1. ИИ-Владимир Сорокин и Простой одноглазый пират

1. ИИ-Владимир Сорокин и "Простой одноглазый пират"


1. Одноглазый пират в самолёте - ошибочно  выбранный транспорт. А может специально заметает следы. (Я часто ставил себя не место  преступника и начинал паниковать, силясь ускользнуть от всемогущих ментов - с моим-то выдающимся ростом...)

Одноглазый пират на своем ранчо с заявившимся крокодилом воюет, непрошеным гостем  - вот оно, наказание, ведь неправедно нажито ранчо. Хапнул он деньжат, угрожая убийством...

Одноглазый пират в полях бесконечной росы. Месит грязь как последний романтик. Завязано с прошлым. Раньше горячие волны месил и, в томительном безделье перебирая струны на палубе, даже коллег пугал своей черной повязкой...

Одноглазый пират и мамонт работы - до чего же ловко пират убивает мамонта. Обрабатывает, снимает шкуру, ошпаривает кипятком, выдергивает перья. И, наконец, обшаривает карманы и раскрывает рюкзак, наплечный мешок, или как он там назывался в те древние времена...

Одноглазый пират слегка постарел, но пока по-прежнему бодро бегает по палубам и даже по реям. Обучает молодежь, передает драгоценный опыт... Нет, пока рано его скидывать за борт, успеется... Хотя как же он надоел! Похоже, три слова знает  всего!

Одноглазый пират и его нынешнее подчинение условностям... Что тут скажешь? Никто не идеален. Все идейны, но никто не идеален. Даже залез под одеяло, представляешь?! Жены боится! Читает "Капитал"...

Одноглазый пират и говенное солнце. Играет в какую-то хрень. Игра не идёт, просажены последние деньги. Хочется кого-то убить. От пота промокла повязка... Срочно нужны новые лохи. И с горя напиться... Сраное солнце...

Одноглазый пират очередной кораблик авангардно обкарнывает - не потопит его, поплывет далее в петушином виде. А нас перегрузит своим барахлом. Но перечить не смей. Пока придется терпеть его выходки. По ветру даже злословить опасно - он уже зарубил одного...

Одноглазый пират готовится умереть полным воспоминаний. Лег в кроватку и встаёт уже только поссать и взять сигарет  новую пачку. Не хочет время терять, развлекаться, вспомнить хочет решительно всё. В таком дыму уже хата, что всем пришлось выметаться, куда-то отъехать... Он уже в который раз умирает. Бывал даже в белой горячке. Все ждут не дождутся конца...

Чтобы одноглазому пирату открыть, надо пробиться... Ткр... брр... Где же чёртовы шлепанцы?  Такой неметеный пол, что невозможно пройти. Он мне с процентами должен, но я бы простил. Не открывать бы этому гаду... Опять забесплатно звонить будет часами...

Одноглазый пират порицает кровавых диктаторов. Он теперь внучку в спортивную секцию водит. Правда, это секция бокса. С собою смартфон у него и по нему он все новости смотрит. Жалеет, что не бывал в Сомали. Каждую ночь снятся ему корабли...


-----


Пародии в стиле Владимира Сорокина

1.1

Салон эконом-класса был залит ровным, не агрессивным светом ламп дневного свечения. Одноглазый пират, зажатый между тучной женщиной с цыплёнком табака и менеджером по продажам арматуры, попытался подтянуть колено к подбородку. Пиратская треуголка упиралась в пластиковый отсек вентиляции. Повязка на правой глазнице намокла от пота и мелко вибрировала.

— Ром? — прошептал пират стюардессе, похожей на выпускницу педагогического института.
— У нас только клюквенный морс, — ответила стюардесса и улыбнулась тремя рядами мелких, влажных зубов.
Пират открыл рот, чтобы выругаться по-испански, но из его рта вылетел маленький, липкий от слюны попугай. Попугай сел на плечо менеджеру и сказал человеческим голосом: «Заметаю следы». Пират резко захлопнул рот, перекусив попугаю хвост. Перья и капли клюквенного морса забрызгали иллюминатор.

Ранчо было неправедно нажито. Это чувствовалось по запаху: земля пахла не навозом и полынью, а советскими трешками.

 Крокодил лежал в корыте с кормом для свиней и лениво вращал жёлтым глазом.
— Пошёл вон, гад! — крикнул пират, доставая кортик.
Крокодил разинул пасть. Из пасти торчал обрывок векселя на предъявителя.
Пират заплакал одной левой глазницей. Слёзы были густыми, как патока, и стекали в повязку, превращаясь в мелкие золотые монеты. Крокодил вздохнул, перевернулся на спину и начал читать лекцию об уголовной ответственности по статье «разбой». Пират в это время пытался запихнуть крокодила в мешок для картошки. Крокодил не лез.

Мамонт стоял в полях бесконечной росы, перебирая копытами в грязи, как последний романтик. Пират подкрался сзади. Левая рука его держала абордажную саблю, правая — силиконовую присоску для чистки унитазов.

— Вспомнить всё, — прохрипел пират, выдыхая колечко дыма, которое застыло в воздухе и превратилось в карту острова сокровищ.
Из-под одеяла вылезла его жена — огромная, с поварёшкой в руке.
— Будешь «Капитал» читать? — спросила она голосом прокуратуры.
— Буду, — покорно ответил пират и открыл книгу. Из книги выползли червячки, каждый с чёрной повязкой на глазу.

 Белая горячка уже стояла в прихожей, перебирая тапки.

Пол был неметеный. На потолке плавали обрывки пиратского кодекса. Все ждали конца, но конца не было, только новая пачка «Винстона» и короткий путь до унитаза по коридору, усыпанному перьями мамонта.


1.2

Кресло было узким, как гроб недоноска. Одноглазый пират сидел, пристегнутый, и чувствовал, как повязка намокает от пота.  Сосед слева, лысый менеджер, ел курицу в кляре. Сосед справа, женщина с лицом утконоса, перелистывала глянец. Пират заскрипел зубами. Он хотел крикнуть «Полундра!», но в горле застряла газировка. Самолет трясло.

Ранчо было неправедное: крыша текла, забор из горбыля. Пират сидел на веранде и пил разбавленный спирт. Из канавы вылез крокодил. Пасть у него была розовая, упругая, как вагина девственницы. Пират кинул в крокодила табуреткой. Крокодил поймал, разжевал и проглотил. Пират выхватил пистолет — «ТТ», ржавый, с наколкой «За Родину!». Выстрелил. Пуля вошла крокодилу в левый глаз, но глаз был стеклянный, пуля звякнула о череп. Крокодил подполз ближе, обнял пирата лапами. Пират зарыдал, уткнувшись в чешуйчатое плечо. «Прости, Гера», — прошептал он. Крокодил лизнул его повязку длинным черным языком. Так они и сидели до утра: грешник и гад, обнявшись, под звездным небом Колорадо. А на рассвете крокодил разжал челюсти, выплюнул табуретку и уполз обратно в канаву.

Мамонт пасся на льду, жевал монтажную пену. Пират подкрался с гарпуном. Гарпун был сделан из унитаза и скотча. Пират метнул. Гарпун вонзился мамонту в задний проход. Мамонт взревел, закрутился волчком, вырвал унитаз с корнем и побежал, волоча за собой фаянс. Пират догнал его через полчаса, когда мамонт устал и сел на лед. Пират добил его сковородкой.

 Пирата замутило от счастья. Он закоптил мясо, сделал шашлык и продал его чекистам. На вырученные деньги купил себе новый глаз — хрустальный, с лазерной указкой.

Юнги сидели на бочках с солониной и сосали леденцы.

 «Йо-хо-хо», — сказал пират в третий раз, достал пистолет и застрелил самого маленького юнгу. Тело шлепнулось за борт. Остальные зааплодировали. Пират улыбнулся, обнажив золотые зубы с финифтью.

Жена ушла в магазин за тушенкой. Пират быстро залез под одеяло, включил настольную лампу и открыл первый том. Маркс писал про прибавочную стоимость. Пират возбудился, но не членом — душой. Он читал вслух, шевеля повязкой: «Товар — это загадочная вещь…» Вдруг хлопнула дверь. Жена вернулась раньше. Пират сунул книгу под подушку и сделал вид, что спит. Жена подошла, понюхала одеяло. «Чем это пахнет? Диалектикой?» — спросила она. Пират молчал, зажмурив глаз. Жена стянула одеяло, увидела «Капитал» и заревела. «Ты обещал читать Донцову!»

 Пират лежал на раскладушке, укрывшись газетой «Правда» за 1984 год. Рядом стояла пепельница с тысячей бычков. Пират открыл глаз. Перед ним плыли корабли, мамонты, крокодилы, менты с выдающимся ростом. Пират попытался вспомнить, как его зовут. Имя было где-то глубоко, между почками.

Мамонт лежал на боку, придавив вечную мерзлоту своей тушей. Из разорванной брюшины медленно выползали кишки — сизые, скользкие, похожие на заблудившихся удавов.

Он развел костер из мамонтового кизяка, вскипятил в медном котле три ведра воды. Когда вода заурчала, пират ошпарил тушу. Шерсть полезла клоками, обнажая серую, дрожащую кожу. Из распаренных пор сочился липкий жир — янтарный, с чесночным запахом.

Кровать была мокрая, ссохшаяся, как старая губка. Одноглазый пират лежал в ней уже девятую неделю. Моча его была густая, темная, с красным отливом — она с шипением впивалась в пол, разъедая линолеум.
  Дым сигарет клубился, слоился, образуя над кроватью постоянный коричневый туман. В этом тумане пирату виделись корабли. Тысячи кораблей — бригантины, фрегаты, корыта — все с одноглазыми капитанами на мостиках.

Жена и дети давно повыметались. Соседи заложили дверь кирпичом. Только внук иногда приносил палёную колбасу и забирал использованные памперсы. Пират их не носил, он лежал прямо в том, в чем нажил ранчо. Из-под одеяла торчала ступня с длинным, загнувшимся внутрь ногтем

В спальне пахло вареной капустой и «Капиталом». Одноглазый пират лежал под байковым одеялом в ситцевой пижаме в цветочек. Повязку он снял, вместо нее на пустой глазнице покоилась ватная подушечка, приклеенная лейкопластырем. Жена — грузная женщина с усами — спала рядом, разметавшись, и её рука лежала на пиратском животе, как чугунная гиря.


----------------



Гог и Магог в океане свирепой занялись демагогией. Гог - одноглазый пират и потому у Магога некоторое есть преимущество. Репой свирепо ударил Магог, но Гог уклонился и сослался на онко у собственной девочки, а также на братские чувства. Клюнул Магог, расслабился, даже заплакал, после чего был оперативно придушен и даже надушен, чтобы от него не сильно воняло до берега, где за него награду давали немалую...

Для одноглазого пирата ничто обычное не имеет цены, ему опять нужны хотя бы крокодилы. Но, сами понимаете, ближайшая крокодилья ферма находится в Африке, ведь при нехватке пищи жаркое солнце отлично минимизирует утрату  калорий, даже приходится пасть открывать. Все это пират узнает из энциклопедии, которую возит с собой, которую прячет, чтобы ее на говно не спустили коллеги, когда кончается запас пальмовых листьев. Пусть с грязными жопами ходят. Пусть их сожрут мои крокодилы...

Одноглазый пират и гонец мытья... Наконец-то. А то сытый, но грязный пират. Он аккуратно снимает повязку. Он голый, яйца между ног, но кинжал на боку. Нельзя расслабляться. Вдруг знают, что у него баблишко припрятано? Вдруг, как в чисто мужском коллективе, завелся у них голубой? Как отмокнет, он ведь станет красивый, а глаз, чтобы за всем уследить, не прибавится...

Одноглазый пират и тяжёлый ящик. Никто не знает, что в нем. Может, труп? Но вроде не пахнет. Может, деньги или ценные вещи? Но откуда они у него? Уже слишком давно никто не видел добычи. Может, там баба?! Когда каюта открыта, она там тихо, как мышка, сидит, а когда дверь на крючке, выпускается. Последняя версия мне нравится больше всего. Иначе он камни там возит, чтобы быстрее тонуть, без мучений, в океанах многие прежде, чем умереть, плавают по несколько суток...

Как не блудить одноглазому пирату? Иначе слишком скучно жить на берегу. Кто до творчеств не дорос, тот вынужден блудить и пить. Кругом птички, девочки, открытое окно... - но он не романтик, ему нужно просто крепкую бабу. Каждый день он рыщет в поисках её. Но всех баб пугает одноглазый, из самых худших наш пират на берегу...

Сомнительный сонм одноглазых пиратов. Так и есть, половина свои вторые открывает глаза. Теперь придется терять инвалидность и пенсии. Неужели опять идти в море, как когда-то мальчишкой? Уже гуманизма проклятая в душу залезла, уже размягчили диваны. И старость. Наверное, всё же придется писать мемуары и черной повязкой пугать по ночам малышню...

Одноглазый пират, эдакий монстр в ботах. Страшенная тварь, похожая на огромную крысу. Убивает всех ворованной шпагой, чуть ли не ест человечину. Но играет на флейте однако, потому как когда-то с господами водился. Команда всегда пьяна у него, потому что иначе слишком страшно находиться с ним на одном корабле...

Одноглазый пират пьет на троих - с одноруким и одноногим. Только с ними достаточно круто сварены яйца и поперчен салат, только с ними ему хорошо. Душевная жизнь... - но потихоньку дальше теряются органы. Один последний глаз на троих. И  последние руки и ноги...

Одноглазого пирата не волнует прискорбная участь рабочих машин. Он глазом заплатил за свою особую жизнь. Он знать не желает, какие у другого проблемы. Свой хлеб ест, причем отнимает его у государства или очень богатых. А что при этом всех зрения лишает, так можно понять, у него фобия. Стань одноглазым и будешь братом ему, и в другой жизни он всем с тобою поделится...

Одноглазый пират заметает следы. Он слишком хорошо со мной познакомился. Знает, что будет. Что ему не уйти. Собака поганая. После него кругом теперь валяются руки и ноги. Ты что натворил?! Ведь инструкция совершенно другая давалась. Хотя, конечно, тоже не розы...


Пародии в прозе в стиле Владимира Сорокина


2.1


Гог и Магог стояли на корме. Океан был свиреп, как замполит перед выговором. Демагогия выходила из них клубком глистов.
— Ты одноглазый, — сказал Магог, обнажая репу. — Это преимущество.
— Онко у девочки, — ответил Гог, уклоняясь. — Братские чувства.

Магог клюнул. Он заплакал. Слезы были солеными, как сельдь. Гог придушил его оперативно. Потом надушил «Шипром». Чтобы не воняло. За Магога давали награду. Гог сдал труп на берегу. Получил деньги. Купил крокодилов. Крокодилы лежали на палубе, раскрыв пасти. Солнце минимизировало утрату калорий. Гог открыл рот тоже. Из энциклопедии он знал: так надо.

Коллеги сидели с грязными жопами. Пальмовых листьев не было. Они терли анусы песком. Песок скрипел на зубах. Гог смотрел на них единственным глазом. Глаз был влажный, как вагина.
— Пусть их сожрут мои крокодилы, — сказал Гог.
Крокодилы не спешили.  Они ждали команды от кого-то ещё...

Одноглазый пират снял повязку. Он был голый. Яйца висели между ног, как два камня в авоське. Кинжал на боку подрагивал. Пират вошел в воду. Мытье началось.

Он тер мочалкой спину. За спиной был тяжёлый ящик. Никто не знал, что в ящике. Может, труп. Может, деньги. Может, баба. Баба сидела в ящике тихо, как мышь. Когда дверь каюты была на крючке, она высовывала язык. Пират кормил её сухарями. Сухари крошились на яйца.

— Вдруг завелся голубой? — думал пират.
Голубой сидел в трюме и играл на флейте.

Гуманизм залез им в души, как клещ. Диваны размягчили позвоночники. Старость стучала в поясницу.

Одноглазый пират пил на троих. С одноруким и одноногим. Салат был поперчен. Яйца сварены круто. Они стучали о тарелку, как бильярдные шары.
— Душевная жизнь, — сказал однорукий.
— Ага, — ответил одноногий.
Одноглазый молчал. Он терял органы. Один глаз на троих. Он переходил из руки в руку, как зажигалка. Пираты передавали друг другу зрение. Когда глаз был у однорукого, он видел только пустоту рукава. Когда у одноногого — пустоту штанины.

Они пили вслепую. Ром попадал в нос, в уши, на яйца. Потом они легли. Три тела на одной койке. Три паха в одном поту.

— Собака поганая, — прошептал я из-за бочки.
Пират обернулся. Глаз его горел, как лампа в морге. После него везде лежали руки и ноги. Руки шевелили пальцами. Ноги дергались в такт флейте.
— Ты что натворил?! — крикнул я. — Инструкция была другая!

Пират подошел ко мне. Кинжал на боку блестел. Яйца между ног качнулись.
— Стань одноглазым, — сказал он. — И будешь братом.
Он вынул ложку. Ложка была ржавой. Я закрыл глаз сам. Это было быстрее.
Пират надушил меня «Шипром». Потом придушил. Я лежал на палубе. Крокодилы смотрели на меня. Они ждали команды. Команды не было. Гог играл на флейте.

Я закрыл второй глаз. Стал одноглазым. Но инвалидность не давали. Потому что пенсионный фонд находился в Африке. А там жарко. Приходится пасть открывать.



2.2



Одноглазый пират сидел на бочке с солониной. Правый глаз его был закрыт черной повязкой. Левый смотрел в энциклопедию.
— Калорийность человеческого мяса... — прошептал он, проводя пальцем по шершавой бумаге. — ...в условиях жаркого климата снижается на двенадцать процентов.

 Пират снял повязку. Под ней не было глаза. Там была пустота. Глубокая и влажная, как колодец в деревне, где его мать стирала белье.

Ящик стоял в углу каюты. Сосновый. Сбит наспех. Из щели торчал женский волос.
Команда собралась у двери. Шептались.
— Труп?
— Не пахнет.
— Деньги?
— Откуда?
— Баба!
В каюте пират пил ром. Баба сидела в ящике и молчала. Она была крепкая. Таких любят одноглазые.

Инвалидность отобрали. Пенсию тоже. В черной повязке теперь ходила соседская внучка — играла в шпионов.



-------------


Одноглазый пират. Даже к страху надо пробиться, ведь иначе можно совсем  умереть. В черных тужурках вся гоп-компания и от них прямо пахнет убийством. Слабых звеньев не видно. Процентов 80   на то, что придется погибнуть. Всё же, присмотрюсь к одноглазому, может, он ещё ничего...

Хвалил я ногу одноглазого пирата, ту, что ещё не отпилили, а он решил, что я над ним просто издеваюсь. Метнул в меня ножом. Чего ты?! Я же чисто по дружески вспомнил былое. Как прыгали мы на чужие корабли, как дико орали и плясали на палубе... А теперь, похоже, и мне ногу придется отнимать, ведь нет рук, чтобы перевязать свою рану - и зарезать тебя. Черт бы тебя побрал, одноглазый...

Одноглазый пират и жаркое солнце. Черная повязка сильно нагрелась. Чувак, хватит уже загорать. Иди, к штурму готовься, точи те же ножи. Хотя есть ещё сутки до встречи. И кто его знает, как все повернется. Может, последний раз загорает на солнце, размышляя про все варианты...

Снова одноглазый пират и его гоп-компания. Считают и делят монеты, предварительно оставив за дверью ножи, ведь ситуация легко может нагреться. Не думайте, что там все дураки. Неграмотны, правда, и трудно считать. И, похоже, хитрит одноглазый. На всякий случай я поудобнее перехватил свой костыль...

Продолжает есть свой хлеб одноглазый пират. Макает в супец, потому как и зубы разбиты. Давно бы на берег списался, но не хочет с протянутой шляпой стоять. Кстати, в цирк бы взяли его, но он про это просто не знает. Не знает про цирки и про много всего. Хотя ему бы, наверно, понравилось. Уже три года впустую таскаются по местным морям и подъели запасы...

Одноглазый пират дико орал и прыгал по палубе. Мол, слишком круто сварены яйца и поперчен салат. К черту эту собаку. Дать бы ему по шеям. Ошпарить его кипятком. Связать да и выкинуть за борт. Если не свяжешь, он вслед поплывёт и так разорется, что сразу сбегутся все его кореши...

Пустым глазом смотрит вокруг одноглазый пират, выгорел он на своей нервной работе. И ещё у него, похоже, высокое давление, но на корабле разумеется, тонометров нет. Не догадался взять, когда в последний раз обчищал пассажиров. Аномальная жарища последнего лета, похоже, пагубный запустила процесс, отбила мозги. Одурел наш пират, не в силах лечиться, дурацкие использует методы. Даже осиновое полено с мочою в ходу...

Невыносимо больно вспоминать ему свою прошедшую жизнь, а ко всем остальным он вполне равнодушен. Раньше он остальных убивал, а теперь просто не обращает внимания. Для всех это за счастье, готовы расцеловать первого встречного, как только мимо пирата благополучно пройдут. Готовы молиться его равнодушию - и даже выбрать в депутаты на выборах. Хочет он прилюдно, на партийном  съезде  покаяться...

Одноглазый пират чисто по дружески вспоминает былое. Набрался, поди. Хитро подмигнул единственным глазом. Что-то бормочет про клад, но, похоже, не свой, а у Стивенсона. Спать его уложить сможет только баба евонная, но она сейчас далеко. Может, даже с другим, но об этом молчок, иначе ты же выйдешь виновным. Пусть лучше и дальше несёт свою чепуху...

Одноглазый пират, уже завтра ты выйдешь виновным. Не свои, так чужие убьют. Имени твоего так и не узнает никто. Ты - рыба, и рыбам, возможно, окажешься скормлен. Одноглазый пират, допивай свой стакан и двигай дежурить на палубу. С левого борта могут возникнуть лохов, а с правого борта врагов корабли...


-----

Пародии в стиле Владимира Сорокина

3.1

Одноглазый пират сидел на бочке с солониной и перебирал ножи. Ножи были тупые, в засохшей крови и чем-то ещё, напоминавшем творог. Пират вытер их о свою единственную штанину.
— Хорошие ножи, — сказал он и почесал культей здоровую ногу. Нога была красивая, волосатая, с распухшей веной. Пират любил эту ногу больше, чем глаз.

В супце плавали жирные круги и чей-то зуб. Пират макал хлеб, хлеб размокал, превращаясь в серую каку. Пират жевал, и сквозь разбитые дёсны кака вываливалась обратно в супец.

— Цирк бы тебя спас, — сказал кок, вытирая руки о передник. На переднике был нарисован серп и молот.

Допил супец, вытер губы краем повязки и пошёл точить ножи о корабельную мачту. Мачта застонала, как девушка на экзамене по сопромату.

 Слёзы текли по чёрной повязке, растворяя многовековую грязь. В этой грязи копошились рачки-паразиты. Пират смахнул их в супец и выпил залпом.



3.2


Одноглазый пират сидел на бочке с мочой и доедал суп из варёного глаза. Чёрная повязка присохла к гноящейся впадине.

— Хвалил я твою ногу, — сказал пират. — Ту, что ещё не отпилили.
Одноглазый метнул нож. Нож вошёл в бедро говорившего. Из раны потекла сгущёнка. Говорящий облизал сладкую струйку.
— Чего ты? Я же чисто по-дружески.
— А я чисто по-рабочему, — ответил одноглазый и достал второй нож.
Гоп-компания одобрительно загудела.

Пират закричал. Он дико орал и прыгал по палубе, потому что яйца, сваренные коком, оказались слишком круты, а салат — поперчен. Кок плакал. Его лицо напоминало печёную тыкву.
— Ошпарить его кипятком! — заорал пират.
Кипяток принесли в ведре. Но кок уже выбросился за борт. За ним поплыли его кореши — полтора десятка резиновых уток.

 В это время его баба, которая была далеко и, возможно, с другим, прислала телеграмму: «Срочно вернись, я беременна от твоего костыля».


-------------



Молодой пират Вася старательно вдавил лицо в навоз. Из навоза торчала чужая рука с золотым перстнем.
— Хорошо, — похвалил одноглазый. — Теперь бери эту руку и стучи ею по голове своего товарища.

— Трудовые резервы, — вздохнул одноглазый и достал флейту. Сыграл «Интернационал», только наоборот.




---

1-3.1


Одноглазый пират пересчитывал монеты. Монеты были мокрые, с мочой — прошлогодний клад отсырел.
— Не хватает трёх, — сказал он и посмотрел на команду пустым глазом.
— Кто украл? — спросил пират ласково.
Все молчали. Только боцман Коля мелко крестился своим протезом.
— Тогда отрубим каждому по мизинцу, — решил пират. — А из мизинцев сделаем счётную машинку.



1-3.2


Солнце висело низко, как мокрая простыня на веревке.

Одноглазый пират сидел в очереди к окулисту. Вокруг него толпились такие же одноглазые — ползала, полмира, целый сомнительный сонм. У половины повязки были чисто символические, под ними отлично работали здоровые глаза, сверкающие жульническим блеском.
— Теряем инвалидность, — прошептал пирату сосед — мужик с нашивкой «Ахтунг» на рукаве. — Второй глаз открыли, гады. Придется опять в море.



1-3.3


Солнце взошло над бесконечной росой. Поле было мокрым, как ****а после партсобрания.

Официантка, толстая баба с фиолетовыми волосами, принесла счет.
— Вы кто вообще? — спросила она. — Из ряженых, что ли?
Пират посмотрел на нее. Потом медленно расстегнул ширинку. Официантка взвизгнула. Пират помочился в пластиковую кружку. Желтая жидкость смешалась с пивом, пошла пеной.
— А вот и ром, — сказал пират. — Детка, принеси соленых сухариков.


------------------



Одноглазый пират продолжает терять свое босоногое детство. Он славный был мальчуган. Не хулиганил до третьего класса. Приносил неплохие оценки. Не дёргал за косички девчонок. Имел свой портфель. С мелкого рэкета всё началось. Как у всех хулиганов . А теперь до того докатилось, что только сегодня он уже двоих укокошил. Правда, за дело. Так что, я даже рад за него...

Одноглазый пират изучает историю древнего Рима. Смотрит под лупой, какие были монеты тогда. Золотые дублоны очень понравились. Или это в Дублине были дублоны? Ну, не так уж и важно. Детали. Главное, золото очень хорошее. За него прилично дадут. Можно всю жизнь уже не работать. Если, конечно, не пить ром целыми ведрами.  Да, надо Рим на ром поменять - и пират решает ограбить местный, рядом с портом, музей - да ещё в одиночку. Типа, чтобы самому больше досталось. И Рима и рома хотелось ему. Нет, не могу продолжать, слишком печальная это история...

У одноглазого пирата жизни не будет уже. Очень глупо он залетел и теперь сидит в кпз. Сам виноват, что не слушал старших товарищей. В одну морду хотел всё сожрать, вот его и подставили. Так и надо ему. Будет знать. Деньги тоже зажилил. Залупался, наглел. Бабу мою щупал за заднее место. И это как минимум. Так что, правильно я его заложил. По крайней мере, с таким количеством рома не стоит искать у меня угрызения  совести...

Одноглазый пират ворует мамины вещи. Совсем на клочки порвали его. Уцелела только повязка. Просто она никому не нужна. И с ней он смешнее, удобнее над ним насмехаться. Велели у матери вещи забрать. Будут менять на свою бормотуху. Не ром далеко. Но можно  хотя бы побормотать в своем неуютном подвале и вспомнить все свои корабли...

Одноглазый пират поседел на своей нервной работе. В последний раз, например, дал осечку старинный его пистолет. Пистолями раньше называли такие. Он их сразу шесть штук раздобыл. Клад настоящий попался. Но сколько труда, чтобы их раздобыть. Пытал одного прямо в параше. Седели  оба при этом процессе. Исходили на нервы. А потом ещё и эта осечка. Пришлось быстро бежать и спрятаться в том же, извиняюсь, говне...

Одноглазый пират и его 247 миллионов подписчиков. Легендарная личность. Мне до него так далеко, словно я на безымянных островах поселился. Развожу там костёр ближе к вечеру, а он  на айфоне разводит лохов и как раз про костры повествует. Мол, он - это я. А потом сразу про деньги у него разговор, мол, шлите донаты. Хотя легендарная и совсем не бедная личность. На весь этот пиратский контент уже коттедж себе нехилый отгрохал. В три этажа.  Нет, всё-таки придется его там навестить и заставить делиться...

Даже о вечной жизни мечтает мой одноглазый.  Райский остров снится ему уже вторую неделю, так что он пораньше в постельку ложится.  Нет, измараю как собаку землёю тебя, а потом, как дохлую кошку, и совсем закопаю. Ишь, размечтался. Ты ещё о смерти молить будешь меня!  Таким матершинникам никаких островов не видать. Опомнись, ты же губитель душ человеческих...

Одноглазый пират со своими дружками-бомжами. Все отменно извалялись в грязи и теперь обсыхают в подвале. Мат стоит девятиэтажный. В углу валяется дохлая кошка. Бормотуха уже вторую неделю как кончилась. Но всё же на постельку, грязный матрас,  с  вожделением поглядывает одноглазый пират, он словно бы знает уже, что через год у него будет 247 миллионов  подписчиков и в фейсбуках у него  поплывут корабли...

Слабый после гриппа одноглазый пират. А может, это долбоебовирус его навестил? Гриппа же нету теперь. А сначала и вовсе был СПИД у него, если хорошенько подумать. Да-да, вирус дефицита... Это же надо такое придумать... Да у меня же в дефиците море всего... И вирусов  такое большое ведро, что после гриппа не сразу утащишь. Придется дать себе отдышаться, а то сразу  потом облился. Всё же зря грязными руками в карты играли и совсем без перчаток... Медленно в шлепках тащится данный пират и боится второй глаз потерять как неизбежное следствие... Всё же всей команде дал указание, чтобы к ИВЛам не давали его подключать...

Одноглазый пират и его когда-то железное  сердце. Теперь-то соржавело оно. Да и нет половины. Дыры такие, что через них можно в космос летать. Дохлую кошку в душу подкинули. Боевым топором он бы сам себе голову снёс, так надоело смотреть на свою убогую личность - поэтому-то никакого риска и не боится. Поэтому-то у него всё получается. Завидуйте, суки и пытайтесь разгадать, в чем секрет. Хотя он вам подарен уже. Вам сотни секретов и миллионы советов подарены, но вы всё равно же не справитесь, поэтому правильно будет, если я снесу вам башку своим топором. Или кинжалом проткну. Или утоплю в океане... Скину за борт как мусор. Все полезные части срезал уже, хотя сильно полезного и нет ничего...



----

4.1

Пародии в стиле Владимира Сорокина

Одноглазый пират сидел на корточках в луже собственной мочи и перебирал пальцами босых ног мелкую гальку. Детство его утекало сквозь пальцы, как песок сквозь дырявый портфель.

— Дублоны, — прошептал он, разглядывая под лупой монету. — Или в Дублине? А, всё равно.
Лупа была старая, с трещиной. В трещине плавал крошечный волосок, похожий на кишку дохлой кошки. Пират перевернул монету. На обороте была вычеканена его собственная повязка на глазу. Он заплакал от умиления, потом высморкался прямо в монету и положил её в рот. Золото было тёплым, с кислинкой.

В камере предварительного заключения пахло бормотухой, прелой матрасной ватой и тем особенным запахом, который возникает, когда шесть мужиков одновременно пытаются вспомнить, куда они дели свои паспорта. Одноглазый пират сидел на нарах, обмотанный целлофаном, и мелко трясся. Его подставили. Он знал, кто. Тот, кого он сам заложил вчера, а позавчера щупал его бабу за заднее место.
— Залупался, — сказал пират вслух. — Наглел.

 Во сне он щупал чью-то бабу, но уже не за заднее место, а за самое главное, что было спрятано глубоко-глубоко, в том самом месте, где кончается детство и начинается протокол об административном задержании.

— Я легенда, — прошептал он и почесал повязку. Под повязкой у него давно уже не было глаза, а была маленькая видеокамера, которая снимала всё, что он видит, и выкладывала в ТикТок.

Бомжи-дружки спали вповалку, их тела образовывали сложную геометрическую фигуру, похожую на карту звёздного неба, если смотреть на него из выгребной ямы.

— Через год, — сказал пират, — у меня поплывут корабли в фейсбуках.
Он взял дохлую кошку, приложил к уху и услышал шум прибоя. Это шумели деньги. Миллионы. Они падали с неба, как ржавые гайки, и били прямо по голове.




4.2


 Мальчуган был славный: приносил из школы четвёрки по чистописанию, не дёргал девчонок за косички. Портфель имел — дерматиновый, с запахом кипячёной мочи. А потом пошёл в рост. Сначала крышевал столовую, потом — туалет на третьем этаже. А сегодня уже двоих укокошил.  Пират вздохнул, достал из портфеля заточенную линейку и начертил на полу два синих креста.

 Залупался. Наглел. И — главное — бабу мою щупал за заднее место. И не просто щупал, а рентгеновским глазом просвечивал. Так что я его заложил без угрызений совести .



4.3


Пират вздохнул. Из дыры в груди вылетела ржавая пружина. Это было его сердце. Когда-то железное. Теперь — как старый унитазный бачок.

Он медленно, в шлепках на босу ногу, переставил табурет. На табурете лежал айфон. На айфоне — 247 миллионов подписчиков. Пират включил прямой эфир.
— Йо-хо-хо, бомжи! — сказал он в камеру.

Из коттеджа в подвале был только грязный матрас. Пират с вожделением поглядел на матрас. Через год у него будет весь коттедж целиком. Он знал это, потому что дохлая кошка шевельнула хвостом.
— Опомнись, — сказал пират кошке. — Ты губитель душ человеческих.

— Измараю как собаку, — пообещал пират. — Землею. А потом, как дохлую кошку, закопаю. Ишь, размечтался. О смерти молить будешь.
Он хотел еще что-то добавить про райский остров, но в этот момент железное сердце дало окончательную течь. Из дыры в груди хлынула ржавая жижа пополам с седой спермой. Пират зажал дыру повязкой. Повязка была мамина.



-------------




Одноглазый пират огромную сумку яблок привез. Хотя сам же и съест половину. Надо успеть закатать хотя бы повидло. Его это яблоки, так что никакой не примешан грабеж. В саду он живёт, от папаши наследство получить получилось. Его корабль пока ремонтируют в доках, поэтому он живёт на подножном корму. Но за грушами всё же лазит к соседям. И морковь везде вырывает, где только заметит ее. Очень любит морковь, говорит, она полезна для зрения... Я люблю, когда он в гости приходит, всегда расскажет массу забавных историй про то, как между собою срутся пираты, но боюсь, что придушит котяру - так ненавидят друг друга, что  уже положил глаз на бедное наше животное. С намеком на днях рассказал, что умеет кошек готовить. И даже торгуется в шутку, мол, яблоки - это я за него...

И вот ты, дружок, в морге лежишь, окочурился. Рядом ещё целый штабель покойников - половина те же бандиты. Наверняка и в жизни встречались, но теперь никого не узнать и у каждого ужасно волосатое тело. Приятель, я на тебя три секунды смотрел, после чего скорей отвернулся. Но другим ты и вовсе не нужен. Наполовину горюют они, что ты им задал хлопот с похоронами несоизмеримо с наследством. Не знают про секретную карту в твоём заднем кармане... Только коснулся, как он вроде бы содрогнулся - как бы этот гад не воскрес...

-----

Одноглазый пират опять загорает на солнце. На самом деле месяцами так жарится. Обычный простой, рабочая пауза. Нет подходящих кораблей, все сами акулы, так что лучше поплавать в сторонке. А на берегу никто не ждет, только виселица. В общем, так загорел, что черная повязка почти незаметна. И это единственный плюс, потому что команда уже голодает, скоро кончится мясо. Каждый день мерещится пирату добыча и он  судорожно сжимает в руках сухари...

Одноглазый пират на заслуженном отдыхе. Он нужен ему, он ведь весь пережеванный. Старается дышать глубоко, кушает южные фрукты. Только однажды, на островах едал он такие. Соблюдает режим, избегает любого расстройства. Всем домашним запретил называть себя одноглазым пиратом. Даже компьютерные игры себе выбирает другие. Даже на карты не желает смотреть! Мечтает, что вот-вот и перестанут сниться ему все те, кого раньше он утопил. Тянут руки к нему, что-то вопят... - и пират в поту в порту просыпается и, чтобы дальнейшую бессонную  ночь скоротать, последними зубами кое-как жуёт очередное яблоко...

Одноглазого пирата на романтику снова пробило. Прослушал песню Иракли, взобрался на рею и что-то орёт. Кривые ухмылки команды, но он в полном восторге. Как в кино, выходит, в его темном прошлом есть светлые пятна? Наверняка он тогда был ещё совсем молодой. С гладкой кожей, с глазами. И матом реже ругался. Сейчас-то он бы всех баб распугал - даже тех, что без всякой романтики... Как бы не свалился в море этот старый дурак. Под "колесами" с ним уже такое бывало...

Одноглазый пират решил сняться в кино. Дурацкая комедия, карикатурная роль, но ведь и он совсем не философ. Сгодится как развлечение. Пусть посмотрят другие пираты, пусть позавидуют. Устаешь же глазеть в пустой океан и чесать яйца на койке. К тому же, прилично подкинут деньжат. Примерно столько же, сколько за одно ограбление. Кореша просили разузнать, нет ли ещё каких-то ролей. Или как грабануть эту фабрику. В общем, усердно вращает глазом пират и жалеет, что не дадут развернуться таланту, раз взаправду никого убивать не придется... 

В жизни пирата много инерции. Перед тем как нашему герою глаз потерять, корабль пару недель, если не больше,  просто плыл по волнам, а команда бухала. Стояла жара, пот заливал глаза до бесчувствия пьяных матросов. Все одурели, все стали злы. А выместить глупую злость можно только на слабом. Для начала опрокинули за борт парочку чмошников. Наш пират был не слаб, но таковым показался. В итоге, все чего-то лишились - двое даже голов. Переживать за какой-то там глаз в такой ситуации просто нелепо. Хотя второму глазу нужны бы очки. Или очко. Но новая всех захватила инерция...

Из дневника одноглазого пирата:
"Каждый день втекаю в соленый океан и растворяюсь...
Втекаю в ветреный мир, который стирает написанные на песке утр и вечеров картины..."
Или вот:
"Я буду как камень в этой жизни? Иногда надо быть и как камень - и просто терпеть..."
Понятно теперь, что даже с  настоящим одноглазым пиратом делает капитанская должность и найденный клад? Стал поэтом, станет и пидором. Что-то надо делать, ребята...

Окаменевший перед лицом таким обвинений одноглазый пират. Книжка со стихами оказалась чужая. Уже давно утоплен хозяин её, как котенок в ведре. Теперь и за обвинения кому-то расплатиться придется. Хотя почему книжку не сжёг? Почему она не утоплена? Говорит, я читать не умею, но на буквы интересно смотреть, такие чертяки. Подозрительно это. Дурят нашего брата. Все книжки пишут масоны. А читают их только евреи. Если еврей написал, то тоже масон. Или мафия. У евреев всё схвачено - но кроме масонов. Не случайно же масонов никто не видал. Хотя они, если даже будешь топить, не признаются... В общем, простим мы тебя, капитан, если клада отдашь половину...

Одноглазый пират и его вздорная баба. Орет и дерётся отлично. Хотя многие уже ее приголубили. Говорят, надо знать подходящий момент. В неподходящий можно не только глаза лишиться. Ещё говорят, что подходить надо с подветренной стороны и -   черной повязки, чтобы хозяин глазом не видел. Хочется тоже попробовать.  Других баб на корабле не имеется. В голодное время их первыми пустили на мясо...

Одноглазый пират и его собака-коммунист. Он и сам когда-то интересовался политикой, но теперь на эту тему лает только собака. Без глаза уже всё равно. Никакой политикой его не вернёшь. Только руки с ногами ещё оторвут. А за собаку он не в ответе, так я считаю. Хотя по разному можно рассматривать этот вопрос. Всё-таки он политический. Сильно зависит от того, какой режим на берегу. Один режим как пирата повесит, другой за политику, а третий - за то, что лает собака...



----

Пародии в стиле Владимира Сорокина

5.1

Штабель покойников лежал вдоль стены. У каждого покойника было волосатое тело. Волосы росли из ушей, из ноздрей, из пупков, из задних проходов, завиваясь в мелкие штопоры. Пират подошел к первому, перевернул носком сапога.

— Ты меня не доел, — сказал покойник. — А надо было доедать до конца.
— Я кошек ем, — ответил пират. — А людей — только в голодный год.

— Собаку-коммуниста тоже ел?
— Собака лает. Ее нельзя. Она — идеологическая.

Пират выхватил карту из заднего кармана. Покойник вскочил. За ним поднялись и другие покойники — все до единого, волосатые, голодные, с пустыми глазницами, в которых вместо глаз плавали маленькие пиратские кораблики из пробки.
Пират бросил им полсумки яблок. Яблоки покатились по кафельному полу, путая следы гнили. Покойники накинулись на еду. Пират рванул к двери. Но на пороге стояла его собственная вздорная баба. Она держала в руках скалку.
— Опять на покойников глаз положил? — сказала баба. — А дома жрать нечего.

Пират остановился. Глаз его дернулся. Он развернул карту. На карте был нарисован огромный морковный огород. А посередине — виселица, на которой вместо трупа висела черная повязка.

 Выбросил пустую сумку из-под яблок в толпу волосатых мертвецов. Сумка упала на лицо тому, кто содрогнулся первым. Мертвец замер. Сумка начала дышать.

 Вокруг лежали сухари — черствые, как убеждения старого боцмана.

Команда голодала. Вчера съели последнего кота. Кота готовил сам пират — с морковью. Кот был жестковат, но морковь хрустела на зубах, и пирату казалось, что зрение возвращается.
— Капитан, — прошептал кок, выглядывая из-за камня. — У нас осталось только мясо бабы.

Кок уполз. Пират перевернулся на другой бок. Перед его единственным глазом поплыли миражи. Сначала ему почудился корабль. Потом — виселица. Потом — штабель покойников, которых он сам утопил, когда служил на «Кровавой Морковке».
— Я не утопил, — прошептал пират. — Я их съел. Половину. Другую половину закатал в банки. Повидло называется.

Вдруг из песка вылезла собака. Собака была худая, рыжая, с одной ногой. На боку у нее был выжжен серп и молот.
— Товарищ капитан, — сказала собака человеческим голосом. — Ваша политика привела к дефициту мяса. Предлагаю перейти на подножный корм.
— Я — камень, — сказал пират. — Я терплю.
— Терпение — буржуазный пережиток, — залаяла собака. — Коммунист должен действовать!


5.2


 Одноглазый пират — загорелый до черноты, так что повязка почти сливалась с кожей — сидел на штабеле покойников и чистил морковь. Покойники были волосатые, как кокосы, и некоторые ещё слабо вздыхали, когда пират случайно опирался на их животы.

— Только коснулся, а он содрогнулся, — сказал пират, имея в виду труп в заднем кармане которого лежала секретная карта. — Как бы не воскрес, гад. Придушит потом котяру.
Кот лежал тут же, на груди у покойника с откушенным ухом, и лениво жевал сухарь. Пират посмотрел на кота своим единственным глазом — глаз был маслянистый, с намёком.
— Умею я кошек готовить, — признался он моргу. — Но сначала надо закатать повидло. Яблоки — мои, грабежа нет. В саду живу, наследство от папаши.
Морг молчал. Только вентиляция гудела, и где-то в углу собака-коммунист с красной повязкой на хвосте глухо лаяла на портрет Маркса.

 Из заднего кармана одного из трупов торчал край карты. Пират потянулся было за ней, но тут его собственная вздорная баба — которую уже три раза пускали на мясо в голодное время, но она всё равно орала и дралась — высунулась из-за каталки и завопила:
— Не трожь! Он стихи писал! Утопленный хозяин!
— Стихи — это масонство, — сказал пират и плюнул. — Евреи всё написали.

Он вытащил из-за пазухи чужую книжку, полистал, нашёл запись: «Каждый день втекаю в соленый океан и растворяюсь…»
— Инерция, — пояснил пират. — Сначала плывёшь, потом теряешь глаз, потом команда бухает, потом опрокидываешь за борт чмошников. Двое даже голов лишились. А тут — книжка. Надо бы сжечь.

— А что у тебя с собакой? — спросил режиссёр, глядя, как пёс-коммунист яростно лает на лежащего рядом мертвеца с татуировкой «Бог с нами».

Морг наполнился запахом повидла. Кот, поняв, что его сейчас приготовят, молча залез в пустой ящик из-под сухарей и закрыл крышку.

 


-----------


Повешен одноглазый пират, а я рядом, конечно же, распят. Как обычно за последние две тысячи лет, поболтал о Христе с убиваемым. Он, конечно, уверовал. Все верят, когда умирают, все надеются, что душа не умрет, переместится куда-то. Я ему предложил там навестить всех им убиенных. Заслужить их прощения. Если даже придется стараться тысячи лет. Он тяжко вздохнул и заплакал единственным глазом...

Одноглазый пират и бешеная муха. Муха вновь и вновь атакует ухо. И даже единственный глаз. Взбесился лежащий на боку одноглазый пират, захотел срубить  муху даже  с риском и уха лишиться. Что ухо? - ухо не глаз. Прекрасно все расслышит и без одного лопуха. Хотя мух век бы не слышать. Заткнуть, разве, ухо? Так она ещё и кусается. Неужели придется встать и на мух разменяться пирату? Причем, с риском ещё проиграть... Он не знал, что это одноглазая пиратская муха. Такие иногда из трупов убитых вылазят. Чистые звери. Истребители-мстители... (тут пират, наконец, засыпает - и хоть всю голову ему отрубай...)

Одноглазый пират атакует. Хорош он в бою. Любимое оружие - турецкая сабля. Но ещё лучше в засаде сидеть - с серьгой в ухе и в шароварах. Там он обычно критикует начальство... Но сейчас он матом орёт и берет на испуг. Вместо шеи, саблей заехал по рее. И это ещё хорошо, потому что к шее был приделан такой же пират...  Дальше всю баталию застлало пороховым дымом, все закашлились и бросились на пол. Смекнул одноглазый, что теперь можно даже притвориться убитым... Или сначала отползти под укрытие? Но саблю, кстати, не стоит терять, некоторые, вон, палкой воюют и под шумок уж конечно будут рады ее подобрать...

Одноглазый пират и его мутное дно - как при жизни, так и после неё. При жизни пьянки, ****ки и связанная с убийством работа, а после неё уже водные течения поднимали муть со дна и колыхали его безвольное тело, от которого рыбы отгрызали кусочки. Но повязка на месте пока. Может, под ней теперь жизни остатки и зрения? ведь другой глаз рыбы вырвали в первую очередь... Столько дохлых рыб и дохлых людей, что никакие слова уже не нужны. И любая квартира - это квадратные метры до ужаса ненужных и до странности случайных  имуществ...

На старости в баптисты  подался одноглазый пират, на белые сменил и повязку и флаг. На своем корабле подвозит теперь  пассажиров. Вся команда послушно следует за своим капитаном (похоже, это насторожило меня одного) Воюет с наркотиками и огнестрельным оружием. Даже с бухлом. Только по ночам начинается бизнес, но и его пиратским уже не назвать - в качестве  хакеров шарят по банкам, отмывают чужое бабло в религиозных  своих океанах...

Одноглазый пират и принесение золотого мальчика в жертву злому духу... Да, он присутствовал на этой церемонии. Обычным кадилом пират никак не обойдется. Одно время до половины золота уходило на этих мальчиков. Колдун царил на корабле. Пытался убавить бурь, прибавить добычи. Жуткие были церемонии. В месиво рубили пленных. До половины команды после оказалось в психушке. Но однажды прокололся колдун, напугал и его одноглазый. Сразу чары рассеялись, а золотые мальчики все под колдунской кроватью нашлись. В награду подарили одного одноглазому, так сказать, обеспечили старость, подарили внучка...

Одноглазый пират надевает синюю куртку. Красный галстук повязан, надеты жёлтые ботинки и зелёные штаны. На прием собирается к директору внешней разведки. Будут судачить, какие можно и нужно топить корабли. Как поделят добычу. Что с пленными делать. Будут ли деньги на первое время. Все эти вопросы пока только наметят, скорее понюхать пирата хотят, узнать, так сказать, его настроения. И наш пират со своей стороны это всё тоже вполне понимает. И потому под синюю куртку цветастую выбрал рубашку.  Решил сыграть роль попугая. Пусть полюбуется. Иначе легко напугать директора черной повязкой. А соленое слово совсем от себя его просто добьет. Лучше всё за ним повторять.  Может ведь и повесить директор...

---

Одноглазый пират страдает от жажды. Так измучился, что может и убить, и отдать половину своих накоплений. В черном сундучке накопления. Убивать же может по разному... - но без кинжала за пазухой по любому не ходит... Хотя кругом такие же проклятые крокодилы, они не дадутся. Всю воду выпил боцман, кричат одни, нет, всю воду выпил одноглазый, кричат другие. Кричат, хотя в глотке у всех пересохло. Если кого-то убить, то можно хоть крови напиться. Вкусная кровушка...

Одноглазый пират приглашает к себе всех желающих. У него теперь дом-музей. Бесплатный, но из под полы он торгует кинжалами и пиратскими трубками. Бывает, даже скальпы подвозят и боевые топоры.  Одному миллиардеру обещает построить настоящий пиратский корабль, благо яхта уже надоела. Обсуждают пока чертежи, ищут стоящих плотников. Но тут бабы украли ссаные, не прошедшие стирку трусы, причем, сразу в огромном количестве. Теперь хоть голым пирату ходи, хоть совсем закрывайся, такие убытки.  От подобного ****ства не раз уже срывался пират  в  свои океаны, в пучины морские, в запои... Но звать мусоров, конечно, он отказался. И камеры вешать не стал. Завел пока только злую собаку... Накрылся, короче, медным тазом музей...

Одноглазый пират едет на олимпийские игры. Может соревноваться в стрельбе, в борьбе и в фехтовании. И это при том, что  метания боевых топоров пока нет в олимпийской программе. Давно пора поднять этот вопрос. Поднять, надавить... - это же наши национальные интересы. Верная золотая медаль. Особенно после того, как сдохла одна собака...  Догавкалась, тварь. Угрожала, бахвалилась. Чисто Макгрегор... Ладно, будем бороться - а в случае чего, бить костылем. Теперь узнает весь Дагестан про пирата...  Или лучше всё же стрелять? Я имею в виду - по борцам...

У одноглазого пирата болит голова. Сидит и качается он на своем сундучке. Теперь полнаследства готов отдать за врача. Но опять может убить, поэтому никто к нему не заглядывает, рядом только любимая жучка. И внучка... Ах, слишком болит голова! Может выскочить глаз от этакой боли! Может, это зуб отдает? Или ухо простужено. В ухе точно зря ковырялся.  Лучше бы кинжалом зуб сковырнуть... Или удариться им об угол стола? Нет, лучше всего всю бошку срубить одноглазую, благо она и так в кровищи теперь - и я, как знаток, мог бы дать на эту тему инструкцию...



-----

6.1


Пародии в стиле Владимира Сорокина


Повешенный одноглазый пират висел на рее и мерно покачивался. Его единственный глаз был вытаращен и смотрел на заходящее солнце с выражением глубокого служебного рвения.

Одноглазый пират лежал на боку и муха садилась на его серьгу, на шрам, на единственный глаз, и пират уже взялся за турецкую саблю, чтобы срубить насекомое вместе с ухом.
— Что ухо? — бормотал он, замахиваясь. — Ухо не глаз. Прекрасно расслышу и без одного лопуха.
Но муха оказалась одноглазой пиратской мухой — такие вылазят из трупов убиенных и мстят. Чистые звери.
— Истребители-мстители, — констатировал я с креста. — Тебе конец.

— Хорош он в бою, — заметил я, наблюдая, как пират орет матом и берет на испуг.

На старости одноглазый пират подался в баптисты.  Меня это насторожило, но никто не спросил.

Одноглазый пират приглашал всех желающих в свой дом-музей. Бесплатный вход, но из-под полы торговал кинжалами и пиратскими трубками. Иногда подвозили скальпы и боевые топоры.
Миллиардеру он обещал построить настоящий пиратский корабль, уже обсуждали чертежи.
Но тут бабы украли ссаные, не прошедшие стирку трусы. В огромном количестве.
— Теперь хоть голым ходи, хоть закрывайся, — рыдал пират. — От такого ****ства я уже не раз срывался в свои океаны
Мусоров звать отказался. Завел злую собаку. Музей накрылся медным тазом.



6.2


 Пусть мальчик помолится за моих жертв. Они там, на дне, ждут прощения. Рыбы уже отгрызли им пальцы, но души целы.

В центре зала стоял черный сундук. На сундуке сидел Одноглазый. Он был одет в форму попугая: синяя куртка, желтые ботинки, зеленые штаны. На голове — белая повязка баптиста.
Посетители, миллиардеры в шортах и дамы в мехах, бросали в прорезь сундука не монеты, а свои глаза. Глаза падали внутрь с глухим шлепком, как перезрелые сливы.

— Бесплатно, — бормотал П., перебирая четки из человеческих позвонков. — Вход свободный. Экскурсия включает просмотр казни колдуна. Колдун жил под кроватью. Мы его нашли. Золотые мальчики тоже были там. Они пели хором.

Одна дама протянула руку к витрине, где лежали нестираные трусы боцмана. Трусы шевелились. Из них выползала одноглазая муха.
— Не трогать! — рявкнул П., хватаясь за кинжал за пазухой. — Это святыня. Это пот великих свершений.

Дама улыбнулась. Ее лицо расплылось, превратившись в месиво из плоти и золота.
— Я хочу купить корабль, — сказала она голосом умирающего Христа. — Чтобы уплыть от жажды.

Дагестанские горы пахли порохом и старым потом. Одноглазый П. стоял на татами. Перед ним — борец. Борец был большой, жирный, похожий на тюленя.
П. зажмурил единственный глаз. В темноте он увидел Распятие. Рядом с Ним висел пират. Пират улыбался беззубым ртом.
— Бей его, — сказал Христос. — Бей костылем. Это благочестиво.
П. замахнулся. Но вместо удара он почувствовал, как его собственная голова начинает отделяться от шеи. Шея хрустнула, как сухая ветка. Голова покатилась по татами, подпрыгивая на каждом шаге.
— Гол! — закричал судья. — Золотая медаль уходит в команду «Мертвые Души»!
Тело П. осталось стоять. Оно достало из кармана зеленых штанов трубку, набитую сушеными скальпами, и закурило. Дым принял форму креста. Борец-тюлень перекрестился и съел голову П. вместе с повязкой. Внутри головы было пусто, если не считать одной маленькой, злобной мухи, которая сразу же укусила борца за язык.
Борец задохся. Началась давка. Все хотели выпить его крови. Жажда была сильнее олимпийского огня.



---

4-6.1

Апрель. Две тысячи двадцать шестой год. Солнце жарит так, что кожа на черепе одноглазого пирата начинает шкворчать, как сало на раскаленной сковородке.

— У тебя СПИД? — спрашивает тень, ковыряя в ухе ржавым крюком.
— Нет, у меня Долбоебовирус, — отвечает пират. — Это новый штамм. Передается через грязные карты и отсутствие перчаток при мастурбации на реях.

 Мяса нет. Есть только сухари, твердые, как черепа

Злость накапливается в кишечнике, как газ. Нужно выпустить пар. Кто слабый? Ты слабый.
— На! — кричит толпа и вырывает глаз.

Его тянет в кино. Дурацкая комедия. Карикатура.
— Снимайся, дед, — говорит продюсер, который выглядит как огромный, раздутый клещ. — Заплатим столько же, сколько за одно ограбление банка. Или за одну почку.


4-6.2


Пират чёрный, поседелый, пережеванный, орёт Иракли на рее киношной, фрукты из утопленников сочатся, голова срублена — и новая растёт, одноглазая, с серьгой в ухе. Долбоёбовирус хохочет, инерция плывёт в мясо, бабы в шлёпках шлёпают прочь.

Одноглазый пират болел с морской основательностью, как будто в него давно вбили сырой якорь и оставили гнить под ребрами.

Зато он загорал месяцами. Чернел, высыхал, покрывался коркой соли и солнца.

 Сидел на сундуке, качался, как больной колокол

 Любимая жучка лежала рядом, внучка ходила где-то по палубе, и все это было почти семейной жизнью, если не учитывать кровь, ржавчину и старые пистоли.