Был ли я есть на облаках

Мирт лежал один, но быть одному не хотелось. Возлегал в одиночестве, если не считать красивый зеленый мох на камнях со строгими и не очень формами да очертаниями. Пахло геосмином. Мирт смотрел на облака, мечтая о них, стремясь.
Аромат города в этой местности почти не ощущался. Практически выветрилась и геометрия амбре различного парфюма. Людей вокруг давно уже не наблюдалось, отзвуком остались лишь произнесенные ими тосты. Локация располагала к искренности, однако засыпать тут не следовало – можно было навсегда остаться, по недосмотру превратив «очередной» сон в «последний».
В облаках, наверняка, скрывались «ангелы», что иногда нисходили на Землю разноцветными столбами света. «Добрых» цветов, когда ради «хорошего» дела, «злых» оттенков, когда из-за «плохого». Мирт ощущал себя похудевшим, «облегчённым», однако всё ещё недостаточно лёгким для облаков. Хроническое головокружение, само по себе, не означало «воздушности». Воспарить к облакам никак не выходило, ветер всё не мог подхватить дух и тело. Или не желал. Что-то в Мирте, «материальное» или «нематериальное», явно являлось слишком тяжёлым для полёта. Да даже и подняться с точки «лёжки» не получалось.
Возможно, причина в том, что однажды Мирт видел, как Луна раскололась и «выпустила из себя» абсолютно бледное дитя, исчезнувшее в неизвестном направлении. После этого Луна словно бы стала красивее, «завершённее», пусть и, если верить глазам, при этом печальнее. Тогда Мирту показалось, что, узрев сие действо, он ослеп, но нет, просто обнаружил себя лежащим, а главное - недвижимым. «Был ли я есть?» - часто тогда размышлял «лежебока», а потом «прочувствовал» для себя наблюдение за облаками. И всё же, он часто скучал по песку в собственных волосах. Его фактуре, «стойкому» обилию. Стоило ли «вдумчивое» наблюдение за «небесными пушистиками» песка? Сложный вопрос, выбор. Но облака – это же чудо. В них столько всего сокрыто. Если бы пришлось выбирать между тем, чтобы увидеть, как нарисованный кем-то на стене в грязном подъезде «святой» лик замироточил, и тем, чтобы узреть множество подобных ликов в облаках…Мирт вовсе не уверен, что «избрал» бы подъезд.
Но как Мирт оказался здесь? Всё просто, он, вдруг, поверил, что при наличии убежденности сможет вернуть себе папу и бабушку. Поэтому с мимом, жонглёром, саксофонисткой, факиром и клоуном прибыл к месту, где лежали его родные. Но что-то ничего не помогло, и никто не вернулся. Однако вера и убежденность оказались столь сильны, что не позволили Мирту просто взять и покинуть это место, «признав поражение». Особенно в папин праздник. Отец всегда говорил, что о человеке вспоминают и говорят ему искренние, добрые слова лишь в день его появления на свет. Мирт решил задержаться и продлить сутки «вербальных приятностей». Поэтому он много всего хорошего и искреннего сказал там, где папа и бабушка вынуждены были его слушать, не в силах уйти от потока слов. Устав, Мирт прилёг. А затем он увидел ту самую «разродившуюся» Луну. И принялся лежать уже против собственной воли. Почти не засыпая, ведь в кратких снах ему отчего-то снились аудио и видеомагнитофоны, сквозь которые прорастали маленькие открытые глазки разных цветов, но все как один – на кровавых сухожилиях и, не моргая, смотрящие прямо на сновидца, будто ему в самую душу. Страшно. Кто знает, быть может, увиденное им «лунное действо» что-то значило?
Внезапно Мирт услышал звук подъезжающего автотранспортного средства. С трудом извернув голову, протагонист собственной жизни увидел автобус. Дверь там, где располагалось место водителя, открылась и из автобуса вылез мраморно-бледный нагой человек, судя по всему мужского пола.
- Узнал меня? – поинтересовался «белесый».
- «Лунное дитя», «еl ni;o muerto» - вопросом на вопрос ответил человек, заодно вспомнив название одной из нравящихся песен.
- Да.
- А почему на автобусе?
- Вырос и решил некоторое время поводить автобус в вечность. Этот рейс – за тобой.
- Но в связи с чем автобус, а не такси или лимузин?
- На лимузине ты за всю жизнь ни разу не ездил, а в автобусах бывал чаще, чем в такси.
- Ну, вот поэтому «лимо» и не был бы лишним. Жестоко. А что ждёт в итоговой точке маршрута?
- Не знаю точно, это я лишь внешне «взрослый», а на самом деле просто быстро расту, не так уж и много времени миновало со времён моего появления.
- Можем заехать домой, чтобы я поискал там мою коллекцию горестных и радостных вздохов?
- Нет.
- Ну и сервис. Это отразится в оценке, если проставление таковых предусмотрено вашей системой.
«Лунное дитя» подошло к Мирту, легко подняло человека на руки и перенесло в автобус. Внутри было крайне тепло и хорошо, мягко и уютно, жаль лишь, что не удавалось полнообъёмно лицезреть небо, на котором часто «появлялись» облака. Для искушенного наблюдателя – даже и ночью. Однако, будто услышав его мысли, водитель что-то где-то нажал и Мирт вновь смог наблюдать за небом сквозь ставший прозрачным потолок автобуса. Вскоре «наблюдатель» крепко задремал. Впервые за долгое время.
Проснулся Мирт, стоя на ногах. В каком-то большом парадном зале здания, очень напоминавшего особняк Брусницыных в Санкт-Петербурге. Когда-то Мирт посещал упомянутую локацию с экскурсией. Вокруг наличествовало множество людей, одетых «кто во что горазд» - камзолы-сюртуки, доспехи-кольчуги, платья, мини-юбки, маски. Оглядев себя, Мирт убедился, что остался «при своём».
- Д’Артаньян, а помните, как метко вы подстрелили того гугенота, со взрывчаткой, благодаря чему умудрились подорвать ещё с десяток его сослуживцев? Один выстрел – десять целей, браво, Александр, мой друг! – сказал импозантный мужчина, до этой фразы представляющийся всем, в том числе и Мирту, графом де Ла Фер.
«Александр? Но почему Александр?», «Что? Но ведь Д’Артаньяна звали Шарль!» - зашушукались люди вокруг.
- Атос! Павел, амиго! Конечно, помню! Мы славно тогда с вами отпраздновали это достижение, распив отменного вина! – ответил «Д’Артаньян».
«Странно, «Атос» же «Оливье» - подумал Мирт.
Размышляя над услышанным, «новичок» принялся пристально вглядываться в обоих «мушкетёров». Их лица не были похожи на лики актёров Боярского и Смехова, а внешности прототипов знаменитых литературных персонажей Мирт не знал, однако…что-то с «местными» лицами было не так. Обилие складок, отсутствие мимики на части лицевых «пространств», общая «скомканность кожи». «Не лица то, но явно личины, скрывающие какие-то алые, бугристые морды!» - осенило Мирта. Причём, стоило отвести взгляд от физиономий, для периферийного зрения «обличия» вновь будто бы «нормализовывались».
Впрочем, так происходило со всем и всеми здесь. При пристальном рассмотрении можно было разглядеть «распад» и разложение, «тлен» и гниение в телах и одеждах окружающих людей. Но не только людей. И сам дом был «нездоров». Камень, дерево, мрамор, сталь – всё выглядело хорошо, пока Мирт не вглядывался в предметы и обстановку. А при внимательном осмотре «проступали» потемнение от времени, иссыхание, сколы, ржавчина и тому подобные следы «налёта лет».
- Мне кажется, я знаю к чему и куда всё идёт, Лунное дитя! Не по своей воле я стал свидетелем твоего рождения. И неизвестно что со мной, в каком я состоянии, быть может слепые или «безжизненные» видят именно нечто подобное, но у меня есть просьба! Отпусти меня гулять по облакам, если это возможно – проговорил, вдруг, Мирт.
Многие вокруг прекратили беседы и повернули лица в его сторону.
- Там одиноко и скучно, мой друг – проговорило «Лунное дитя», из ниоткуда появившееся за плечом человека так, будто всегда там и находилось.
- Вопрос веры и убежденности, аспект желания встретить там тех, кого действительно ищешь, хочешь и ждёшь! – сказал Мирт
- Что ж, раз так, то минуем данную «стадию» определения пути. Иди, гуляй по небу, ищи, верь воплощением. Ну и до встречи…