Кирилловна, внучка и электричка

Это было, это было... В далеком 1993, или 1994 годах. Кирилловна героически возила меня в развивашку, в соседний город. Сейчас ребенков легко возить: в машину закинул и вперёд. Во времена моего детства, сначала от дома ехали на автобусе до станции, оттуда на электричке в соседний город, а там ещё пешком чесать минут 20. И мне четыре года, или пять лет. И рот мой не закрывался ни на минуту, по принципу: что вижу, то пою.

Это было лирическое отступление. Однажды мы, с умотанной моей болтовнёй, совсем ещё не старой (55-56 лет) Кирилловной ждали электричку. Ехали на занятия, а изюминка в том, что к платформе прибывали электрички как ближнего следования - наши, так и дальнего на Александров, Сергиев-Посад и т.д.

К платформе, гудя и грохая, подлетает электричка. Кирилловна меня подмышку хвать, в нутро электричкинское нырк. А я верещу и отбиваюсь: бабушка, это не наша!!! Наша следующая, эта до Загорска идёт.

Кирилловна меня из-подмышки вынула, на пол поставила и говорит:

- А я-то не знаю... Наша электричка!

Я понимаю: приплыли, короче. На занятия опаздаем, уедем черте-куда. А тут и робот передаёт: осторожно, двери закрываются...

В тамбуре, вместе с нами, стояла компания молодых ребят. Пока моя Кирилловна зазевалась, я на платформу прыг и кричу: дяди, толкните её! Нам другую электричку надо!

Один "дядя"  лет 20-ти, выскочил за мной, второй слегка подтолкнул хлопающую крыльями ("да ты куда вылетела, неслушь?!") Кирилловну. Стоящий на платформе "дядя" её поймал, сам в электричку влетел, почти в закрывающиеся двери:

- Дочка умнее мамы! - Крикнул кто-то из "дядь".

Кирилловна разразилась возмущенной тирадой, часть которой я не услышала за грохотом электричек. А там и нам нужная подкатила.

- Кать, матери не говори только... Твоя правда, та не наша электричка была. - Попросила Кирилловна.

- Не скажу, если "Сникерс" купишь. - Нагло заявила я. И подумав, добавила, - И три рогалика за десять тысяч (тогда ещё тысячи были денежные). Мама всегда покупает.

Пришлось Кирилловне раскошеливаться. Дорого ей моё молчание обошлось.