Мистический рассказ

Истории случаются только с теми, кто умеет их рассказать. Но легко их рассказывать тогда, когда они стали прошлым.
Серые тучи нависли над вершинами Аппалачи. Туман стелился по склонам, словно силуэты древних духов. Густая бело-сиреневая дымка оседала на выпирающих корнях мощных вековых деревьев, облепляя их стволы. Это был лес, в котором застыло само время – мрачный, холодный, сырой, спрятанный в укромном предгорье. Ветви деревьев и их кроны сплелись в темнеющий купол, почти не пропускающий и без того редкий солнечный свет. Земля на единственной тропе была неровной, взрытой корнями и проглядывающими мощными валунами, покрытыми мхом и плющом, словно развалины древнего замка.
Влажный и тяжелый воздух, наполненный ароматом гниющей листвы, сырой коры и застоявшейся влаги в низинах, с трудом наполнял легкие. Лес молчал, только иногда раздавался шорох листвы, скрип шатающихся от ветра стволов и редкий крик ночной птицы.
- Может развернемся? – нервно усмехнулась Шарлотта, склонившись как можно ближе к лобовому стеклу. – Выглядит жутковато.
Итан, сидевший за рулем старенького форда, только усмехнулся и отрицательно помотал головой. Он был одет в куртку с эмблемой футбольной команды старшей школы и бейсболку, из-под которой выбивались рыжеватые завитки волос.
- Ну уж нет! Последний вечер перед отъездом в колледж – и мы отметим его как полагается, - заключил он.
- Ава, а ты что думаешь? – спросила Шарлотта, обернувшись к девушке, которая молча сидела на заднем сидении.
Но Ава сосредоточенно осматривала деревья с искривленными ветвями, которые тянулись к небу, будто моля о пощаде.
- Во всяком случае, мы уже тут и глупо было бы возвращаться назад, - заключила девушка, не отводя глаз от окна.
Машина вновь тронулась и остаток пути они ехали в абсолютной тишине. В такие моменты Ава представляла себя призраком, который наблюдает за своими друзьями, размышляя о том, каково это быть по ту сторону.
Через полчаса они припарковались у опушки. Их целью было найти дом, о котором ходило множество слухов, связанных с необъяснимыми исчезновениями людей, странными видениями и прочей мистической ерундой, которую генерировал испуганный мозг в кромешной темноте ночного леса. И вот впереди, буквально в двадцати метрах от них, среди густых елей, виднелось строение. Оно выглядело так, словно выросло вместе с этим лесом, вписавшись в него как неотъемлемая часть – старое, каменное, с прогнившей местами деревянной крышей, поросшей мхом и густым плющом. Узкие окна напоминали шрамы, а входная дверь, перекошенная и покрытая трещинами, еле держалась на ржавых петлях.
- Вау, он выглядит таким… старым, - Ава с трудом подобрала слово, будто бы не желая обидеть сам дом.
- Да ладно, - Итан хлопнул дверцей машины. – Я уверен, что внутри мы сможем найти что-то интересное.
- Ты собираешься пробраться внутрь? – удивилась Шарлотта. – Я думала, что мы только посмотрим на него, а потом поедем в долину сидеть у костра и рассказывать страшные истории, как в детстве.
- Рассказывать? Мы можем стать участниками одной из них, - зловеще проговорил Итан, почти в плотную подойдя к и без того испуганной Шарлотте.
Дверь особняка оказалась закрытой только на нехитрый наружный засов, отодвинуть который не составило никакого труда. Они вошли внутрь. Воздух был спертым, пахло плесенью, сыростью и чем-то противно-сладковатым. В первой комнате валялись старые вещи, многие из них были покрыты пылью и мертвыми жуками, а часть вещей была сложена так, словно кто-то приготовил ее для выхода: потертый бархатный сюртук с потемневшими серебряными пуговицами, порванные кожаные перчатки с разрезами на пальцах и смятая шляпа, очень похожая некогда на цилиндр. Во второй комнате, которая когда-то служила кухней, были разбросаны медицинские инструменты – скальпели с темными пятнами, пинцеты, стеклянные колбы, помутневшие от пыли, пузырьки с выцветшими этикетками, на одном из которых все еще можно было прочитать «Arsenicum», а рядом стояла фарфоровая чашка с остатками засохшей буро-коричновой жидкости.
- Что это вообще за место? – голос Шарлоты дрожал, она плотнее закуталась в широкий вязаный кардиган, пытаясь скрыть мурашки.
Все трое прошли дальше вглубь дома. За тяжелой дубовой дверью, в самой дальней комнате, которая казалось была недавно убрана, стоял саркофаг. Он был вырезан из темного камня, покрытого загадочными символами. Крышка оказалась слегка сдвинута, а внутри на пожелтевшем атласе лежала маленькая девочка, лет двух. Ее лицо было очень бледным, но на удивление живым, будто она просто спит. А на ней было кружевное платье, потемневшее от времени. Шарлотта вскрикнула и трясущейся рукой указала на страшную находку. Итан тут же навел фонарь туда, куда показывала девушка и выругался в голос:
- О, черт! Ава, смотри!
Ава подошла ближе к другу и закрыла рот рукой, скрывая безмолвный крик.
- Нам нужно срочно убираться отсюда и вызвать полицию, - она бросилась к двери, но та не поддавалась. Ее пальцы скользнули по холодной поверхности, покрытой чем-то липким.
Итан достал телефон.
- Я прямо сейчас вызову помощь!
Но мобильный не реагировал даже на нажатие кнопок.
- Черт! Черт! Черт! Что здесь происходит? – Шарлотта начала паниковать и метаться по комнате, пытаясь найти что-то, что поможет нам выбраться. Она схватила кочергу у обвалившегося камина и буквально за три шага преодолела всю комнату, а потом, размахнувшись, ударила по оконному стеклу. Но оно осталось невредимым, будто бы было бронированным. Шарлота еще несколько раз ударила кочергой, но раздавался только глухой стук, а само стекло оставалось абсолютно невредимым.
В один миг все трое замерли. В глубине особняка раздавался ритмичный скрип деревянной лестницы, ведущей на второй этаж. По дому поползли тени. Что-то шевелило паутину в углах комнаты, можно было бы сослаться на сквозняк, но ему не откуда было взяться. Скрип стих, а в дверном проеме стоял мужчина. Высокий, бледный, в черном сюртуке с высоким жестким воротником, будто бы из позапрошлого века. Его черные как смоль волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Лицо было аристократически тонким, с резкими скулами и впалыми щеками. Глаза – почти черные устало смотрели на молодых людей.
- Добро пожаловать, - прошептал он.
Его голос звучал так, будто бы доносился из глубины.
– Вы пришли как раз вовремя.
Из углов начали выползать тени – не просто тьма, а леденящие кровь существа, с пустыми глазницами и черными дырами на месте, где должен был быть рот. Они схватили Шарлотту и Итана, опутывая их подобием паутины: вязкой и темной как они сами, но настолько прочной, что пленники не могли шевелиться. Ава осталась же стоять перед незнакомцем не смея пошевелиться от охватившего ее ужаса.
Мужчина подошел ближе.
- Двести лет назад, - начал он, его голос эхом отдавался в голове Авы. – моя дочь Амелия играла во дворе этого самого дома. Но на нее напала собака… Амелия умерла у меня на руках. Я был врачом, но не смог ее спасти и тогда я начал молиться. Умолять силы добра или зла помочь мне. Я был готов на все. Даже на сделку. Я просил оставить меня навсегда с моей крошкой. И вот продав душу, стал бессмертным, но со мной сыграли злую шутку. Моя дочь жива, а в моих силах лишь возможность переселять ее душу в новые тела – но только на время. Амелия живет в других детях, а я… я могу лишь наблюдать издалека и ждать ее совершеннолетия, чтобы снова найти новую оболочку для ее невинной души. Если она останется дольше, то ее душа погибнет. Легенда гласит, что кровь ста человек, пролитая на ее тело, сможет оживить ее и тогда мы наконец воссоединимся. Я привязан к этому дому со своими темными помощниками.
Мужчина кивком головы указал на ужасающие тени, схватившие друзей Авы.
- Те, кто приходит в этот дом непрошенным гостем, уже не возвращается обратно. Чудесным образом ты оказалась тут, я призвал тебя. Сосуд, вобравший в себя самое дорогое, что было в моей жизни.
Ава отступила на шаг назад, сунув руки в карманы и осознав, что именно она была хранителем души маленькой Амелии и именно ее кровь должна пролиться на саркофаг этой ночью. Мужчине хватило только взгляда, чтобы приказать теням схватит побелевшую от ужаса девушку. Ава пятилась назад, пытаясь придумать, как спасти себя и друзей, ведь только у нее была такая возможность, пока тени не схватили и ее. И вот щелчок, в ее руке была та самая бензиновая зажигалка, которую она брала каждый раз, собираясь в поход.
- Стой! – закричал мужчина утробным голосом.
Но Ава не собиралась его слушаться. Она чиркнула кресалом раз, другой, но ничего не происходило, тени подступали ближе, издавая ужасающее шипение. Еще раз… и наконец загорелся огонек, переливающийся синим. Тут же Ава швырнула зажигалку в сторону саркофага, стараясь попасть в приоткрытый саркофаг. Сухое дерево и почти истлевшее тряпье вспыхнули мгновенно. Пламя охватило крышку, перекинулось на пол. Символ на камнях зашипели, будто их жгло что-то более сильное, чем огонь.
Мужчина закричал нечеловеческим, звериным криком, бросившись к саркофагу. Но огонь уже поглотил его. Едкий дым разъедал глаза, дышать становилось все труднее. Шарлотта и Итан заходились удушающим кашлем, не имея возможность прикрыть лица из-за сковавших их теней. Сюртук мужчины вспыхнул. Он начал метаться и вскоре упал на пылающий саркофаг и замер. Тени затрепетали, завыли и рассыпались пеплом, оставляя после себя только запах серы. Выпутавшись из уз теней Итан подхватил падающую без чувств Шарлотту и закричал:
- Ава, скорее, к выходу!
Они бросились к двери, которая была заперта, но теперь же она с легкость открылась от простого толчка руки.
- Бежим!
Они выскочили из дома. Оглянувшись, увидели, что пламя уже охватило крышу. Старый особняк горел, как факел посреди чернеющего леса. Из окон доносился треск пылающей древесины, жуткие загробные стоны оживших теней и грохот падающих перегородок.
Друзья бежали вниз по дороге и даже еле-еле очухавшаяся Шарлотта, лишь бы скорее оказаться в машине и убраться отсюда как можно дальше. Тяжело дыша все трое сидели с заблокированными дверями.
- Никогда… - выдохнула Ава. Ее била мелкая дрожь, одежда была порвана, руки изранены, а черные волосы обожжены на концах. – Никогда больше не пойду на пикник.
Итан взял ее за руку, чтобы успокоить. Его куртка обгорела, а на лице красовалась яркая царапина, будто оставленная когтями дикого животного. Шарлотта только кивнула, глядя на подругу. Все трое знали, что они уже никогда не смогут забыть то, что видели этой ночью.