Клеймо Тонета. Гл. 6. Крах и рождение версий. Ч. 1

               

1

    Обнаружив тайник, Агата так испугалась, что даже по телефону сказать об этом Витольду Павловичу не рискнула. Более того, она вдруг задумалась: «А чисто ли научный интерес у историка?» Близость разгадки внезапно заставила Агату стать осторожной.
   «Кому я могу тут довериться?» – мучительно размышляла она. Ответ лежал на поверхности: Георгий! Ведь это его дом! Ему и решать, что делать с находкой.  Но Агата сделалась настолько мнительной, что подумала: «А вдруг он в курсе всего, и это переселение имеет какую-то хитрую цель?! Вот так взял – и предложил мне свой дом.  Не-ет! Не следует торопиться».
    И Агата стала анализировать: «Кого я имею в окружении?»
    Гала и Толик – на первый взгляд, персонажи второго плана. Простые, бесхитростные соседи, отзывчивые и бескорыстные. Но ведь Гала – дальняя родня бабы Саши! И кто-то же  почему-то забрался в их дом! Загадка? – Да!
    Витольд Павлович – милый чудак, заслуженный фанатик исторических наук. Но интерес его исторических изысканий в последнее время сосредоточен исключительно на тайне клада (не путать с тайной вклада!) Что, если под видом дружеского соучастия он преследует свою коварную цель?
    Лжеричард Львиное Сердце (Агата не сомневалась, что имя вымышленное) на своём зловещем BMW, кружащий, словно стервятник, у её дома – этот, уж точно, не случайный поклонник Виолетты.
    Баба Дуня, так внезапно извергнувшаяся воспоминаниями. А вдруг это – умысел её внука? – спровоцировать бабкиными воспоминаниями меня на активные поиски.   Вдруг он следит за мной сквозь мою полупрозрачную вуаль? Кто даст гарантию, что бабка Дуня не рассказывала этому Эдику легенду о католическом попике и соседской прапрабабке? Что она знает об этом внуке бабы Дуни? – Ничего.
    Лариса Николаевна, дама, подверженная пережиткам и провинциальному пуританству, явно не питающая симпатии к ней, Агате, к тому же осведомлённая о содержании всей её с Георгием переписки, единственная … не вошла в круг подозреваемых. Тоню она отбросила за крайней степенью незначительности.
    Подойдя к окну и кинув случайный взгляд на улицу, она вздрогнула: на столбе, том самом, что  был увенчан злополучным виновником её бессонниц, висел, охватив столб «кошками», электрик Эдуард.
    – А что случилось? – нашла в себе Агата мужество задать вопрос.
    – Лампу меняю: перегорела, – лаконично пробубнил Дунин внук.
    – А-а! – только и выдавила Агата.
    Про себя же подумала: «Дудки! Ничего она не перегорала! Фонарь это каждую ночь, как бельмо. А вот комната с этого столба – как на ладони. Точно! Следит!». Резко опустив дрожащей рукой жалюзи, Агата схватилась за сердце: «Пожалуй, номер один в списке!»
    Взвинтив таким образом нервы до крайней степени, Агата поняла, что без доверенного лица всё же не обойтись, и –  отправилась на почту, опустив на всякий случай  все жалюзи на южных окнах.
    Лариса, завидев в окно Агату, ощутила, как шип ревности кольнул в груди: фиалки завяли, Витольд Павлович не заходил, а неведение, как известно, хуже всякой горькой правды.
    Агата, взяв бланк, впервые заказала «срочную». 
    «Ого, интересно, что это вертихвостке так припекло?» – с любопытством прочла Лариса текст:

    «Лучший вид на храм от стен заброшенного монастыря»

    «Проверим, так ли он умён, как мне бы хотелось. Поймёт ли, что я назначаю свидание?» – подумала Агата.
    Лариса, по крайней мере,  смекнула. Ответ, тоже срочный,  пришёл в тот же день.

    «Лучшее время заката 20-00»

    "Бесстыдница, – не без зависти подумала Лариса, вручая телеграмму почтальонке с внутренним напутствием бесстыднице: «Пусть тучи набегут  на твой закат!»
    – И как это ваши телеграммы так скоро вручают? – поинтересовалась бесхитростная Тоня.
    – Получатель работает преимущественно на «удалёнке».
    – А, понятно: дома сидит, – смекнула почтальонка.
    И так, в восемь вечера он будет ждать её у монастыря.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/800