Песня жизни

Зима пришла неожиданно, как впрочем и всегда. Александр Иванович подошёл к окну - во дворе две девчонки лепили снежную бабу, радуясь первому снегу.
Вспомнилось, как когда-то, очень давно, будучи ребенком, Александр Иванович, тогда просто Саша, тоже радовался снегу и зиме. Куда всё подевалось?
Теперь каждая смена времен года была просто новым днем из потускневшего вечного календаря. Ничего не ёкало в груди, ничего не откликалось в сердце.
А ведь бывало, что простой весенний дождь или снегопад заставляли душу петь, и воспоминания приходили, и музыка звучала, где-то внутри.
А сейчас -  событие целое - зима пришла! - но не ёкает, не откликается - тишина…
Три года назад Александр Иванович овдовел, и с этого самого времени внутри у него образовалась какая-то скучная и мучительная пустота, которую никак было не заполнить, ничем не перебить. Дети, коих было двое у Александра Ивановича и его покойной Марины, всё тащили отца, то на прогулку, то на концерт, то на праздник селёдки, то ещё чёрти  куда, но идти совершенно не хотелось. Со дна души поднималась какая-то муть и оседала на сердце, и это стало уже привычкой. Сначала дети хотели помочь, как-то отвлечь, переключить с тошных мыслей на жизнь, которая продолжала идти, несмотря ни на что, но после отстали, видя, что отец не реагирует на их попытки, да ещё отбрыкивается всеми силами. Обиделись и больше не проявляли никакой инициативы - не хочет, значит и не надо.
Так прошло три года. Александр Иванович давно уже был на пенсии, работа вымотала его за долгие годы и он продолжать не планировал, хотя можно было бы устроится на пол ставки в тот же ЖЭК. С его золотыми руками, взяли бы туда за милую душу, но желания никакого не было. Не хотелось ни с кем разговаривать, знакомиться, начинать какое-то общение,  и в принципе, жить социальной жизнью. Всё вокруг, как будто бы, покрылось налетом, как грязное стекло, которое давно не мыли.
Однажды дочь Александра Ивановича притащила отцу подарок. Она долго думала, как бы вытащить его из устоявшегося кокона одиночества и решила действовать. Купила крошечного щенка пуделя, помня, что отец когда-то хотел такую собаку, но не взял из соображений здоровья - у матери были постоянные аллергии. Пуделёнок был смешной, трогательный такой, и очень доверчивый. Он тихо сидел в коробке, которую дочь Александра Ивановича - Катя - несла на третий этаж.
Отец открыл ей дверь с обычным буднично-грустным выражением лица - и тут щенок тявкнул.
Катя прошла в квартиру и улыбаясь, протянула отцу коробку : — Угадай,  кто там?
Но секрет был уже разгадан, поскольку тот, кто сидел внутри, очень волновался и начал возню.
Александр Иванович удивленно посмотрел на дочь, и протянул руки к коробке, из которой, весь в нетерпении, вывалился маленький рыжий комок.
С этого дня, состояние Александра Ивановича стало потихоньку улучшаться; с Тошкой он постоянно двигался, выходил на улицу, познакомился с другими собачниками, и волей - не волей с ними общался. Но что-то в душе никак не могло оттаять, не было той яркости жизни, которая была в браке с Мариной, так внезапно от него ушедшей…
Однажды, он гулял с собакой и к нему подошли две девочки - сестренки, жившие в последнем подъезде их большого и длинного, как удав, дома. Они всегда гуляли вместе. Девочки робко попросили погладить собаку. Стали расспрашивать про Тошку, про его породу, про уход и про всё то, что обычно интересно детям, у которых нет пушистого друга, а очень хочется.
— А можно мы как-нибудь с ним погуляем? — спросила младшая Вика, девочка лет семи. — Мы будем его за поводок крепко держать, не волнуйтесь!
Александр Иванович разрешил, и теперь раз в неделю, в субботу, две девчонки забирали Тошку и бегали с ним по двору, швыряясь снежками и валяясь в сугробах.
Однажды, Александр Иванович поинтересовался, где их мать, которую он никогда не видел.
Девчонки повесили нос : — Она умерла… Прошлым летом, она болела сильно.
— А с кем вы теперь?— спросил он
— Мы с бабушкой живем, с бабулей Ниной, — ответила старшая.
Через неделю никто не пришел за Тошкой, и Александр Иванович заволновался. Он уже привык к девчонкам, к их звонким крикам, и уже начал переживать, не случилось ли чего. Вдруг подумал, что даже не знает в какой квартире они живут…
Вышел  на улицу с собакой, медленно пошел вдоль дома, вокруг не было ни души, тихо  падал снег. Из подъезда вышла уже немолодая светловолосая женщина, улыбнулась Александру Ивановичу так, как будто они знакомы, наклонилась к Тошке и сказала, взъероша его загривок: — Так вот ты какой, собакин! Мне мои две юлы про тебя все уши прожужжали!
Александр Иванович смотрел на нее, на эту Нину, на её светлую, припорошенную снегом стрижку и чувствовал, что что-то меняется, что-то происходит в душе.
Снег шел каждый день, пушистый, какой-то праздничный, что ли.  И может это, конечно, только показалось Александру Ивановичу, но вот по весне он уже гулял с Тошкой не один - рядом шла Нина, а вокруг бегали девчонки и кричали : — Тошка-картошка, Тошка-картошка!..
И весна пела свою упоительную песню жизни, пела на все лады, и Александр Иванович её слышал.