14. Павел Суровой Госпожа Англии

Глава XIV. Винчестерская западня

 Винчестер, еще недавно бывший местом триумфа, превратился в ловушку. Город горел. Дым от пылающих домов застилал небо серым саваном, а запах гари смешивался с вонью разлагающихся тел на узких улицах. Матильда оказалась зажата: с одной стороны — замок, который она осаждала, с другой — подошедшее войско сторонников Стефана, которое теперь осаждало её саму.

 В небольшой келье епископского дворца, чудом уцелевшей от пожара, царил холод. Матильда сидела на скамье, закутанная в изорванный дорожный плащ. От её былого величия остались лишь гордая осанка да золотое кольцо на пальце, которое она беспрестанно крутила.
Гастон де Периньи вошел, не снимая шлема. Его лицо было черным от сажи, а левое плечо наспех перевязано окровавленным льном.

— Мадам, мы не продержимся до рассвета, — голос Гастона был сухим и надтреснутым. — Воды нет, колодцы отравлены гарью. Королева Матильда Булонская перерезала все пути снабжения. Если мы не прорвемся сейчас, нас возьмут за горло прямо в этих стенах.

 В комнату вошел Роберт Глостерский. Его доспехи были изрублены, на щите живого места не осталось.
— Сестра, Гастон прав, — Роберт положил тяжелую руку на плечо Матильды. — Я со своими рыцарями прикрою отход. Ты должна уходить в Оксфорд. Немедленно. — Ты хочешь, чтобы я снова бежала? — Матильда подняла на него глаза, полные горькой ярости. — Сначала из Лондона, теперь отсюда? Я — Госпожа Англии или затравленная лисица? — Вы — наше знамя, мадам, — Гастон опустился перед ней на одно колено. — Если знамя упадет, армия рассеется. Роберт удержит арьергард, а я выведу вас через южные ворота. Бертран со своими людьми ждет в лесу у дороги.

 Матильда долго молчала, слушая, как за окном с грохотом рушится охваченная пламенем кровля соседнего дома.
— Хорошо, — наконец произнесла она. — Идем. Но если с тобой что-то случится, брат...
Роберт лишь горько улыбнулся и перекрестил её. Он знал, что идет на верный плен.
Это было не бегство, а неистовая схватка за каждый дюйм земли. Гастон вел отряд из тридцати всадников. Матильда ехала в центре, переодетая в мужской колет, с низко надвинутым капюшоном.

 Когда они вырвались за ворота, их встретил ливень стрел.
 — За Госпожу! — взревел Гастон, вонзая шпоры в бока коня.
Они неслись сквозь ряды противника, как раскаленный нож сквозь масло. Гастон видел, как падали его люди, как кричали раненые, но он не оборачивался. Его единственной целью была спина Матильды, мелькавшая впереди.
В какой-то момент путь им преградил отряд кентских рыцарей.
— Хватай их! Это императрица! — закричал их предводитель.
Гастон врезался в него на полном скаку. Удар был такой силы, что оба всадника вылетели из седел. В грязи началась свалка. Гастон, чувствуя, как боль в раненом плече взрывается багровыми искрами, выхватил кинжал и вонзил его в сочленение доспехов врага.

— Уезжайте! — крикнул он Матильде, которая замерла, глядя на него. — В лес! К Бертрану!
Она рванула поводья и исчезла в густом тумане, стелившемся над рекой.
Через три дня Гастон, изможденный и едва державшийся в седле, добрался до Оксфорда. Город был мрачен. Матильда ждала его в главной башне. Она не бросилась к нему навстречу, но он увидел, как дрогнули её губы, когда он вошел.

— Ты жив, Гастон. Слава Богу. — Мадам... новости плохие, — он тяжело опустился на стул. — Ваш брат, Роберт Глостерский... взят в плен под Стокбриджем. Он прикрыл ваш отход ценой своей свободы.

 Матильда пошатнулась, словно от удара. Роберт был её опорой, её мечом и её сердцем. Без него её претензии на трон превращались в пустой звук.
— Что они требуют? — шепнула она.
— Обмен, мадам. Ваша тезка, королева Булонская, прислала гонца. Она предлагает простую сделку: Роберт Глостерский в обмен на своего мужа — короля Стефана.

 В зале воцарилась тишина. Это был патовый момент. Отдать Стефана означало вернуть врагу лидера и перечеркнуть победу при Линкольне. Оставить Роберта в плену означало потерять единственного полководца, способного вести войну.
Матильда подошла к окну. Вечернее солнце золотило крыши Оксфорда, но для неё этот свет был холодным.

— Гастон, ты помнишь, что я говорила в Винчестере? Что я отпущу его? — Помню, мадам. — Я не думала, что цена будет такой высокой. Если я отдам Стефана, война затянется на годы. Если не отдам — я потеряю брата.
Она повернулась к нему. В её глазах стояли слезы, которые она так долго сдерживала.
— Готовь бумаги, Гастон. Мы меняем короля на графа. Стефан Блуаский возвращается на свободу.

 Обмен состоялся на нейтральной полосе. Два отряда всадников замерли друг против друга. Стефан, бледный после месяцев заточения, но всё еще величественный, ехал навстречу своей жене. Роберт Глостерский — навстречу Гастону и Матильде.
Когда они поравнялись, Стефан придержал коня. Он посмотрел на Матильду, которая сидела в седле, прямая как стрела.

— Мы снова в начале пути, кузина, — произнес он с печальной усмешкой. — Нет, Стефан, — ответила она. — Мы в середине пути, который залит кровью по вашей вине. Наслаждайтесь свободой. Она продлится недолго.
Гастон подхватил под узцы коня Роберта. Граф выглядел постаревшим на вечность. — Прости, сестра, — прошептал он. — Я не удержал их. — Ты удержал мою жизнь, Роберт, — Матильда коснулась его руки. — Этого достаточно.Они развернули коней.

 Война, которая могла закончиться в тот год, официально вступила в свою самую затяжную и изнурительную фазу.