Тайная доктрина, Т. 3, Раздел XII

РАЗДЕЛ XII
Долг истинного оккультиста по отношению к религиям

Т. 3, СТР.109
 Рассмотрев дохристианских посвященных и их мистерии (хотя о последних стоит рассказать подробнее), необходимо уделить несколько слов самым ранним постхристианским адептам, независимо от их личных убеждений и учений, а также от того, какое место они впоследствии занимали в истории, священной или светской. Наша задача – проанализировать это сообщество адептов с его необычными тауматургическими, или, как их теперь называют, психологическими способностями; каждому из таких адептов отдать должное, изучив, во-первых, дошедшие до нас исторические свидетельства о них, а во-вторых, рассмотрев законы вероятности в отношении упомянутых способностей.
И в самом начале автору должно быть позволено сказать несколько слов в оправдание того, что предстоит сказать. Было бы неправильно воспринимать эти строки как вызов христианской религии или проявление неуважения к ней, не говоря уже о намерении кого-либо обидеть. Теософ не признаёт ни божественных, ни сатанинских чудес. Спустя столько времени он может располагать лишь кажущимися достоверными (prima facie) доказательствами и оценивать их на основании заявленных результатов.
Для него нет ни святых, ни колдунов, ни пророков, ни предсказателей — только адепты или профессионалы в области совершения подвигов феноменального характера, о которых можно судить по их словам и поступкам. Единственное различие, которое он теперь может уловить, зависит от достигнутых результатов, были ли они благотворными или пагубными по своему характеру, поскольку воздействовали на тех, в пользу или во вред кому употреблялись силы адепта. Оккультист не может и не должен вникать в разделение, которое проводится последователями или защитниками той или иной религии между знатоками «чудесных» деяний.
Христианин, чья религия предписывает
Т. 3, СТР. 110 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
считать Петра и Павла святыми, боговдохновенными и прославленными апостолами, а Симона и Аполлония - магами и некромантами, которым якобы помогают злые силы и которые служат их целям, - вполне прав, если христианин искренне придерживается ортодоксальных взглядов. Но точно так же и оккультист, если он хочет служить истине и только истине, вправе отвергать столь одностороннюю точку зрения. Изучающий оккультизм не должен принадлежать ни к какому особому вероучению или секте, однако он обязан проявлять внешнее уважение к любому вероучению, если хочет стать адептом Благого Закона. Он не должен быть связан чьими-либо предвзятыми и сектантскими мнениями, и он должен формировать своё собственное мнение и приходить к своим собственным выводам в соответствии с правилами доказательности, предоставленными ему наукой, которой он посвятил себя. Например, если оккультист исповедует буддизм, то, считая Гаутаму Будду величайшим из всех живших адептов и воплощением бескорыстной любви, безграничной доброты и нравственной чистоты, он будет относиться к Иисусу так же, видя в Нём ещё одно воплощение всех божественных добродетелей.
Он будет с почтением относиться к памяти великомученика, даже не признавая в нём воплощение единого высшего божества и «самого Бога богов» на небесах. Он будет уважать идеального человека за его личные качества, а не за утверждения, сделанные от его имени фанатичными мечтателями древности или хитроумно расчётливыми церковью и богословием. Он даже поверит в большую часть «разнообразных чудес», но объяснит их в соответствии с правилами своей науки и своим пониманием психических закономерностей. Хотя он и не станет называть их «чудесами» в богословском смысле, считающим эти события, «противоречащими установленным законам природы», он всё равно будет рассматривать их как отклонения от законов, известных науке на данный момент, что является совершенно иной категорией.
Более того, оккультист, основываясь на кажущихся достоверными (prima facie) доказательствах Евангелий (независимо от того, доказаны они или нет), отнесёт большинство таких деяний к категории благотворной божественной магии, хотя он будет прав, считая такие события, как изгнание бесов в стадо свиней [Мф.8:30-34], аллегорическими и вредоносными для истинной веры в их буквальном толковании. Именно такой точки зрения придерживался бы истинный, беспристрастный оккультист. И в этом отношении даже фанатичные мусульмане, которые считают Иисуса из Назарета великим пророком и проявляют к Нему уважение, преподают полезный урок милосердия христианам, которые учат и признают, что «религиозная терпимость нечестива и абсурдна»  [«Догматическое богословие», iii, с. 345], и никогда не именуют пророка ислама иначе как «лжепророк».
Кроме того, оккультист, опираясь на первоначальные свидетельства из Евангелий — независимо от того, подтверждены они или нет, — отнесёт большинство таких деяний к категории благотворной божественной магии. Однако он будет вправе считать такие события, как изгнание бесов в стадо свиней [Матфея, viii. 30–34], аллегорическими и вредоносными для истинной веры в их буквальном толковании. Именно такую позицию занял бы подлинный, беспристрастный оккультист. И в этом плане даже фанатичные мусульмане, признающие Иисуса из Назарета великим пророком и выражающие ему уважение, подают христианам полезный пример милосердия. Христиане же учат и принимают, что «религиозная терпимость нечестива и абсурдна» [Догматическая теология, iii, с. 345], и никогда не именуют пророка ислама иначе как «лжепророк».

Т. 3, СТР. 111 ХРИСТИАНСКИЕ И НЕ ХРИСТИАНСКИЕ АДЕПТЫ
Именно на принципах оккультизма будут рассмотрены Пётр и Симон, Павел и Аполлоний.
Эти четыре адепта представлены на этих страницах не без оснований. Они первые в постхристианской истории адептов (как отмечено в светских и священных писаниях), кто обратил внимание на «чудеса», то есть на психические и физические феномены. Только богословский фанатизм и нетерпимость могли так злонамеренно и произвольно разделить две гармоничные части на два различных проявления божественной и сатанинской магии, на «благочестивые» и «нечестивые» деяния.