Три кумирни. Медальон Гуанди

Был весенний полдень. Ли Вэй закончил свою работу раньше времени и теперь был свободен. Ему всегда нравилось бродить по рынкам и подземным лавкам Паньцзяюаня — самого большого антикварного рынка Пекина, где 48 тысяч квадратных метров кишат 10 тысячами торговцев, а витрины заставлены нефритовыми статуэтками, бронзовыми курильницами, свитками каллиграфии эпохи Цин и потрёпанными амулетами даосских мастеров. У Ли Вэя была такая слабость — в этих пыльных проходах, пропахших сандалом и жжёным сахаром от уличных торговцев, всегда попадались интересные вещицы: монеты с квадратным отверстием, lacquered шкатулки или фигурки львов-гонпо.
Свободное время выпадало редко, но сегодня, как я уже сказала, он закончил рано. Домой идти ещё не хотелось — дома в Шаньдуна его никто не ждал: у него не было ни девушки, ни жены. Сейчас Ли Вэй был в Пекине — приехал из Шаньдуна провести экскурсию для друзей из России. Он с удовольствием показал им Запретный город, угостил пекинской уткой в Quanjude и даже проводил в аэропорт. И вдруг понял: у него появилась свобода, образовалось свободное время.
Вернуться в отель сразу? Нет, время ещё не настало. Он решил пообедать в популярном ресторанчике у рынка — там подавали ламянь с говядиной и острым соусом, а за соседним столиком спорили коллекционеры о подлинности нефрита. После обеда Ли Вэй разрешил себе любимое занятие, отправился на Паньцзяюань — в лабиринт крытых павильонов и уличных рядов, где по выходным толкутся 70 тысяч человек: уйгуры с коврами, монголы с серебром, хуэй с буддийскими чётками.
Рынок был огромен, но сегодня ему попадались вещи, которые совершенно не трогали: потёртые династийные монеты, копии фарфора Цзяцзин, безделушки под старину. Это не испортило настроения. Пробежавшись глазами по соседнему магазинчику — там торговали сяньсуй (бессмертными эликсирами в бутылочках) и статуэтками Вэйто — Ли Вэй улыбнулся продавцу и поднялся по эскалатору на улицу. На открытых рядах антиквариат продавали те, кто не мог арендовать место внутри: под тентами на Huawei Li расстилали газеты с яшмовыми печатьями, бронзовыми зеркалами и амулетами фу против злых духов. Уличная торговля тоже не была бесплатной — плата за павильон составляла 50 юаней в день.
Ли Вэй улыбнулся: оказывается, рано ему считать день законченным. Всё так же улыбаясь, он пошёл к выходу, и уже взялся за ручку ворот, как вдруг взгляд зацепился за старика. Тот не платил за место — продавал прямо на земле, под газетой Жэньминь жибао. Рынок затихал, мимо проходили, не глядя на товар: на газете лежали сломанные веера, потухшие курильницы, безымянные статуэтки. Ли Вэй тоже прошёл бы мимо, если б не красная искра на чёрном деревянном медальоне — лак цинла (красный лак Цин) мелькнул, как глаз дракона в луче внезапного солнца.
Ли Вэй отпустил ручку ворот и сделал шаг назад. Подойдя, сказал: "L;o y;, n; h;o" (дедушка, здравствуйте) и попросил посмотреть вещь поближе.
Это был деревянный медальон. На первый взгляд — не очень старый, но посвящён Гуаньди, богу войны, покровителю купцов и воинов. На чёрном фоне (резьба хуанхual;, жёлтого сандала) Гуаньди с алебардой цзегуандао, борода вьётся, глаза строгие. Красная точка — след кинко (золотого лака), символизирующего кровь полководца. Когда Ли Вэй взял медальон на ладонь, стало ясно: первое впечатление обманчиво. Вещь была очень старой — 200–300 лет, судя по трещинам и потёртостям. Отверстие для шёлковой ленты цзиндай, вырезанные иероглифы на обороте: ;;; («Гуаньди покровительствует»). По прикидкам Ли Вэя, цена — от 300 до 1000 юаней и выше.
Тяжело вздохнув, он подумал: наличных мало, но WeChat Pay сработает. Обречённо усмехнулся, ожидая сумму. И вдруг почувствовал удивление: старик сказал — медальон стоит 30 юаней. Ли Вэй переспросил, подумав, что ослышался (300?30?). Старик терпеливо повторил:
— Я отдам вам медальон за 30 юаней, — он робко улыбнулся покупателю. — Нет денег с собой? Придержу до завтра.
— Нет, дело не в этом, — Ли Вэй нахмурился. — Почему так дёшево? Подделка?
— Почему подделка? — старик нахмурился. — Я торгую много лет. Никогда не продаю фальшивки.
— Простите, не хотел обидеть, — Ли Вэй сложил руки в цзубаошо (жест примирения). — Просто сразу видно что это ценная вещь. Откуда медальон?
Старик поднёс вещь к солнцу, чтобы вещь блеснула:
— Привезли из Хайшэньвэя.
— Откуда-откуда? — Ли Вэй удивился.
— Из Хайшэньвэя, — старик погладил медальон.
— Этот город давно не так называют, — улыбнулся Ли Вэй. — Сейчас это Владивосток.
— Да-да, — кивнул старик. — Новое название все время забываю.
— Оно не новое — этот город существует с таким названием с конца XIX века.
— Да-да, слышал. Господин, покупаете или нет?
— Конечно куплю. Но почему так дёшево?
— Не всё измеряется деньгами, молодой человек, — грустно улыбнулся старик. — Иногда вещь стоит дороже денег.
— Хорошо, беру, — Ли Вэй не вслушивался, ему вдруг ужасно захотелось обладать медальоном.
Старик получил свои 30 юаней наличными, а Ли Вэй сжал медальон. Наш герой уже уходил, когда старик тронул его за рукав:
— Постойте. Когда всё кончится, продайте за ту же цену, что и купили.
Ли Вэй кивнул, он не собирался расставаться с только что купленным медальоном, улыбнулся и ушёл, насвистывая "Мо ли хуа". Он аккуратно опустил медальон в специальный карман, который предназначался для таких покупок. Опустил и решил что вот сейчас действительно пора отправиться в отель. На какое-то время он отвлекся, а медальон в это время нагрелся в кармане...
Итак, медальон внезапно нагрелся. В ушах юноши раздался грохот гонгов, он ощутил даже запах сандала, потом женский смех, высокий девичий голос проговорил несколько слов на русском языке. "Кто она?" — подумал Ли Вэй, продолжая как во сне переставлять ноги, ведь его путь был к метро.