С любовью из Сеула. Глава 20

20
Ровно в шесть часов вечера в квартире Киры раздался звонок в дверь. Так как все девочки, были заняты наведением красоты, встречать гостя пришлось Громову.
– Громов?
– Я так предполагаю, Михаил, – и сделал шаг назад. Но не успел он ничего добавить, как из комнаты выбежала Аурика и с визгом бросилась на мужчину:
– Дядя Миша, ураааааа!
– С моей семьей вижу в знакомы очень тесно, – заметил Громов. Тут из разных направлений стали выбегать девочки, Егор. И каждый был безумно рад видеть мужчину. Особенно Лия. Вот для кого был полный сюрприз, это для неё.
– Приехал и не сказал?
– Алка решила сюрприз устроить. И не приехал, а всего лишь не доехал. Если бы твой отпуск сорвался, прилетел бы сам к тебе.
– Наконец–то  все в сборе! Привет, красавчик. Итак, запоминаем дети и взрослые. У тети Киры эта квартира одна единственная, так что, громить и ломать её не надо. За старшего остаётся мой крестник Егор. Адрес доставки на холодильнике, мы будем поздно. После такой пламенной речи, даже взрослые мальчики возразить ничего не могли.
Как только Кира сообщила, что Лия буде в Питере, Алка тут же стала готовить план мероприятий, куда они могли сходить. Её остановила сама Кира. Хоть она и была заядлой тусовщицей, но Лия была не одна, с детьми и Громовым. И тем более, прошлый свой загул она ой как хорошо помнит.
Поэтому было принято решение посидеть у Алки в «Аду», а потом уже метнуться потанцевать.
Троица, как и в былые времена привлекала к себе вниманием. Красивые, эффектные: блондинка, рыжая и брюнетка. Для встречи с подругами Лия выбрала шёлковый комбинезон с брюками палаццо, Алка осталась верна своим сама себе, выбрав простое белое платье, чуть ниже колен, а Кира остановила свой многочасовой выбор на ярко синей рубашке и шортах.
Как только Лия очутилась на танцполе, она осознала, как ей был нужен отдых. Музыка уносила её далеко–далеко, освобождая от всех мыслей и переживаний. Медленно покачиваясь в такт мелодии, Лия закрыла глаза от удовольствия.
– И почему такая красивая девушка одна? – услышала она голос над ухом, а чьи–то руки обхватили её за талию.
Лия дёрнулась, но крепкие руки не отпускали. Да с тех пор, как в её жизни случился Джи Вон, она перестала воспринимать других мужчин, даже Громова с его всеобъемлющей харизмой, воспринимала как друга, не больше. А тут снова Питер, снова бар, и снова мужчина.
– Девушка не одна, и в сопровождении не нуждается, – ответила Лия, достаточно громко, чтобы кавалер смог услышать, и в следующий миг, резко наступила шпилькой на ногу. Секундная пауза дала ей возможность вырваться и скрыться в толпе.
– Кто рассердил нашу девочку? – подруги сидели за столиком в отдельной кабинке, и судя по их довольным лицам, одним коктейлем они не обошлись.
– Терпеть не могу приставал. И вообще, Кира, тебе ли не знать, что со мной случается после таких историй. Конечно, Кира была в курсе. Кстати, Алка тоже должна была быть в тот вечер с ними, но работа была прежде всего.
– Прекрасно тебя понимаю, Ли! – салютовала в воздухе она. – После Дениса, хоть моё окружение — это сплошной мужской тестостерон, но мне совершенно всё равно.
– А как же Михаил? – хитро улыбнулась Лия. – Что скажешь про него?
– Дядя Миша, это отдельная песня. Не знаю, где ты его нашла, но он другой. Совсем. С ним не просто хорошо, с ним спокойно. И да, с ним я чувствую себя маленькой девочкой.
Прихватив в баре, по доброй традиции бутылку мартини, домой девочки попали около двенадцати часов ночи. Тихонько, чтобы не разбудить домочадцев, они вошли в квартиру и застыли на месте. Громов и Михаил мирно спали на диване в гостиной, окруженные баррикадами из подушек и одеял. Скинув туфли, Лия прошла в комнату, и Егор и Аурика мирно спали. Стянув комбинезон, в котором ни ходить, ни дышать было не возможно, она, переодевшись в домашний костюм, вернулась к девочкам. Алка с Кирой хозяйничали на кухне. По заверению психологов из интернета, девочки в ресторанах не едят, и исключительно гоняют листики салата по тарелке, именно поэтому в эту летную ночь помимо бутылки мартини, появилась мясная нарезка, сыр, овощи гриль. За разговорами они не заметили, как за окном стало светать, а сон не шел.
Первым проснулся Михаил. Он молча прошёл на кухню, заварил себе чёрный кофе:
– Красавицы, вы спать собираетесь? Ночь на дворе, – тут он посмотрел в окно. – Да, ночь, утро. Надеюсь, хотя бы в этот раз без приключений?
– Я так понимаю, камень в мой сад? – улыбнулась Лия. – Не беспокойся, учёные, знаем.
– Ага, знаете вы. Я бы поспал ещё, но твой Громов так храпит, как ты его терпишь?
– Нормально она меня терпит, – в кухню, щурясь от света, ввалился Громов, сонный и помятый. – Подруги, вы на часы смотрели. Вам что дня и вечера не хватило.
Тут уже не выдержали подруги, прыснув от смеха, они, затыкая рты, чтобы не разбудить детей, стали смеяться.
– Миш, ты как хочешь, но их надо разводить. В курсе ты или нет, но если их сейчас не остановить, не видать нам завтра ничего.
– Понял тебя! – и подхватив Алку на руки, как пушинку, уже в дверях заметил: – Паша, рад знакомству, а вы, дорогуши, марш в кровать.
Ни Кира, ни Лия спорить не стали. Как только Михаил увез Алку, девушки разбрелись по комнатам.
Постелив Лие на диване, Пашка лёг рядом на полу. С Михаилом они были знакомы много лет, правда, заочно. Его приезды в Москву не совпадали с выходными Громова. И узнав, что Михаил тоже в Питере, немного напрягся. Во-первых, Лия, он так и не мог понять, что это за дружба такая между ними. Во-вторых, Аурика. Дочь безумного любила этого высокого седовласого дядю, и как оказалось, любовь была взаимной. Но, именно Михаил был связующим звеном в треугольнике, куда он, Громов не вписывался. Какова вероятность, что на горизонте не появится тот самый. Лия, сопела, уткнувшись в подушку, а сон Громова, как рукой сняло. Михаил был немногословен, но даже из того, что он узнал, Пашка перестал видеть в нём потенциального врага.
И если в Питере всё стало относительно спокойно, для каждого. То в Сеуле страсти были далеко не итальянскими. Под влиянием своих родителей, или сама, Харин в последнее время, стала поднимать вопрос о детях. Да, они периодически занимались сексом, но это было похоже на бюро услуг: пришёл, поработал, ушёл. Главное отличие, Джи Вон не получал удовольствие. И сколько бы они не встречались в спальне, за столько лет, детей у них не было. Сначала Харин всё устраивало, она активно занималась благотворительностью, и Джи Вон вздохнул спокойно. Но потом начались истерики, в ежедневном режиме. Откуда-бы не возвращался айдол, Харин была стабильна: семья не может считаться полноценной, если нет детей. Потом она стала таскать его по клиникам, сдавать анализы, проверяться у врачей. Результат был нулевой. Предложение мужа, взять на воспитание ребёнка из приюта, вызвало новую волну истерик. Видите ли воспитывать чужих детей неправильно, и не нужно. Надо своих. Да и не любила она детей, не питала к ним тёплых чувств. Приехав вместе с ней на благотворительный концерт, он заметил, что как только рядом с женой оказывался ребёнок, она старалась, либо уйти сама, либо просила увести его. Даже в ресторанах, куда они ходили, Харин терпеть не могла, если рядом сидели дети. Они просто её раздражали.
Джи Вон устал. От истерик, от претензий, от родителей Харин, которые все эти годы не переставали учить его. Он даже со своими родителями отдалился, так как встречи и разговоры всегда заканчивались одним и тем же: к жене надо относиться мягче, принимать такой какая есть.
И он принимал. Вот уже пять лет. Каждый день. Принимал и ждал. Да, он ни раз предлагал ей разойтись, но это вызывало новую волну истерик и скандалов. Замуж она выходила один раз, и менять ради его прихоти, свой статус, она не намерена.
– Пойми, Харин, мы столько лет женаты, но мы так и не полюбили друг друга!
– Боже, Джи Вон, какая любовь. Да, мы женаты, прими этот факт. Развода ты не получишь. Чтобы опозорить меня? Разведемся, а ты сразу рыжую привезешь.
Да, Харин так и не смогла забыть слов мужа, что в его жизни есть только одна любовь – та, что живет в далекой России.