С любовью из Сеула. Глава 24

24
Лия и раньше летала в самолётах, но именно сейчас её то знобило, то бросало в холод. Аурика мирно спала в кресле рядом, и только Михаил, чувствуя её настрой, просто держал её за руку.
Последние сутки прошли, как в тумане. В сознании врезались слова Михаила:
– Джи Вон умирает! – и всё, чёрная дыра. Как потом уже рассказал Михаил, она рухнула в обморок, там же в коридоре.
Когда Громов вернулся домой, нахождение Михаила их квартире, стало для него полной неожиданностью. Но ещё больше он удивился, как Лия собирала чемодан.
– И куда мне интересно, моя жена собралась, не подскажешь?
– Господи, Громов, ты меня напугал.
– Я вижу. Привет, Михаил. Не подскажите, чего я такого не знаю.
– Пашка, свари нам кофе, а этой, – он показал на Лию, – чаю и желательно с ромашкой.
Пока Громов и Михаил возились на кухне, Лия успела собрать чемодан. Свой и для Аурики. О том, что она оставит дочь здесь, такой вариант она даже не рассматривала. Видимо, где-то там, на небушке, всё решили за них. И пришло время открывать карты.
– Так, Громов, а теперь выслушай меня. Просто молча, – начала Лия, садясь на стул. – Михаил прилетел не просто так. Джи Вон умирает, и мы с Аурикой летим в Сеул.
– Что, прости? Как это ты улетаешь? С Аурикой. А я? Егор?
– Егор останется с тобой. Паш, так надо. Я ему нужна. Мы с Аурикой ему нужны, – закрыв лицо руками, Лия стала раскачиваться на стуле. – Ну не могу я бросить его, понимаешь. И Аурика его дочь, он должен знать.
– Ты это себе решила напомнить или мне? А где он был все эти годы? Что за знаки милосердия?
– Громов, ты сейчас не прав, – Михаил не хотел быть свидетелем их разговора, ни мировым судьей, просто Лия настояла, чтобы он остался. – Отпусти и дай время. Себе в первую очередь.
И Громов отпустил. Просто встал и ушел, громко хлопнув дверью.
Уже по дороге в школу, где учились дети, Лия не выдержала, и уткнувшись в плечо Михаила, зарыдала.
– Так, девочка, ну-ка перестань. Ты чего? Всё будет хорошо.
Потом был тяжелый разговор с сыном. Лия выхватила его на перемене, и отведя в сторонку, сказала:
– Сынок, мне и Аурике сейчас очень надо уехать. Так надо. Просто одному человеку очень плохо, и мы нужны ему. Лия стояла напротив Егора, и трепала его по волосам.
– Мама, ну ты чего, на меня же смотрят.
– Прости.
У Лии разрывалось сердце, что она вот так бросает и Егора и Пашку. Но там Джи Вон, и главное успеть его спасти.
– Я и Аурика будем скучать. Я буду звонить тебе каждый день. Папа пока останется дома.
– Всё я понял, мам. Мне пора на тренировку, – и развернувшись на пятках, побежал в сторону компании одноклассников, махнув ей рукой.

В это самое время на горизонте появился Михаил, с Аурикой на руках. В силу характера, или возраста, но дочери было всё равно, что её несут на руках. Для пущей важности, она вцепилась обеими руками за шею мужчины.
– Маама, а это правда, что мы полетим на самолёте? Дядя Миша так сказал.
– Да, принцесса. Мы с тобой полетим в красивую страну на самолёте. Там, где ты всегда хотела побывать. Мы летим в Сеул.
– Правда? Ой, неужели Дед Мороз раньше времени нашёл моё письмо, – Лия посмотрела на Михаила, а тот кивнул в ответ. – Но сначала мне надо тебе кое-что рассказать. Что-то очень важное.
– Да, омма, – она делала так довольно часто. Заменяла слова на корейские, что даже Лия смогла выучить частично не только слова, но многое стала понимать.
– Ты моя самая талантливая девочка, самая лучшая. Для меня и еще для одного человека. Правда, он пока не знает о тебе, но мне так хочется, чтобы вы познакомились.
– Мама, у тебя есть знакомые в Корее и ты мочала?
– Ауричка, послушай. В наше жизни иногда всё очень сложно, – Лие с трудом давался этот разговор. Она подхватила дочку за руку и пошла в направлении парка. – Очень давно, ещё до нашего папы, я познакомилась с замечательным человеком, его зовут Джи Вон. Он живет и работает в Сеуле. Его работа связана с творчеством. Он звезда шоу-бизнеса, айдол.
Дёрнув маму за рукав, Лия остановилась. Михаил никогда не сомневался в её способностях, потому что в следующую минуту она, вздёрнув острый носик, спросила:
– Ты хочешь сказать, что моя папа — звезда Сеула, айдол?
– Да, малышка.
– А папа Паша?
– Он всегда есть и будет твоим папой.

Уже по дороге в аэропорт, Лия смотрела на дочку. Та, что-то усердно рисовала в своем альбоме. Заручившись поддержкой Михаила, и рассказав о биологическом отце, предугадать реакцию дочери вообще было трудно. И когда Аурика сама ответила, Лия вздохнула спокойно. Как только они прошли регистрацию и сели в самолёт, Аурика задремала, давая возможность поговорить взрослым.
Она слушала внимательно, боясь пропустить детали. Михаил рассказал, что с Харин, они развелись около года назад. Семья его не поддержала, а встала на сторону бывшей жены. Без того сложные отношения с отцом, прекратились, даже мама держала себя достаточно сдержано. Перемены коснулись не только его личной жизни, он сменил род деятельности. Просто в один день пришел к выводу, что просто скакать по сцене больше не его мечта. Ему хотелось большего. Так и родилась идея продюсерского центра.

За то время, что Джи Вон был женат, детей у них так и не случилось. Поэтому Аурика - единственный ребёнок Джи Вона.
По щекам Лии текли слёзы, пока Михаил делился всё новыми и новыми подробностями. Дать возможность поплакать, Лия разрешила себе здесь и сейчас. Дальше - борьба за жизнь Джи Вона.

И вот он - Сеул. Оказавшись в толпе, незнакомых людей, Лия растерялась. Она как–будто попала на другу планету. Вырвавшись из плена терминалов, Лия пришла в восторг от увиденной красоты. Несмотря на огромное количество небоскребов, первое, что увидела Лия - островки зелени. А так как на календаре был месяц май, то город утопал в цветах, наполняя воздух разнообразием ароматов. Они пробивались между небоскребами и создавали резонанс. Для Лии все прохожие казались одинаковыми от внешности до одежды. Аурика была в полном восторге, она улыбалась и махала всем. Это была её мечта. И вот она здесь. Лия не заметила, когда дочь успела переодеться, видимо в туалете в самолёте, но гладя сейчас на неё, Лия могла отметить, что затеряйся она в толпе, найти дочь было бы очень трудно. Чёрное объемное худи, кожаная юбка, кепка. Вкусу своей дочери можно было просто позавидовать.
– Мама, как ты думаешь, а я понравлюсь папе Вону? – спросила её Аурика.
– Даже не сомневайся. Ты, принцесса, не можешь не понравиться.
Михаил шёл всё это время молча. Та ситуация, которая происходила сейчас, выбивала его из колеи. Во–первых, Лия и Аурика. Джи Вону надо будет всё объяснить. Организовать встречу, нет, сначала подготовить. Во-вторых, как отреагирует друг, что столько лет он знал больше. Знал и молчал.
– Рыжик, прости, но экскурсию по Сеулу я вам устрою в следующий раз. Просто сейчас отвезу вас к себе, а потом поедем в больницу.
– Михаил, остановись. Мы приехали не для отдыха. И не для экскурсий. Отвези нас сразу в больницу.

Госпиталь Каннам Северанс располагался в престижном, центральном районе Сеуле. И на первый взгляд было трудно поверить, что огромный комплекс, состоящий из циклично расположенных зданий - медицинское учреждение. Михаил провел их один из комплексов, приветливый регистратор за стойкой, улыбаясь, помахала Аурике и пожелала отличного дня.
Лию трясло мелкой дрожью, когда они шли по коридору больницы. Светлое просторное здание, витражные окна от пола до потолка, белоснежные стены, удобные стулья в коридорах. По словам Михаила, никто из его семьи не знает о его болезни, он даже обратился в обычную поликлинику, когда случился первый приступ. Не стал включать «звезду» и требовать отдельный, персональный уход. Как только он оказались перед палатой Джи Вона, Лия остановилась. Это было так просто открыть дверь и войти. Но это было так сложно, зайти и увидеть, того, о ком не переставала думать все десять лет.

– Михаил, ты не мог бы посидеть с Аурикой, здесь. Мне надо время. Ему надо тоже. Аурика, – обратилась она к дочери, – Я сейчас, зайду в палату, к папе, немного с ним поговорю, и потом позову вас.
Перешагнув порог, Лия попала в полумрак комнаты. Палата была просторной, все окна были закрыты жалюзи. Датчики в темноте отсчитывали ритм сердца, над кроватью холодным светом был включен светильник.
Подойдя ближе, Лия зажала рот ладонью, чтобы не закричать в голос. От того мужчины, которого она знала, её Джи Вона мало что осталось. Он похудел, кожа была не просто бледной, она была прозрачной. Из-за сильной худобы, нос и скулы были ярко выраженными, губы сжаты, а около закрытых глаз она заметила паутину морщинок.
Лия настолько увлеклась изучением знакомых черт, что не сразу заметила, как Джи Вон открыл глаза, и внимательно смотрит на неё.
- Ну, здравствуй, Вон. Я прилетела.