Клеймо Тонета. Глава 5. Следы. Часть 2

2

    – Агата! У тебя новый знакомый? Из дачников? – окликнула всевидящая Гала. – Ему молока не надо?
    – Позже, Гала! Спешу.
    Но по дороге к школе на Агату навалилось одно большое  угрызение совести. Прямо камнем придавило. И чтобы успокоить себя и своего строгого судью, она свернула к почте. Пока заполняла бланк, Лариса изнывала от нетерпения: что на этот раз учудит «очаровательная Агата»
 
    «Даже в сто шесть лет не хочется в зазеркальную муть»

    «Или шифр, или головой тронулась», – поставила окончательный  диагноз Лариса.
    Подав таким образом сигнал SOS, Агата поспешила к милому чудаку Витольду Павловичу, с порога поведав ему всю информацию, которую так неожиданно извергла из глубин память старой Дуни. Витольд Павлович пришёл в невероятное возбуждение:
    – Дорогая Агата, это ведь вписывается в ту версию, что складывается у меня!    Именно об этом я и хотел вам сказать, когда позвонил. Должен быть план! Все ищут клад, а мы должны искать план!
    – Но где его искать?
    – Давайте рассуждать логично.
    – Давайте.
    – Если взять за основу версию бабы Дуни, то план может храниться в вашем доме, дорогая Агата.
   Глаза Агаты округлились, потому что её вдруг осенило.
    – А знаете, какая дата изготовления шкафа на клейме, что в моём доме? – Агата торжествующе держала театральную паузу. – 1830-й!
Витольд Павлович примял пушицу, попутно проведя ладонью по лысине:
    – Я должен это видеть!
    – Идёмте!
    Совместный, лихорадочный осмотр шкафа и клейма результатов не дал, как и прежние исследования Агаты. Но Витольд Павлович не сдавался. Он сфотографировал клеймо с датой и фамилией мастера: Мих.Тонет.
    – Разгадка где-то тут! Я чувствую!
    Витольд Павлович разволновался так, а лысина и щёки его так воспламенились, что Агата испугалась: не случился бы гипертонический криз на почве исторической одержимости!
    – Витольд Павлович, дорогой, я накапаю вам валерианы.
    – Подумать только: и этот осколок палеолита столько молчал! Как вы разговорили её, Агата?! – не унимался историк, глотая капли.
    – Это было самопроизвольное извержение, – улыбнулась, пожимая плечами, Агата.
    – Нам надо успокоиться и ещё раз всё обдумать, – глядя куда-то мимо Агаты, проговорил находящийся в историческом трансе учитель.
Между тем, в подоконник постучали: собственной персоной явилась Тоня с телеграммой.
    –Тоня, там теперь есть звонок, – кивнула Агата в сторону калитки.
    Вместо того  чтобы подать телеграмму в окно, Тоня побрела к калитке.
Её «дон-дон» вмиг разрушило атмосферу лихорадочного поиска разгадки.   
    – Я, пожалуй, пойду, – неосмотрительно произнёс Витольд Павлович и направился к калитке вместе с Агатой.
 
    «Что происходит? Я приеду?»

    Впервые в его телеграммах появились вопросительные знаки, причём, сразу два. 
Ровно столько вопросительных знаков возникло в глазах Тони, когда она увидела Витольда Павловича выходящим от Агаты, а пять минут спустя (ровно за столько вместо обычных пятнадцати преодолела Тоня дистанцию до почты)  восклицательные знаки застыли в глазах Ларисы. Их было гораздо больше двух, потому что пелена слёз двоила, троила их, и, наконец, восклицательные знаки пролились в носовой платок зав. почтой.
    Агата, взволнованная текстом Георгия, срочно ринулась следом за Тоней. Тут бы им с Ларисой и объясниться, но Лариса уже успела осушить слёзы горечи и лишь подумала про себя с презрением: «Блудница! Клейма ставить негде»,  – и молча подала ненавистной вертихвостке бланк.
    Агата же, пребывая в нахлынувшем смятении, не заметила зеркального настроения Ларисы. Отчего она сама так разволновалась? Да потому, что сердце её пребывало в замешательстве, а душа – в раздвоенности: Георгий – Евгений, Евгений     – Георгий. То пусто, то густо.
    Вообще, в последнее время она жила в окружении сплошных контрастов: католический храм и православные луковки, старый дом и новая крыша, двухвековый  шкаф и модерновый стеллаж, хозяйка козы с именем музы Дали, мобильный телефон и древний телеграф. Теперь вот Георгий и  Евгений. И она отбила:

    «Контрасты настроения»

    Лариса смекнула, что вот в этом, конкретном случае – не шифр: вертихвостку мучает совесть.
    Между тем, вернувшись домой, Агата решила посвятить остаток дня книге. Но развитие сюжета буксовало и переваливалось из стороны в сторону, как УАЗ Липочкина на местных ухабах.
    Решив дать отдых глазам, она перебралась от восточного окна к южному, к  своему разочарованию увидев на этот раз пустую скамью: баба Дуня, словно исполнив исторический  долг, больше не выходила.
    «Не заболела ли старушка?» – забеспокоилась Агата. Но тут её размышления прервало нечто, по-настоящему тревожное: из-за поворота, со стороны храма, возникло знакомое авто и медленно проследовало мимо. Пижон в чёрных «рейбенах» внимательно смотрел на окна её дома. Агата отскочила от окна и дрожащей рукой ухватилась за телефон:
    – Лёня! Липочкин! Это Агата! – вскричала она, не дожидаясь, пока Липочкин доложился по форме.  – Он здесь!
    Липочкин, пребывавший в меланхолии по известной причине, не сразу сообразил, кто есть «он».  Однако, стряхнув грёзы, быстро уточнил, где Агата его видела, в каком направлении он ехал, велел ценной свидетельнице  не высовываться из дома и выдвинулся на задержание Львиного Сердца.  Минут через сорок за окном знакомо рыкнуло, затем прозвучало «дон-дон» и Агата впустила возбуждённого лейтенанта.
    – Как в воду канул, гад! Всю деревню объехал. Вы уверены, что он смотрел на ваш дом?
    – Сто процентов. Едва шею не свернул.
    – Вас видел?
    – Не знаю. А что ему видеть – окно распахнуто. Значит, я дома.
    – Может, я заночую у вас сегодня? – неожиданно предложил Леонид.
    – Этого только не хватало! Завтра всё Княжино будет в курсе.
    – Я в другом смысле, – покраснел Липочкин, –  в смысле: засаду устрою.
    – Да поняла я, что засаду: с УАЗом у дома. Ха!
    – Я машину отгоню и приду, когда стемнеет.
    – Ещё моднее. Тогда уж  точно все княжинские меня блудницей Вавилонской объявят. Клейма не отмою. И  он же уехал, пижон этот.  А вашим селянам я потом буду про засаду рассказывать? Ну, уж нет!
    – Его, кстати, Ричардом зовут, так он Виолетте представился.
    – Блеск! Вот это фантазия! Ричард Фальшивый! – патетично вскричала Агата.
Договорились, что Агата запрётся на все засовы и не выпустит телефона из рук. Ночь прошла без сна, но ни сам Ричард, ни его призрак  так и не явились.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/761