . То есть там Аврам впервые получил ОБЕТОВАНИЕ земли (обещание того, что его потомки будут владеть землёю Ханаанскою) . Наконец Аврам разбил свои шатры в очень красивой долине между двух гор, носящих древние названия: Гевал и Гаризим. Сам Аврам стоял лицом на восток и гора Гаризим возвышалась по правую руку от него, а гора Гевал по левую. В самом центре долины располагались живописными купами «Ханаанские дубы»  (если их можно так назвать) дубравы «Море», это были замечательные в своём роде растения. По своему виду они напоминали |зейтим| (ивр.-маслины) – но были кряжистые и более крупные в высоту и ширину. По виду же большинству из них было ни как не менее пятисот лет каждому, но среди них, в особенности по опушкам были деревья и более молодые. Было понятно, что деревья эти никто не вырубал. Но вот листья на них были не такие как у |зейтим| (маслин) гладкие вытянутые и узкие. Листья на Ханаанских дубах были маленькие продолговатые (как маленькие ладошки или лапки зверьков) и резные по краям, этим несколько напоминающие собой обычные дубовые листья, но не с такими глубокими вырезами и по виду в три раза меньше их.
 
     И так, стоя посреди прекрасной живописной долины, воздух которой, к тому же был наполнен, не вообразимым, предутренним благоуханием чего-то столь же сладкого, сколь и терпкого.  Аврам созерцал прекрасный восход – зарю раннего утра; как будто бы знаменующую собою рождение нового мира! Вначале пурпурные, а затем розово-золотые светоносные краски «madrugadores»  нового утра постепенно охватывали края неба и земли, стряхивая с земли нечестивых и меняя землю как глину под печатью. И тогда тёмно-серая и буро-зелёная невзрачная земля, сумеречные фиолетово-серо-зелёные склоны гор постепенно озарялись божественным пурпурно-золотым сиянием, как бы духовным светом, подобным свету озарившему некогда первый день нового мира и единственному  осиявшему и пронизывающему всё Божественное творение вплоть до четвёртого дня; свету источником которого был Сам Всемогущий Бог…

     А свой второй жертвенник в земле Ханаанской, Аврам построил по близости от будущего Иерусалима, на горе не далеко от Бейт-Эль, который был на запад (|МИ-ЯМ| ивр., букв.- «с моря») от его шатра; и где рядом был |hа-АЙ| (Гай) с востока от шатра Аврама |МИ-КЕДЭМ| ивр., букв.- «спереди». Такое расположение непосредственно второго жертвенника, и в целом вместе первых двух жертвенников Аврама было символично. Оно может указывать на  долготу Земли Обетованной, с севера на юг, и на широту её с востока на запад.
 
     То, что Аврам изначально двигался с севера на юг, от первого ко второму жертвеннику, это знаменует собой движение из |Бавель| (ивр.- Вавилона) к |Йерушалаим| (ивр.- Иерусалиму), т. е. из сего грешного мира в царство Божье.  Направление на север (откуда пришёл Аврам и где он «некогда» получил особое указание от Всемогущего: |ЛЕХ ЛЭХА| ивр. букв.- «выйди и иди к себе») «указывает» жертвенник построенный Аврамом у дубравы Море (|ЭЛОН-МОРЭ|  ивр.), это, возможно, перевести как: у места «дубрава Наставника (или наставления)», либо «(Он) указывает», потому что там Сам Господь заговорил с Аврамом (во второй раз после Харрана). Что может также говорить нам о том, что «север» в качестве символа этого греховного, падшего мира, изначально в большей мере нуждается в слове Бога Всемогущего (подобно тому, когда Бог воплотился во Христа, то пришёл на эту землю, чтобы взыскать и спасти погибшее)..
 
    Второй жертвенник, как бы «указывает» на «широту» земли с востока на запад (и это символически говорит нам о том, что Христос когда придёт во второй раз будет виден всем подобно молнии, которая: «27 Ибо, как молния исходит от востока и видна бывает даже до запада, так будет пришествие Сына Человеческого» ). И направление «запад» в данном тексте (Быт.12:8) Торы названо не словом |МЕЭРЭВ| (ивр.- «запад»; как например в словосочетании: |hа-КОТЭЛЬ hа-МААРАВИ| ивр. букв.-«западная стена», т. е. «Стена Плача» в современном Йерушалаиме); [понятие «запад» выражено как: |МИ-ЯМ|  это можно буквально перевести - «со стороны моря», «от (из) моря», должно быть там [подразумевается |hа-ЯМ| - «великое море»] . Таким образом Аврам поставил шатёр свой «западом» (т. е. «с моря») к месту, которое ещё только в будущем будет названо праотцом Йааковом (внуком Аврама) |БЕЙТ-ЭЛЬ| ивр.- «Дом Божий»; и востоком |МИ-КЕДЭМ| ивр., букв.- «с переди» к |hа-АЮ|]  (городу пред жителями которого в будущем будут поражены Израильтяне, за то, что взяли из заклятого в |ЙЕРИХО|). Шатёр же (как и жертвенник) стоящий по средине, может быть, означал что человек проходящий по земле Обетованной всегда находится перед выбором между добром и злом, благословением и проклятием - в состоянии постоянной духовной борьбы.

     Третий жертвенник Аврам построил у дубравы Мамре, Амореянина, в Хевроне на юге Ханаана, возможно в качестве (предусмотренной Господом) духовной точки отсчёта, откуда он по указанию Бога должен был пройти всю землю, которую Господь обещал дать Авраму и потомству его навеки… Возможно, когда Аврам строил третий жертвенник был вечер. Небо оплывая расплавленным оловом, после дневного жара, оранжево-опаловое с еле заметной прозеленью постепенно погружалось остывая в далёкий |hа-ЯМ| (ивр. Средиземное море). Аврам «создал там жертвенник Господу» . Вечерний сумрак постепенно наплывая на медленно остывающую землю сгущался; вдали уже слышался вой шакалов и хохот гиен, наконец темнота южной ночи обрушилась  окрест принеся с собой загадочные ароматы пустыни и рычание львов выходящих на охоту из своих логовищ. Но спокойно было на душе и сердце Аврама, под могучим древним теревинфом у дубравы Мамре, у шатра своего освещаемого ровным огнём костра, у вновь созданного им жертвенника Богу Всемогущему, под покровом и в тени крыл Которого он укрывался всю свою жизнь…

   Дальнейший путь Аврама по земле Обетованной мы можем только представить себе. Общее направление его движения вместе с [тремястами восемнадцатью вооружёнными рабами рождёнными в доме Аврама] , а также вместе с его союзниками Амореями (до их разделения), было на север-северо-восток до Дана в верховьях реки Йарден. Вопрос состоит только в том: Какой путь избрал Аврам до этого места, для погони за шумерскими царями? Пошёл ли он непосредственно по следам войска четырёх царей востока, по местам разорённым войной, вдоль западного и восточного берегов Йардена? Войско четырёх царей питалось запасами отобранными у завоёванных ими городов. При этом учитывая, что цари Вавилонии, Елама и Месопотамии, применяли тактику выжженной земли против своих противников: сначала уничтожая и разоряя все земли вокруг, а потом уже и непосредственно самих своих неприятелей, можно сказать, что продвигаясь вперёд по следам Халдеев, Еламитов и жителей востока было не найти продовольствия!
 
       Но существовал и другой путь, в конечном итоге ведущий туда же откуда пришли четыре царя, только путь этот вначале уходил в противоположную сторону, вместо северо-востока, на северо-запад.  В тоже время идя этим путём можно было пройти всю землю Обетованную Господом Авраму не только в долготу, но и в широту её. И, не исключено, что Аврам преследуя царей пленивших его родственника Лота, пошёл именно этим путём, так называемым: «путём Приморским». Повернув на запад, северо-запад, минуя Герар он двинулся к дюнам Ашкелона, а дальше вдоль берега Великого моря (Средиземного моря) на север, до будущей Изреельской долины. А там, затем, круто повернул на северо-восток и оставляя по левую руку сиренево-синие Галлилейские холмы, он пришёл к берегу |ЯМ КИННЕРЕТ| (Генисаретского моря). Продвигаясь дальше вдоль западного, северо-западного и северного побережья «моря» Аврам пришёл за Йарден и не останавливаясь со своим отрядом преследовал своих врагов идя вперёд, к верховьям Йардена не далеко от Дана (где он неожиданно напал на халдейское войско и поразил их освободив Лота), а после гнался за врагом по предгорьям Антиливана до Ховы, что слева от Дамаска, где Аврам окончательно вернул всё то, что забрали захватчики. Весь этот путь от Египта до Дамаска  в будущем римляне назовут: «VIA DEL MAR».
 
     «Приморский путь» в древности, во времена Аврама, возможно, шёл из Северной Африки в Левант и в Сирию, и наоборот. Путь этот начинался в Египте, проходил вдоль северного побережья Тростникового (Красного) моря пересекал Вади-эль-Ариш (поток Египетский, будущую юго-западну границу земли Обетованной) на Синайском полуострове, и вёл дальше «дорогой земли Филистимской» вдоль юго-восточного и восточного побережья Средиземного моря продвигаясь с юга на север Ханаана до Изреельской долины. Там он поворачивал перед Галлилейскими холмами направо к Геннисаретскому морю и огибая его вдоль северо-западного и северного побережья, затем переходил Йарден и за Йарденом пересекал Голанские высоты, минуя покрытый снегом Хермон и вдоль предгорий Антиливана направлялся в Дамаск и дальше либо на восток к Прату (Евфрату) в Междуречье: Месопотамию, Вавилонию, Елам; либо на северо-запад в малую Асию и т. д…

      Прежде чем построить третий жертвенник Аврам вместе с Сарай и Лотом и со всем имуществом, поднялся на юг и из-за голода в той земле спустился в Египет. Из Египта же он опять пошёл на юг, а оттуда поднялся до места второго жертвенника где вновь призвал имя Господне. Аврам был весьма богат скотом, серебром и золотом. И имущество его носило печать истинного богатства – благословения Господнего. Оно имело в себе духовное продолжение, поскольку служило делу распространения веры в Бога Всемогущего. Его серебро – слова Божьи, его золото – вера во Всевышнего, его стада – люди живущие вокруг в местах его странствований, о которых он заботился как пастырь, распространяя вокруг себя свет учения Господнего. У Лота же, племянника Аврамова, тоже было много имущества, мелкого и крупного скота и шатров. Всё же Библия не называет этого имущества богатством, так как оно не имело в себе продолжения в духовной сфере, потому что не служило делу Божьему, а было оно просто большим имуществом. А имение Аврама и Лота было настолько велико, что «непоместительна» была для них земля, и поэтому начался спор между их пастухами, возможно из-за пастбищ, возможно из-за колодцев: чей скот сначала поить, а чей потом. Но в слове: «непоместительна», может быть, содержится также и иной смысл: не могут уживаться вместе рядом духовное и плотское; водимое Духом Божьим и ходящее по своему разумению.

    Потому-то в определённый момент Аврам сказал Лоту, что да не будет между ними ссоры т. к. они родственники; и предложил осмотреть землю и выбрать где ему жить самостоятельно, говоря, что если Лот на лево, то Аврам на право; а если Лот на право, то Аврам на лево. И Лот осмотрел всю окрестность и выбрал долину Йардена, которая до Сигора (Белы) орошалась водою и была прекрасна как Божий сад, как земля Египетская и Лот со всем своим имуществом отправился на восток и стал жить в городах окрестности, т. е. Пентакля (Пятиградия) . Когда же Лот отделился от Аврама, то Господь показал Авраму всю землю вокруг и сказал, что отдаст её и ему и потомству его навеки; и повелел встать и пройти всю землю сию в долготу и в широту её.   Аврам же направился в Хеврон и поселился у дубравы Мамре, Амореянина, брата Эшколу и брата Анеру, союзников Аврамовых. И создал там жертвенник Господень.

                               
                Магистр Теологии А.В. Карнаухов