Тайная доктрина, Т. 3, Раздел XIV

РАЗДЕЛ XIV
Симон и его биограф Ипполит

Т. 3, СТР. 117
Как было показано в наших предыдущих томах, Симон был учеником танаев Самарии, и репутация, которую он оставил после себя, вместе с титулом «Великая сила Божья» свидетельствуют о способностях и учености его учителей. Но танаи были каббалистами той же тайной школы, что и Иоанн из Апокалипсиса, чьей целью было тщательно скрыть, насколько это возможно, истинное значение имен в книгах Моисея. Тем не менее, клевета, столь ревностно распространявшаяся против Симона Мага неизвестными авторами и составителями «Деяний» и других сочинений, не могла исказить истину до такой степени, чтобы скрыть тот факт, что ни один христианин не мог сравниться с ним в совершении чудес. История о том, как он упал во время полёта, сломал обе ноги и затем покончил с собой, выглядит весьма нелепо. Потомки услышали лишь одну сторону этой истории. Если бы у учеников Симона была возможность рассказать свою версию, то, вероятно, мы бы узнали, что это Пётр сломал себе ноги. Но против этой гипотезы говорит то, что этот апостол был слишком осторожен, чтобы рискнуть появиться в Риме. По признанию нескольких церковных авторов, ни один апостол не совершал таких «сверхъестественных чудес». Однако благочестивые люди, конечно, скажут, что это только еще больше доказывает, что через Симона действовал дьявол. Его обвиняли в богохульстве против Святого Духа только потому, что он называл «Святым Духом» Mens (разум) или «Матерь всего».
Однако такое выражение встречается и в Книге Еноха, где, в отличие от «Сына Человеческого», говорится о «Сыне Жены». То же самое выражение используется в «Кодексе назореев» и в «Зоаре», а также в книгах Гермеса. Даже в апокрифическом Евангелии от Евреев мы читаем, что Иисус признавал женский пол Святого Духа, используя выражение «Мать моя, Святая Пневма».
 Т.3, СТР. 118 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
Однако, после долгих веков отрицания, было, наконец, доказано реальное существование Симона Мага, независимо от того, был ли он Савлом, Павлом или Симоном. Рукопись, в которой говорится о нем под последним именем, была обнаружена в Греции и положила конец любым дальнейшим соображениям.

В своей книге «История трех первых веков христианства»  де Прессенс   высказывает свое мнение об этой ещё одной реликвии раннего христианства. По его словам, из-за многочисленных мифов, которыми изобилует история Симона, многие богословы (среди протестантов, добавлял он) пришли к выводу, что она представляла собой не более чем искусное сплетение легенд. Однако он добавляет:
«По-видимому, в нем содержатся достоверные факты, которые теперь подтверждаются единодушным свидетельством отцов Церкви и недавно обнаруженным повествованием Ипполита». 
Данная рукопись отнюдь не лестно отзывается о предполагаемом основателе западного гностицизма. Признавая за Симоном значительные способности, она одновременно клеймит его как служителя сатаны — что явно указывает на христианское происхождение текста. Из этого также следует, что, подобно другому слуге «лукавого» (как церковь именует Мани), Симон был крещёным христианином. Однако оба они, будучи слишком хорошо осведомлёнными о тайнах истинного древнего христианства, подверглись за это преследованиям. Причины таких гонений были тогда, как и сейчас, вполне очевидна для тех, кто беспристрастно изучает этот вопрос.
Стремясь сохранить независимость, Симон не мог признать авторитет ни одного из апостолов, тем более Петра или Иоанна — фанатичного автора Апокалипсиса. Отсюда обвинения в ереси, за которыми последовала «анафема маранафа». Церковь никогда не преследовала магию как таковую, если она соответствовала ортодоксальным взглядам, так как новая теургия, учреждённая и регламентированная отцами, известная христианскому миру как «благодать» и «чудеса», по сути, является магией — осознанной или неосознанной.
Феномены, известные потомкам как «божественные чудеса», происходили благодаря способностям, обретённым через аскетичный образ жизни и экстаз. Молитва и созерцание, дополненные аскетизмом, служат лучшими средствами для становления теурга при отсутствии систематического посвящения. Ведь настойчивая молитва о достижении определённой цели — это, по сути, проявление сильной воли и желания, приводящие к неосознанному магическому действию. В наше время Георг Мюллер из Бристоля продемонстрировал это. Однако «божественные чудеса» вызываются теми же причинами, что и действия колдовства.
Т. 3, СТР. 119 НЕСТАБИЛЬНОЕ РАВНОВЕСИЕ
 Всё различие заключается в том, на какое действие направлено добро или зло, и на том, кто их производит. Громы Церкви были направлены только против тех, кто не соглашался с формулами и приписывал себе определенные чудесные следствия, вместо того чтобы приписывать их личностному Богу; и поэтому, в то время как те адепты магических искусств, которые действовали под ее непосредственным руководством и покровительством, провозглашались для потомков и истории святыми и друзьями Бога, все остальные изгонялись из Церкви и обрекались на вечное ложное обвинение и проклятие, начиная с их времени и по сей день.
Догмы и авторитеты всегда были проклятием человечества, великими гасителями света и истины. 
Возможно, именно осознание зародыша того, что позже, в зарождающейся тогда Церкви, переросло в вирус ненасытной власти и амбиций, достигший, в конце концов, кульминации в догме о непогрешимости, заставило Симона и многих других порвать с ней при самом ее рождении. Секты и раздоры начались в первом веке. В то время как Павел открыто упрекает Петра, Иоанн, прикрываясь видением, клевещет на николаитов и заставляет Иисуса заявлять, что он ненавидит их. (Откр.2:6) Поэтому мы уделяем мало внимания обвинениям в адрес Симона, содержащимся в найденной в Греции рукописи.
Она называется «Философумена». Ее автора, которого греческая церковь считает святым Ипполитом, паписты упоминают как «неизвестного еретика» только потому, что он «весьма клеветнически» отзывается в ней о Папе Каллисте, также считающимся святым. Тем не менее, греки и латиняне сходятся во мнении, что «Философумена» является выдающимся и весьма эрудированным сочинением. За ее древность и подлинность ручались лучшие авторитеты Тюбингена.
Кем бы ни был автор, он говорит о Симоне так:
Симон, человек, хорошо разбирающийся в магических искусствах, отчасти ввел в заблуждение многих людей искусством Фрасимеда 
Т.3, СТР. 120 ТАЙНАЯ ДОКТРИНА
и частично с помощью демонов … Он решил выдавать себя за бога... с помощью своего нечестивого искусства он извлекал выгоду не только из учений Моисея, но и из поэтов... Его ученики и по сей день пользуются его чарами. Благодаря заклинаниям, зельям, своим притягательным ласкам  и тому, что они называют «сном», они посылают демонов влиять на всех, кого хотят очаровать. С этой целью они используют так называемых «знакомых демонов» .
Далее в рукописи говорится:
«Маг (Симон) заставлял тех, кто хотел расспросить демона, записать свои вопросы на листе пергамента; этот лист, сложенный вчетверо, бросали в горящую жаровню для того, чтобы дым раскрыл содержание письма духу (демону) («Философумена», IV) На пылающие угли горстями бросали благовония, причём вдобавок Маг писал на кусочках папируса еврейские имена духов, к которым он обращался, и пламя пожирало всё это.
Очень скоро божественный дух, казалось, овладевал Магом, который произносил неразборчивые заклинания и, погрузившись в такое состояние, отвечал на все вопросы, а над пылающей жаровней часто появлялись призрачные видения (там же, III); в других случаях огонь нисходил с неба на предметы, на которые ранее указывал Маг (там же); или опять-таки вызванное божество, пересекая комнату, описывало в своем полете огненные круги» (там же, IX). 
До сих пор приведенные выше утверждения согласуются с утверждениями Анастасия Синаита:
«Люди видели, как Симон заставлял статуи ходить; бросался в огонь, не обжигаясь; превращал свое тело в тела различных животных (ликантропия); вызывал на пирах фантомов и привидений; заставлял мебель в комнатах передвигаться с помощью невидимых духов. Он провозглашал, что его сопровождают несколько теней, которых он называл «души умерших». Наконец, он летал по воздуху... (Анастасий, Patrologia Graeca, Т. LXXXIX, лист 523, вопрос ХХ)». 
Светоний пишет в своей книге «Нерон»:
«В те дни некий Икар во время своего первого полёта упал рядом с ложей Нерона и залил её своей кровью». 
Это предложение, очевидно, относящееся к какому-то неудачливому акробату, который потерял точку опоры и упал, приводится в качестве доказательства того, что упал именно Симон. 
Т.3, СТР. 121 КАМНИ КАК «СВИДЕТЕЛЬСТВА»
Но имя последнего, несомненно, слишком известно, если верить отцам церкви, чтобы историк мог упомянуть его просто как «некоего Икара». Автор прекрасно знает, что в Риме есть место под названием Симониум, недалеко от церкви Св. Космы и Дамиана (Via Sacra), а также руины древнего храма Ромула, где сохранились куски камня, на которых, как утверждается, были запечатлены два колена апостола Петра во время благодарственной молитвы после его предполагаемой победы над Симоном, и которые показывают и по сей день. Но в чём смысл такого показа? Вместо кусков одного камня буддисты Цейлона показывают целую скалу на пике Адама с иным отпечатком на ней. На его платформе возвышается скала, терраса которой поддерживает огромный валун, и на этом валуне почти три тысячи лет покоится священный отпечаток ноги длиной в пять футов. Почему бы не поверить в легенду об этом отпечатке, если мы принимаем легенду о святом Петре? «Князь апостолов», «князь реформаторов» или даже «первородный сын сатаны», как называют Симона, — все они вправе иметь свои легенды и выдумки. Однако, возможно, кому-то будет позволено разобраться в этом.
То, что Симон мог летать, то есть подниматься в воздух на несколько минут, не столь уж невероятно. Современные медиумы совершали тот же трюк, опираясь на силу, которую спиритуалисты упорно именуют «духами». Но если Симон и делал это, то лишь с помощью приобретённой им самим неведомой силы, которая мало обращает внимания на молитвы и приказы соперничающих адептов, не говоря уже о святых. Логика противоречит предположению о падении Симона по молитве Петра. Ведь если бы апостол одержал над ним победу прилюдно, ученики покинули бы его после такого явного признака слабости и обратились бы в традиционное христианство. Однако даже автор «Философумены», как раз такой же христианин, утверждает обратное. Симон настолько незначительно утратил авторитет среди своих учеников и масс, что продолжал ежедневно проповедовать в Римской Кампанье  после своего мнимого падения с облаков «высоко над Капитолием», при котором он лишь сломал ноги! Можно сказать, что такое удачное падение само по себе достаточно чудесно.