Ратники

Плазменные разряды чертили небо. Звуки виброножей повизгивали со всех сторон, соприкасаясь с металлом. Это было не совсем то, что я ожидал. Но это было то, о чём я мечтал.
Не было никаких проводов и кабелей. Ничего похожего на тех монстров, которых я видел в фильмах. Всё было проще и намного лучше.
Я подошёл к большому четырёхгранному металлическому штырю, торчащему из земли, и взялся за него руками. Он был горячим, но не обжигал сквозь перчатки экзокостюма. Я сжал руки и стал медленно поднимать их.
Металл штыря начал тянуться, звеня, как натянутая струна. Когда я поднял его до уровня груди, он стал напоминать струну арфы, а затем, будто сделанный из мягкого пластилина, начал плавиться, стекая к основанию, где соприкасался с землёй, и превращаясь в бесформенный комок.
Продолжая держать его, я понимал: это был обычный металл, тот, что используют люди, но я не чувствовал его тяжести.
Я услышал, как Колян сказал: — Осторожнее, парень. Не дай ему попасть тебе на руки.
— Я не собираюсь его использовать, — ответил я. — Только посмотрю.
Тонкая струйка наконец-то разорвалась, и в руках остался кусок металла, быстро теряющий форму.
— Что за… — я ошарашенно посмотрел на свою руку, на которой остались следы ожогов, повреждая перчатку скафандра, изготовленного из самого лучшего материала на Земле.
Этим новым костюмам было всё нипочём: хоть в льды, хоть в лаву. Даже алмазы оставляли на них лишь едва заметную риску. А тут — такое!
— Это не я! — раздался голос из-за спины.
Я повернулся и увидел, как у одного из роботов отваливается голова. Её снёс не то энергетический удар, не то выстрел из гранатомёта. У меня, конечно же, не было ничего подобного, да и применить я это не смог бы — в отличие от этих железяк, не обладающих разумом. Они были послушны и выполняли все приказы.
Но сейчас я видел, как один из них пытался убить меня, а другой — помочь.
Возле меня стояли два робота, очень похожие друг на друга, не считая отсутствующей головы у одного из них.
Рука медленно потянулась к ножу. Но робот отвернулся и выстрелил вдаль из гранатомёта, вздымая землю в небольшом отдалении.
— Николай! — позвал я товарища. — Иди посмотри, что тут!
Отворачиваясь от бесформенной массы, я шагнул в сторону оставшегося робота. Нога БРГ была облеплена тем же металлом, что остался от штыря. Тонкие струйки поднимались вдоль всего корпуса, сочленений и соединений каркаса и вооружения.
Это было необычно. И я видел такое впервые.
Мой не слишком богатый опыт боевых действий подсказывал воспользоваться помощью коллег. Одним из них был Колян, как он сам представлялся. Но звать его так не поднималась рука — вспоминались его тело, покрытое старыми шрамами, и крепкое пожатие широкой ладони.
Я не стал дожидаться, пока он подойдёт ближе, и с левой руки выстрелил в его сторону.
Отдача была, но не такая сильная, как я ожидал. Голова птеродрона слетела с плеч и упала на землю. Тело ещё какое-то время держалось в воздухе, и только после второго выстрела, отбросившего его метров на десять, рухнуло на траву.
— Ну что же, теперь надо решить, что делать с трупом, — радостно заметил Николай.
— А зачем нам труп? Пусть валяется. Нам надо брать БРГ и убираться отсюда.
— Смотри, что происходит! Он пытался выстрелить в меня. Надо просмотреть запись и узнать номер другого БРГ, что снёс ему башку, — как он распознал «свой-чужой». И доложить наверх. Пусть техники копаются.