Шмяк и Страшный Шёпот

Книга третья

Глава 1. Шёпот под кроватью

Было поздно. За окном стемнело так давно, что даже фонари за стеклом прищурились и задремали.

Митя лежал в кровати, укрывшись одеялом с паровозиками. Мила уже спала в своей кроватке рядом, свернувшись калачиком под пледом. Мама поцеловала Митю в щёчку, потом тихонько поправила одеяло у Милы, погладила её по волосам и сказала:

— Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, мама, — ответил Митя.

Она выключила свет и вышла.

Митя закрыл глаза. Но сон не приходил.

Сначала было тихо. Потом Митя услышал... что-то.

Ш-ш-ш...

Он открыл глаза. В комнате было темно. Только чуть-чуть светилась луна за занавесками.

Ш-ш-ш-ш...

— Кто там? — шёпотом спросил Митя.

Никто не ответил.

Митя натянул одеяло до самого носа. Сердце стучало: тук-тук-тук. Он посмотрел на полку, где обычно спал Шмяк.

— Шмяк, — позвал он тихо. — Ты не спишь?

На полке что-то зашевелилось. Разноцветный комочек приподнялся, и одна большая пуговица блеснула в темноте.

— Шмяк? — спросил Шмяк сонным голосом.

— Там кто-то... шепчет, — сказал Митя. — Под кроватью.

Шмяк спрыгнул с полки, бесшумно покатился по ковру и остановился у Митиной кровати. Он прикрыл свою пуговицу-глаз и замер.

Митя затаил дыхание.

Через несколько секунд Шмяк открыл пуговицу и прошелестел:

— Пш-ш-ш... слышу...

— Что? — прошептал Митя.

— Дзынь... — Шмяк задумался. — В Закутке. Кто-то там дрожит. Боится.

— Боится? — удивился Митя. — Кого?

— Пш-ш-ш... самого себя, — сказал Шмяк.

Митя сел на кровати. Страх немного отступил, потому что стало интересно.

— Надо посмотреть, — сказал он.

— Шмяк, — согласился Шмяк.

Мила уже открыла глаза. Она спала с открытым ртом, но как только Митя прошептал «Шмяк», рот закрылся, а глаза — открылись. Мила всё слышала, даже во сне. Особенно если пахло приключениями.

— Я с вами, — сказала Мила и натянула шапку с помпоном (потому что ночью холодно, и потому что она любила шапку).

— Тихо, — сказал Митя.

Они на цыпочках подошли к ковру. Шмяк вытянул светлую нитку. Она повела их не в стену, не под ковёр, а... прямо под Митину кровать.

Там, в пыльной темноте, оказалась маленькая дверца. Раньше её не было.

— Дзынь, — сказал Шмяк и толкнул дверцу перчаткой.

Дверца открылась со звуком «чмок» — как присоска отрывается от стекла.

Оттуда повеяло холодом и... страхом. Не злым, а каким-то дрожащим, как будто кто-то очень маленький сидел внутри и боялся даже дышать.

— Идём, — сказал Митя. — Мы должны помочь.

Он взял Милу за руку, Шмяк прыгнул ему на плечо, и они шагнули в темноту.

Дверца за ними тихо закрылась — «чмок».

А в комнате снова стало тихо-тихо. Только луна смотрела в окно и улыбалась.

— Темно, — прошептала Мила.
— И тихо, — добавил Митя.
— Шмяк-шмяк-дзынь, — сказал Шмяк, и это значило: «Зато мы вместе».


Глава 2. В гостях у Шёпотника

Там, за дверцей, даже свет боялся зажечься.

— Ничего не видно, — прошептала Мила и крепче сжала Митину руку.

— Пш-ш-ш... — выдохнул Шмяк. — Ниточка спряталась. Боится темноты.

Он вытянул из себя ещё одну нитку — не светлую, а серебристую, как лунный луч. Нитка засветилась, но тускло-тускло. Её света хватило только на то, чтобы разглядеть пол под ногами.

— Шмяк-шмяк... шагайте тихо. Но смело.

Они пошли вперёд. Закуток был неузнаваем. Обычно здесь было тепло и пахло сухарями и старым ковром. А сейчас всё казалось серым и холодным. Пуговица-путешественница и солдатик с одной ногой попрятались. Даже Король Пластилин спал так глубоко, что не шевелился.

— Здесь кто-то есть, — сказала Мила. — Я чувствую.

— Ш-ш-ш... — послышалось из угла.

— Кто там? — спросил Митя громко, но голос у него дрожал.

— Ш-ш-ш... Никого не боюсь... а вдруг кто-то есть...

Митя и Мила переглянулись. Шмяк подкатился поближе и посветил серебряной ниткой.

В углу, за старой тряпкой, сидел маленький серый комочек. Он был похож на клубок пыли с огромными ушами. Уши дрожали так сильно, что иногда складывались трубочкой и закрывали ему глаза. Глаза были закрыты. Он шептал что-то сам себе и трясся.

— Ты кто? — спросила Мила.

Комочек подпрыгнул от неожиданности, открыл глаза и пискнул:

— Ш-ш-ш! Не подходите! Я страшный!

Митя посмотрел на него. Самый нестрашный комочек на свете. У него даже зубов не было.

— Ты не страшный, — сказал Митя. — Ты... пушистый.

— Пушистый? — удивился комочек. Он потрогал себя лапкой и немного успокоился. Уши перестали сворачиваться и снова стали просто большими и дрожащими. — Правда?

— Правда, — сказала Мила. — А почему ты боишься?

Комочек вздохнул. Так глубоко, что уши его зашевелились и похлопали себя по бокам, как два одеяла.

— Я Шёпотник, — сказал он. — Я живу здесь и всегда... всегда боялся. Того, что темно. Того, что шуршит. Того, что шепчет. Я шепчу страшилки, чтобы не было так страшно. Но они... они пугают меня ещё больше.

— А почему ты не уйдёшь? — спросил Митя.

— Потому что у меня был друг, — тихо сказал Шёпотник. — Светлячок-Успокаивайка. Он светил и говорил: «Не бойся, я рядом». Но он потерялся. И теперь я один. И страшно вдвойне.

Шёпотник закрыл глаза и снова начал шептать:

— Ш-ш-ш... а вдруг за углом кто-то сидит... а вдруг это большой и зубастый... а вдруг это я сам...

— Перестань, — сказала Мила и присела рядом с ним. — Мы поможем найти твоего светлячка.

— Правда? — Шёпотник открыл один глаз.

— Шмяк, — подтвердил Шмяк и моргнул пуговицей.

— Бр-р-р... — раздалось из-за батареи. — Чего шумите? Я спать пытаюсь!

Из-за старой батареи высунулась полосатая мордочка Бормотуна. Он был сонный, взъерошенный и сердитый.

— Бормотун! — обрадовалась Мила. — Ты не видел здесь светлячка?

— Какого ещё светлячка? — Бормотун потёр глаза. — А, золотого шарика? Видел. Пуговица-путешественница его вчера взяла. Книжку читала при его свете. Иди к ней.

— Где она? — спросил Митя.

— Да там, — Бормотун махнул лапкой в темноту. — У горы пластилина. Только тихо. Я спать хочу.

— Спасибо! — сказали Митя и Мила хором.

— Бр-бр-бр, — ответил Бормотун и спрятался за батарею.

Шёпотник приоткрыл второй глаз.

— Вы правда пойдёте к пуговице?

— Правда, — сказал Митя. — Идём с нами.

Шёпотник замялся. Потом встал на короткие лапки и несмело шагнул вперёд. Его уши снова сложились трубочкой, но через секунду распустились — он решился.

— Только... только вы не бойтесь, если я буду шептать, — попросил он. — Я не могу перестать.

— Не страшно, — сказала Мила и взяла его за лапку. — Мы вместе не боимся.

— Темно-темно, — прошептала Мила.
— И тихо-тихо, — добавил Митя.
— Шмяк-шмяк-дзынь, — сказал Шмяк, и это значило: «А вместе не темно и не тихо».

И они пошли в глубь Закутка — к горе пластилина, где пуговица-путешественница читала книжку при свете маленького золотого шарика.


Глава 3. Светлячок-Успокаивайка

Закуток становился всё темнее. Даже серебряная нитка Шмяка светила еле-еле, будто устала.

— Дзынь, — сказал Шмяк. — Скоро.

— Откуда ты знаешь? — спросила Мила.

— Шмяк-шмяк, — ответил Шмяк и показал перчаткой вперёд.

Вдали, у горы засохшего пластилина, мерцал слабый золотой огонёк. Он мигал, как свеча на сквозняке: то загорится, то почти погаснет. И издавал тоненький испуганный звук: «тинь-тинь... тинь-тинь...»

— Светлячок! — обрадовался Шёпотник и чуть не побежал, но тут же остановился. — А вдруг он меня не узнает?

— Узнает, — сказал Митя. — Ты же его друг.

Они подошли ближе. Король Пластилин спал и тихонько похрапывал. Рядом с ним сидела пуговица-путешественница. Она держала в лапках маленькую книжку и при свете золотого шарика читала вслух:

— «Сто один способ застегнуться. Способ сорок второй: попросить друга помочь».

Пуговица подняла голову и увидела гостей.

— Ой! — сказала она. — А я вас не ждала. А вы к нам?

— Здравствуй, пуговица, — сказала Мила. — Мы пришли за светлячком. Он нужен Шёпотнику.

— Какому Шёпотнику? — пуговица огляделась.

Шёпотник стоял позади детей, накрывшись ухом, и тихонько шептал: «Никого не боюсь... а вдруг...»

— Вот этому, — Митя показал на него.

— А-а-а, — протянула пуговица. — Так это ты шуршишь по ночам? А я думала, мыши.

— Я не шуршу, — обиделся Шёпотник. — Я шепчу: «ш-ш-ш».

— Одно и то же, — сказала пуговица, но без злости. — Только светлячка я просто так не отдам. Вы докажите, что он вам правда нужен. Расскажите, чего вы боитесь сами.

Митя и Мила переглянулись. Шёпотник спрятался за Митину ногу.

— Я боюсь, — сказал Митя тихо. — Что мама уйдёт и не вернётся. Даже если она ушла в магазин на пять минут.

— А я боюсь грозу, — сказала Мила. — Когда гром — я прячусь под одеяло и зажимаю уши.
— Шмяк... — Шмяк прижал лапку к пуговице-глазу. — Дзынь... Боюсь, что однажды дети позовут, а я не услышу. И они останутся одни.

Пуговица вздохнула, посмотрела на них и кивнула:

— Хорошо. Вы честные. Забирайте.

Она протянула лапки. На них лежал маленький золотой шарик. Но он почти не светился — только чуть-чуть, как будто очень-очень устал и вот-вот погаснет. И всё ещё тихонько звенел: «тинь-тинь...»

— Ой, — сказала Мила. — Он совсем перестанет светить?

— Нет, — сказала пуговица. — Просто устал. Ему нужно тепло и добрые слова. А я что? Я пуговица. У меня добрых слов много, а тепла нет.

Митя взял светлячка в ладошки. Шарик был холодным.

— Как его согреть? — спросил Митя.

Шмяк подкатился ближе, потрогал светлячка перчаткой и сказал:

— Пш-ш-ш... улыбка.

— Улыбка? — переспросила Мила.

— Шмяк, — кивнул Шмяк. — Улыбка греет.

Митя улыбнулся светлячку. Тот чуть-чуть засветился ярче и издал «динь» вместо «тинь».

— Правда! — сказала Мила и тоже улыбнулась. — Ещё!

Они стали улыбаться и говорить тёплые слова.

— Ты маленький, но сильный, — сказал Митя.

— Ты похож на солнышко, — сказала Мила.

— Шмяк-шмяк-дзынь, — добавил Шмяк (это означало: «Ты самый лучший светлячок на свете»).

Светлячок засветился ярче. Теплее. Он начал покачиваться в Митиной ладошке, как будто просыпался. И зазвенел радостно: «динь-динь-динь!»

— Шёпотник, теперь ты, — сказала Мила.

Шёпотник подошёл несмело. Уши его дрожали, но уже не сворачивались. Он посмотрел на светлячка и прошептал:

— Я... я скучал по тебе. Мне без тебя было так страшно, что я боялся даже своего хвоста. А хвоста у меня нет.

И он заплакал. Маленькими серыми слезинками.

Светлячок вдруг вспыхнул ярко-ярко! Тёплым золотым светом. Он взлетел с Митиной ладошки, покружился и сел Шёпотнику на ухо.

— Динь-динь, — сказал светлячок тоненьким голоском. — Я тоже по тебе скучал.

Шёпотник перестал плакать. Его серые бока начали розоветь — сначала чуть-чуть, потом всё больше. Уши перестали дрожать совсем. Они легли на плечи, как два пушистых шарфа, и даже немножко замурлыкали.

— Мне... мне не страшно, — сказал он удивлённо. — Совсем не страшно!

— Ура! — закричала Мила.

— Дзынь-дзынь! — зазвенел Шмяк.

Король Пластилин проснулся, приоткрыл один глаз-бусинку и сказал басом:

— Что это вы так раскричались? Я спал, мне снилось что-то очень приятное... А вы разбудили.

— Извините нас, пожалуйста, — сказал Митя. — Мы просто обрадовались.

— Ладно, — сказал Король Пластилин и снова закрыл глаз. — Только теперь потише.

Пуговица-путешественница закрыла книжку и сказала:

— Как хорошо, что вы нашли друг друга. Светлячок мне очень помог, но ему правда нужен покой и тепло. Берите его, и будьте счастливы.

Дети попрощались с ней и пошли назад. Шёпотник шагал рядом, и его уши больше не тряслись. Светлячок сидел у него на плече и светил ярко-ярко, позвякивая «динь-динь».

— Теперь я не буду бояться? — спросил Шёпотник.

— Не будешь, — сказал Митя. — У тебя теперь есть Светлячок. И мы. А страх боится, когда нас много.

— Шмяк, — подтвердил Шмяк и показал кулачок.

— И уши, — добавила Мила.

— Уши были, — улыбнулся Шёпотник.


Глава 4. Страха больше нет

Обратный путь через Закуток был совсем не страшным. Светлячок сидел на плече у Шёпотника и освещал дорогу ярким золотым светом. Даже серебряная нитка Шмяка перестала бояться и засветилась весело.

— Шмяк-шмяк, — довольно сказал Шмяк.

Но когда они дошли до того места, где должна была быть дверца, её не оказалось. Только стена из старой земли и пыли.

— Мы застряли? — испугался Шёпотник. Его уши начали сворачиваться, но он сразу одёрнул себя: — Нет, я не боюсь. А куда делась дверца?

— Она убежала, — сказал Шмяк. — Закуток так прощается. Он говорит: «Поищи меня».

— Это игра? — спросила Мила.

— Шмяк, — кивнул Шмяк.

Шмяк вытянул светлую нитку. Нитка повела их не вперёд, а вверх. Там, высоко-высоко, виднелась щель — как раз между половицей и стеной.

— Придётся лезть, — сказал Митя. — Я помогу.

Он подсадил Милу, потом Шмяка. Шёпотник замялся.

— А я... я боюсь высоты, — прошептал он. Уши чуть дрогнули, но не свернулись.

— Мы тебя подержим, — сказала Мила и протянула ему руку.

Шёпотник взялся за её ладошку. Светлячок подлетел и сел ему на макушку, чтобы было светлее.

— Не смотри вниз, — посоветовал Митя. — Смотри на светлячка.

Шёпотник посмотрел на золотой шарик и полез. Лапка за лапкой, ухо за ухом. Мила тянула его сверху, Митя подталкивал снизу.

— Шмяк-шмяк, — подбадривал Шмяк.

— Бр-бр-бр, не боись! — раздалось из темноты. Это Бормотун высунулся из-за батареи и смотрел на них. — Я тут за вас бояться буду. А вы лезьте.

— Спасибо, Бормотун! — крикнул Митя.

И вот они все выбрались. Дверца под кроватью захлопнулась сама собой — «чмок».

Митя, Мила, Шмяк и Шёпотник со Светлячком оказались в детской комнате. Луна всё так же светила в окно. Тишина.

— Мы дома, — сказал Митя.

— Тихо, — сказала Мила. — Мама спит. И папа спит — ему завтра рано на работу.

Шёпотник огляделся. Он никогда не был в настоящей комнате.

— Здесь светло, — прошептал он. — И тепло. И пахнет... вкусным?

— Это подушка пахнет, — улыбнулся Митя. — И шоколадом, потому что я вчера ел конфету перед сном.

— А можно я... можно я здесь останусь? — спросил Шёпотник. — Ненадолго. Просто... посижу. Пока не рассветёт.

— Конечно, — сказала Мила. — Посиди на полке. Там Шмяк живёт.

Шёпотник забрался на полку, свернулся калачиком и прижал к себе Светлячка. Уши больше не дрожали. Они укрыли его, как два мягких одеяла. Светлячок тихонько засветился — «динь-динь...» — как маленький ночник.

Митя лёг в кровать. Мила — в свою. Шмяк устроился у Мити на подушке.

— А теперь спать, — сказал Митя. — Мама придёт утром. А папа — вечером, после работы. Мы обнимем маму и папу и расскажем, какие мы храбрые.

— Шмяк, — согласился Шмяк.

— Спокойной ночи, — прошептал Шёпотник с полки.

— Спокойной ночи, — ответила Мила.

И все закрыли глаза.

Сначала было тихо. Потом Шёпотник чуть слышно прошептал:

— Никого не боюсь... потому что я не один...

Светлячок радостно «динькнул» и погас до утра.

Митя улыбнулся во сне. Ему снилось, что он летает на облаке, а рядом бежит полосатый Бормотун и машет лапкой.

Шмяк лежал на подушке, прижавшись к Митиной щеке, и думал: «Страх приходит, когда тихо. Но тишина бывает разная: одна — пустая, а другая — полная дыхания тех, кто рядом».

Утром, когда мама зашла в комнату, Шёпотника и Светлячка уже не было. Только на полке лежал маленький золотой пыльцевой след.

— Как вы спали? — спросила мама.

— Отлично, — сказал Митя. — Мне ничего не снилось страшное. И шёпота не было.

— И мне, — сказала Мила. — Потому что мы с Митей храбрые.

— Самые храбрые на свете, — улыбнулась мама и пошла готовить завтрак.

А на полке, между книжками, Шмяк довольно жмурил свою пуговицу-глаз и думал: «Шмяк-шмяк... хорошо».

Конец третьей книги.