В сумраке мглистом. 25. Это она

Утром, перед тем, как идти в школу, Башкин увидел в окне дома напротив молодую женщину. Раньше он думал, что там никого нет. Судя по тому, что шторы на том окне до последнего времени оставались задернутыми, так оно и было: комната пустовала. Теперь же там появилась неизвестная жиличка.  «Кто она?» - прошептал Башкин, хотя ему больше хотелось узнать какая. Собственно, для этого он и спрятался за занавеской, где простоял так, прячась, минут десять. Ничего, кроме блестящих шишек на спинке железной кровати и горы белых подушек, как он ни старался, он не увидел. И хотя время было идти в школу, а из-за того, что он, опасаясь разоблачения, стоял согнувшись, у него болела шея, он не оставлял своего укрытия, откуда хорошо был виден двор, огороженный низеньким, окрашенным известью, которую частично смыли летние дожди, штакетником, клумбы, которые в эту пору года, если вспомнить о том, как было месяц назад, когда все цвело и пахло, являют собою печальное зрелище; с каштанов падают первые обгоревшие листья и ложатся на деревянную скамеечку, еще мокрую от щедрой росы, которая выпала этим утром; вот-вот блеснет солнечный луч, но еще до луча ее высушит набежавший ветерок, который задирает платье женщины с короткой прической.

В ней он узнал Милу.  «Это она», - прошептал он, имея в виду, что она – та молодая женщина в окне. Мила подняла голову и посмотрела на окна второго этажа, где было и его окно. Он резко дернул за занавеску. Она долго смотрела на окно учителя, еще минуты две стояла на крыльце, затем, видно, решила, что на улице прохладно, взяла из сумочки легкую белую кофточку и накинула ее на плечи. «Что она здесь делает?» – спросил себя Башкин, когда ее уже не было, и он мог не прятаться.

В учительской, где был один Башкин, уже пять минут звонил телефон. Он листал  методичку. Рыдалов говорил, что читает такую литературу. Он тоже решил прочитать, но никак не мог настроиться.

-Почему не берешь трубку? – просунув голову в дверь, спросила Башкина Анна Вячеславовна.

Анна Вячеславовна – учительница младших классов. Она моложе его. Ей, если учесть, что она только в этом году закончила педучилище – девятнадцать.

-А, - скривился он. – Лень вставать?

-Как это лень? – удивилась та и, войдя в учительскую, взяла трубку. - Алло. Алло, - сказала она в трубку.

-Видишь. Не отвечают, - заметил Башкин.

-Да, не отвечают, -  она посмотрела на трубку, как в зеркальце, и положил ее назад.

Когда она положила трубку, клацнул рычаг.

-У тебя нет урока? – спросила она Башкина и подошла к столу, за которым он сидел.

-Нет, - ответил он и захлопнул книжку.

Анна Вячеславовна была совсем близко. Он видел ее черные брови, аккуратно подбритые на переносице. Ресницы тоже черные и длинные, как наклеенные. Она пользовалась дешевой ярко-красной помадой, которая застряла в трещинках пухленьких губ. На ней белая прозрачная блузка, такая прозрачная, что можно было до мельчайших подробностей рассмотреть, что под ней. Чтоб Анна Вячеславовна вдруг не подумала, что она его интересует, Башкин опустил глаза. «Она красивая», - подумал он. И, то ли потому, что она в этот день была особенно красивой, то ли из-за резкого запаха ее духов, у него вдруг помутилось в голове.

-Ты знаешь Милу? – справившись с собой,  спросил ее он.

-Не знаю, - равнодушно ответила учительница.

-Она работает библиотекарем, - уточнил Башкин.

-Зачем она тебе? – спросила она с загадочной улыбкой Башкина.

-Да, так, - смутился он. Башкину показалось, что она решила, что Мила ему небезразлична. Наверное, так оно и было, раз он о ней спрашивал. И это, конечно же, не только простое любопытство. Он связывал интерес к Миле с ее тайной. Это тайна, по его мнению, была обязательно криминального характера.

-Спроси Зинаиду Павловну. Она всех здесь знает, - посоветовала ему учительница и ушла, обидевшись на него за то, что он был с ней невнимателен.

Башкин понял, что Анна Вячеславовна обиделась, и это его сильно задело. «Зачем она пришла? Что ей было надо? И зачем было так душиться!» - возмущался он. Додумав неприятные для Анны Вячеславовны слова, он снова открыл книжку.