Клеймо Тонета. Глава 5. Следы. Часть 1

               
1

    Липочкин между тем, ринулся по следу. Он навёл справки о продуктовом фургоне. Ожидаемо, фургон был оборудован видеорегистратором. Номер таинственной бэхи был установлен. Но нить оборвалась: номер региона уводил в далёкие южные края, в горах которых затерялся титульный владелец «бэхи».
    Данное обстоятельство огорчило, но лишь укрепило  уверенность Липочкина в том, что поклонник Виолетты,  таинственный Ричард Львиное Сердце, имеет столь же прямое отношение к падшим лесам, как и к манипуляциям с затерянными в горах автовладельцами.  И он решил вновь навестить Виолетту.
   – Хоть что-то ты можешь об этом типе рассказать? – перешёл Липочкин на неофициальный тон, – Какие-то детали.  Сколько раз и когда он бывал тут?
    Покусывая губы, Виолетта нервно припомнила, что Ричард интересовался пустыми старыми домами и… сигнализацией. В последний раз уехал поспешно, телефона не оставлял.
    Большего и не требовалось. Липочкин прямо намекнул Виолетте на её гражданский долг и взял обещание: в случае нового явления загадочного Ричарда срочно ему просигналить.
    Следующим был звонок Агате:
    – Это Лёня Липочкин.
    – Узнаю.
    – Агата, вы ведь видели того типа в магазине, приезжего?
    – Даже дважды.
    – Можете его описать: как он выглядел?
    Агата задумалась на минуту:
    – Чёрные «рейбены» и связка ключей. «Рейбены» – это очки.
    – Да понял я. И всё?!
    – И всё. Идеальный образ человека-невидимки.
    Липочкин был разочарован. Он почему-то возлагал на Агату надежды.
    – Если вдруг явится тут снова – непременно свяжитесь.
    – Непременно.
    Между тем Агата  на следующее утро решила доставить приятное слуху  бабы Дуни (отметим, что слух, как и память, та сохранила отменно) и, включив погромче  «Oblivion», распахнула южное окно. Вопреки её ожиданиям, вместо бабы Дуни на не освещённой пока  солнцем скамейке, в тени высокого хозяйского забора, сидел неизвестный с мольбертом.  Он рисовал, то и дело поглядывая в направлении её дома. Заметив Агату, незнакомец, привстав, приветливо, но сдержанно кивнув. Агата ответила зеркальным сдержанным кивком и скрылась за молочной вуалью.
    Посвятив  утреннее время своему вялому, малоподвижному повествованию, разочарованно  захлопнув ноутбук, она тут только вспомнила про незнакомца. Он оказался более усердным и продолжал свою  работу. Тогда Агата, испытывающая неизменный трепет перед людьми, владеющими  кистью, решила выйти.
    – Надеюсь, вы не имеете намерения изгнать меня отсюда?– улыбнулся художник.
    – Скамейка не моя. Позвольте полюбопытствовать?
    Он рисовал карандашом. Рисунок охватывал южную часть её дома, убегавший за поворот проулок  и справа, вдали, над кронами деревьев – купола храма. Агата поразилась, как можно так живо передать в монохроме пейзаж, на самом деле пестрящий сотней оттенков.
    – Здорово! – только и выговорила Агата.
    – Значит, вы не в претензии, что я вторгся в ваше пространство?
    – Из моего тут только стена, крыша  и  два окна, – улыбнулась Агата, указывая на рисунок.
    Они разговорились, он представился дачником с Верхней улицы, приехавшим на лето писать местные виды. Он и выглядел типичным, как это представляла Агата, художником: густые, тёмные волосы с ассиметричным пробором свободно падали наискось, прикрывая уши, шею, бросая косую тень на чистое, загорелое лицо, лоб. Видно, что в отличие от Агаты, вечно корпящей над ноутбуком,  он проводил много времени на  воздухе. Он напомнил ей одного из рыцарей Круглого стола*. А ещё какой-то неуловимый, словно немного не здешний, выговор. Всё в целом создавало притягательный облик.  Сердце Агаты беспокойно дрогнуло. Это был её типаж.
    – Мне очень нравятся эти благородные развалины. Я их уже в разных ракурсах запечатлел. Вот, теперь добрался сюда.  Кстати, я – Евгений.
    – Агата. А чем привлёк вас этот старый дом?
    – Тем, что он так же стар, как и храм.
    Малое время спустя Агата перестала комплексовать из-за своей некомпетентности в азах живописи, точнее, рисунка. Как и во многом другом, её обширные познания в различных сферах были весьма поверхностны. Он был лишён высокомерия и охотно отвечал на её вопросы.
   – Всегда мечтала научиться рисовать.
   – Могу дать несколько уроков.
   – Хотите кофе? – предложила Агата в ответ. – Мне кажется, вы трудитесь тут целую вечность.
   – Не откажусь.
   Пока Агата варила фирменный Dallmayr, Евгений осматривал её скромное владение: студию. Он уже понял, что она – необычная дачница, но до расспросов дело не дошло, так как он буквально застыл перед её чудесным шкафом, вернее, перед его мутным зеркалом времён.
    – Подумать только, сколько всего пришлось повидать этому зеркалу! А это дерево – оно хранит прикосновение стольких рук. Людей уже нет, а оно всех помнит, – погладил он поверхность.
    – Я тоже об этом думала.
    – А хотите, я нарисую вас, отражающуюся в этом зеркале? Вы будете словно в двух измерениях одновременно: чёткий силуэт по эту сторону,  ваш портрет, и призрачное отражение в зеркале.  Ракурс только нужно продумать.
    Агате очень хотелось. Этот молодой человек с тёмными прядями, с внимательным, пытливым взглядом каким-то невероятным образом заставил непозволительно скоро отдалить  образ Георгия, словно погружая его в муть зеркала, отправляя в то, другое измерение. Агата поймала себя на том, что подпадает под некую магию. Но, к счастью, зазвонил телефон, вернувший её в реальность.
    – Агата! Нужно срочно кое-что обсудить, – отчётливо прозвучал голос Витольда Павловича.
    – У меня тоже есть что рассказать по нашему вопросу.
    – Тогда через час в школе.
    Евгений встал, проявляя деликатность: «Вижу, у вас дела. Не смею мешать. Спасибо за кофе! О портрете подумаете?» Агата обещала подумать, хотя для себя уже всё решила: проводила его до калитки, обменялась телефонами, попрощалась.
    – Кстати, я тоже люблю «Oblivion», – внезапно сказал он.
 
    «Не судьба ли?» – подумала она.
_________
*Рыцари Круглого стола —  легендарная группа благородных воинов из британских сказаний, возглавляемая королем Артуром. Они собирались в Камелоте за столом круглой формы, символизирующим равенство между ними. Известны своими поисками Святого Грааля, защитой слабых и доблестными подвигами.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/753