Клеймо Тонета. Глава 7. Развязка. Часть 4

4

    Евгений Вуйцик явился в дом Георгия в ту же ночь, когда Агата уехала в город. На самом деле она пересела за деревней из такси в автомобиль  Георгия, оплатив таксисту порожний рейс, и вернулась домой уже знакомым путём.
    Евгений, проникший в дом бабы Саши  через южное окно, которое Агата «забыла» тщательно запереть, подумал, что всё оказалось даже проще, чем он ожидал.  Он был целиком поглощён исследованием поверхности и внутренностей шкафа в надежде нащупать подходящее отверстие для ключика, который заприметил ещё в первый визит к писательнице. Время от времени он подсвечивал мобильным телефоном, но, опасаясь  привлечь чьё-нибудь случайное внимание с улицы, в основном действовал на ощупь. Когда внезапно вспыхнул свет, и  Липочкин вежливо спросил: «Вам не темно?», Евгений был парализован. К тому же в доме одинокой,  уехавшей  дачницы (он убедился, что она вызвала такси), оказались вдруг сама Агата, а также знакомый историк и незнакомец спортивного вида.  Все они возникли из прихожей, словно мифологические ахейцы из чрева троянского коня*. Отпираться было бессмысленно.
    Приняв неизбежное, Евгений выдал  третью часть карты. Некоторым утешением ему послужила возможность убедиться в существовании тайника и в совместном созерцании трёх совмещённых частей.
    – Интересно, как вы собирались вывезти ценности?
    – Для начала я хотел их просто увидеть. 
    – А как попала к вам эта центральная часть?
    – На законных основаниях: я – наследник Ежи Войцика. У его брата Бернарда, монаха,  детей, разумеется, не было.
    – Наследник Ежи Войцика – допускаю! – великодушно признал Липочкин. – Но наследник чего? – вёл он уже не допрос, а научную дискуссию. – Разве имущество храма принадлежало вашему прапрапрапрадяде? Ему поручили его сохранить. Он сохранил, за что ему, конечно,  спасибо! Как и прабабке покойной бабы Саши. Как и мастеру Владиславу Тонету. Как и его славному шкафу. Но имущество должно быть возвращено храму,  – подытожил Липочкин.
    – Смеётесь? Храму?  Вот тем развалинам? – кивнул Евгений во тьму за окном.
    – Эти развалины ждёт скорое возрождение!
    Словом, это был триумф Липочкина.
    Учитывая, что Войцик ничего не успел откопать и присвоить, учитывая, что он добровольно выдал недостающую часть карты, а так же особое мнение Агаты, было решено спустить дело на тормозах и представить ситуацию, как добросовестное и продуктивное сотрудничество Евгения Войцика, гражданина Польши, с историческим музеем Княжино. Ему была возвращена свобода и даже даровано право присутствовать при изъятии клада, что оказалось делом не простым.
    Мишанина яма действительно служила началом того самого подземного хода, что возник сначала в воображении юного исследователя, а затем оказался изображённым на карте монастыря. Сам ход, как и полагал Витольд Павлович,  оказался недолгим и заканчивался сразу по ту сторону дороги – Верхней улицы. Именно там, в самом окончании тоннеля, на карте Евгения стояла единственная метка. Лезть в склеп под аспиду не понадобилось.
    Подумать только: два столетия по Верхней улице скакали на лошадях, тряслись в телегах, везли покойников на сельское кладбище. Тут громыхали бои, тут взрывались снаряды. Затем тут положили асфальт.  И никто не догадывался, что прямо под ногами – ход, ведущий к сокровенным реликвиям. Впрочем, отыскать начало хода из ямины оказалось не просто: он был заложен сплошной кирпичной кладкой около метра толщиной, и потребовалась современная техника, чтобы обнаружить то место в подвале, где ход начинался.
    Извлечённые предметы, как и монеты, строго соответствовали списку из тайника и оказались в состоянии, превзошедшем ожидания: дискос и потир, дарохранительница и Евангелие, икона «Символ веры», напрестольный крест и прочее. Очевидно, братья знали какой-то особый секрет хранения. Евгений, всё ещё подавленный постигшей его неудачей, ограничился фотографированием отысканных сокровищ и подошёл к Агате.
    – Коль уж так случилось, я бы хотел оставить на память о нашем знакомстве и обо всей этой истории хотя бы ваш портрет. Вы не станете возражать?
    – Если сделаете для меня копию, не стану, – улыбнулась Агата.
    Разумеется, за работой археологической группы наблюдало всё Княжино. Подумать только: пусть не скоро, но  найденные ценности вернутся в храм, у которого теперь просто нет шансов, как не быть отреставрированным. Княжино станет важным туристическим центром. Ведь своей очереди ждёт ещё и монастырь кармелитов.
    Липочкин отхватил-таки свой осколок славы. Руководство подумывало о его переводе в город, в отдел розыска. Так лихо размотать запутанную историю падения лесов! И внести такую лепту в возвращение культурных ценностей. По меркам Княжино это был головокружительный скачок в карьере.
    – А кто ж всё-таки влез в дом Лисовых? – внёс в атмосферу расслабленности ноту сомнения Саксонов. – Если не Ричард Львиное Сердце и не художник, то кто?
    Липочкин лишь улыбнулся.

___________
*Троянский конь – эпизод древнегреческой мифологии, согласно которому  ахейцы оставили под стенами Трои огромного деревянного коня с сидящими внутри ахейскими воинами под видом подарка. Троянцы втащили коня в город, а ахейцы, выйдя  ночью из его чрева, перебили стражу и открыли ворота для своих воинов.

продолжение http://proza.ru/2026/04/18/850