15. К. М. С

К 1896 году всегда нервная и впечатлительная мать Блока стала чувствовать себя еще хуже, ее состояние стало угрожающим, являя все признаки нервного расстройства. По воспоминаниям младшей сестры у Александры Андреевны стали делаться припадки эпилептического характера, которые сопровождались предварительным периодом прозрения, начинались с краткого беспамятства и кончались мучительным состоянием безысходной тоски и близкого к безумию чувства оторванности от остального мира. Вечная тревога, меланхолия, доходящая до мании самоубийства, и склонность к трагическому восприятию всех явлений жизни – вот картина ее тогдашнего состояния. Сильные боли в области сердца и тяжелые припадки заставили ее обратиться к доктору. У Александры Андреевны нашли явно обозначенный и сильно развившийся порок сердца (недоразвитие обоих сердечных клапанов) и предписали лечение углекислыми ваннами в курорте Наугейм.

В Бад-Наугейм вместе с матерью и тетей поехал и А. Блок, которому тогда было 16 с половиной лет. И здесь он влюбился в замужнюю 37-летнюю даму. Ксения Михайловна Садовская, так звали эту красивую женщину, приехала на немецкий курорт восстановиться после родов, причем уже третьих для нее. Несмотря на то, что Садовская была замужем, имела детей и была старше Блока на 22 года, это была первая женщина, которую он страстно полюбил. Она была очень красива и прекрасно исполняла русские романсы в кругу друзей. Окончила Петербургскую консерваторию, но в связи с болезнью горла не смогла петь на профессиональной сцене.

Тетка Блока вспоминала: «Она первая заговорила со скромным мальчиком, который не смел поднять на нее глаз, но сразу был охвачен любовью. Красавица всячески старалась завлечь неопытного мальчика». Ухаживания Блока были неумелыми и временами назойливыми. Он молча гулял за Садовской, прятался в кустах, пытался поймать ее взгляд, приносил по утрам розы. Та, в свою очередь, играла: то советовала быть смелее, то запрещала появляться на глазах, возвращала цветы, рвала билеты на концерты, била зонтиком по руке, смеялась". Хоть будущий поэт был и очень молод, но была в его облике мужественность, уже тогда привлекавшая к нему сердца женщин. И в какой-то момент красавица поддалась нахлынувшим чувствам и соблазнила юношу. Она провела с ним ночь. А затем еще одну. Блок посвятил ей стихи:

В такую ночь успел узнать я,
При звуках, ночи и Весны,
Прекрасной женщины объятья
В лучах безжизненной луны.

Юного Блока эти отношения и притягивали и отталкивали одновременно. Хоть в гимназические годы и был уже у него опыт посещения публичных домов, но он все-таки предпочитал разделять любовь возвышенную- платоническую и аристотелевскую- чувственную. Мать Александра очень беспокоилась по поводу Сашиного романа. Впрочем, Ал. Андр. была вообще склонна беспокоиться за сына. Узнав о близости сына со зрелой  женщиной, она произнесла: «Куда деться, Сашурочка, возрастная физика, и, может, так оно и лучше, чем публичный дом, где безобразия и болезни?» Однако после нанесла визит любовнице сына и закатила ей скандал, угрожая серной кислотой и каторгой. В ответ опытная женщина лишь показала непрошенной гостье на дверь.

По возвращении Блока отправили в фамильную усадьбу Шахматово. На прощанье он подарил Садовской увядшую розу. Казалось бы, на этом мимолетный курортный роман должен закончиться, но нет — любовники возобновили тайные свидания в Петербурге. Блок встречал Садовскую в закрытой карете, снимал номера гостиниц и умолял ее хотя бы на время забыть о детях. Она охотно потакала его желаниям и игнорировала просьбы матери Александра оставить мальчика в покое.

Эта первая любовь определила судьбу Блока как поэта. Волнение страсти нежной пробудило музыку, спавшую в его душе. С января 1898 года потоком полились лирические стихи. До конца декабря 1900 года было написано 290 стихотворений. Юношеская влюбленность опалила, но не возвысила душу. Было чувственное волнение, ревность, разочарование. Садовская, щеголиха и кокетка, играла неопытным сердцем, влекла и отталкивала. В Петербурге были еще встречи, объяснения, слезы, а потом образ ее исчез в туманной дали. Первая "ложная" любовь погасла перед любовью истинной - к Любови Дмитриевне Менделеевой.

В стихах, посвященных "К. М. С.", мотив "обмана" преобладает:
   
   Ложной дорога казалась --
   Я не вернулся назад.
   Наша любовь обманулась,
   Или стезя увлекла...
   Этой дорогою ложной
   Мы безрассудно пошли.
   (1899)
   
А через год образ первой возлюбленной - уже далекое прошлое. Он - "призрак бледный", "ненужный призрак":
   
   Ты не обманешь, призрак бледный,
   Давно испытанных страстей.
   Твой вид нестройный, образ бедный
   Не поразит души моей.
   Я знаю дальнее былое,
   Но в близком будущем не жду
   Волнений страсти. Молодое --
   Оно прошло. Я не найду
   В твоем усталом, но зовущем
   Ненужном призраке - огня.
   Ты только замыслом гнетущим
   Еще замучаешь меня.
   (1900)
   
По прошествии многих лет, в 1909 году, за вечерним чаем мать мимоходом бросила Александру: «А твоя учительница-то… умерла». Реакция сына ее обрадовала – он оставался спокоен, даже обронил что-то о возрасте и царствие небесном, сказав: «Однако, кто же умер? Умерла старуха. Что же осталось? Ничего. Земля ей пухом». Однако потом быстро встал из-за стола и вышел.

И в душе его родились стихи, посвященные его первой возлюбленной. Произошло это, когда по воле судьбы он вновь оказался на курорте в Бад-Наугейм в 1909 году. И тут прошлое воскресает. Он снова в тумане сырого парка, вот - железный мост через ручей, серая ограда, увитая розами, узкая аллея вдоль пруда, и первая зелень весны, и сладостный запах ее духов. Первая любовь оживает, нетленная, бессмертная. Он написал восемь стихотворений, посвященных "К. М. С." и объединенных под заглавием "Через двенадцать лет". Они полны пронзительной печали.
   
   Синеокая, Бог тебя создал такой.
   Гений первой любви надо мной,
   Встал он тихий, дождями омытый,
   Разметает он прошлого след,
   Ему легкого имени нет,
   Вижу снова я тонкие руки,
   Слышу снова гортанные звуки,
   И в глубокую глаз синеву
   Погружаюсь опять наяву.
   1897-1909. Бад-Наугейм
   
   И в другом стихотворении то же чувство вечности "первой страсти".
   
   Иль первой страсти юный гений
   Еще с душой неразлучен,
   И ты навеки обручен
   Той давней, незабвенной тени.
   Ты позови. Она придет:
   Мелькнет, как прежде, профиль важный
   И голос вкрадчиво-протяжный
   Слова бывалые шепнет.
   
Он снова - робкий, влюбленный мальчик в "синем, синем плену" ее очей; снова встречает ее в парке на зареве заката:
   
   О чем-то шепчущие струи,
   Кружащаяся голова...
   Твои, хохлушка, поцелуи,
   Твои гортанные слова.
   
В огне времени высветилась эта случайная любовная встреча. "К. М. С." посвящено известное стихотворение:
   
Всё, что память сберечь мне старается,
Пропадает в безумных годах,
Но горящим зигзагом взвивается
Эта повесть в ночных небесах.
Жизнь давно сожжена и рассказана,
Только первая снится любовь,
Как бесценный ларец перевязана
Накрест лентою алой, как кровь.
И когда в тишине моей горницы
Под лампадой томлюсь от обид,
Синий призрак умершей любовницы
Над кадилом мечтаний сквозит.
(1910 г.)

Он тогда не знал, что слухи эти были ложными, что К.М.С. жива. Ксения Михайловна оказалась не только жива, но и пережила поэта на четыре года. После революции в 1919 году она, похоронив мужа, приехала к своей дочери в Киев. Из Киева в Одессу к другой дочери она шла пешком. Не имея денег, нищенствовала, питалась колосками, и её жизнь закончилась в психиатрической больнице города Одессы в 1925 году. Садовская умерла в 66 лет. В ее скромном узелке с пожитками, провезенном через тысячу километров, нашли пачку истрепавшихся писем от Александра Блока, перевязанных красной ленточкой (!). Это были 12 писем, которые когда-то написал Блок к Ксении Михайловне.