С любовью из Сеула. Глава 29

29
Как и прогнозировали врачи, процесс восстановления был самым трудоемким. Да, теперь Пашка мог открывать глаза. Но на этом пока всё. Каждое утро у Лии начиналось одинаково. Она просыпалась в пять утра, готовила детям завтрак, провожала их в школу и мчалась в больницу. Если приезжал Михаил, то процесс готовки был на нём. В жизни Егора и Аурики ничего не поменялось кардинального, они самостоятельно приходили домой, разогревали обед и каждый занимался своими делами. Кира гостила у них месяц. Но потом, понимая, что ситуация с Громовым остаётся прежней, отправила подругу домой. Михаил за это время уже раза два побывал в Сеуле. От Джи Вона не было ни звонка, ни сообщений, только из слов друга, знала, что он по–прежнему находиться в госпитале, и собирается на выписку.
После утренних ритуалов, Лия ехала в больницу, где её ожидали свои ритуалы. Каждое утро, после обхода врача, она протирала тело Пашки влажными полотенцами. Аккуратно, как показывали медсёстры, переворачивала его на пелёнках с одной стороны на другую. «Чтобы не образовывались пролежни», – говорили они. Потом, также под руководством персонала, Лия научилась делать массаж. Она сразу вспомнила, как делала массаж своим детям. Как разминала каждый пальчик, поглаживая ладошки. Всё это ей пригодилось на практике, теперь только с одним большим ребёнком — её мужем. Пашка не мог есть самостоятельно, его кормили через трубочки. Пеленки, памперсы, белье - она покупала сама. Государственная больница не обладала бесконечным бюджетом, чтобы каждому пациенту было комфортно. После всех манипуляций, Лия садилась на стул возле кровати и разговаривала с мужем. Она просто рассказывала ему истории их семьи, как прошел день у Егора с Аурикой. А когда совсем не оставалось тем для беседы, Лия брала книгу и читала Громову:
«...Ночью ты посмотришь на звезды. Моя звезда очень маленькая, я не могу ее тебе показать. Так лучше. Она будет для тебя просто – одна из звезд. И ты полюбишь смотреть на звезды… Все они станут тебе друзьями. И потом, я тебе кое–что подарю… - Вот это и есть мой подарок… это будет, как с водой… - У каждого человека свои звезды. Одним – тем, кто странствует, – они указывают путь. Для других это просто маленькие огоньки. Для ученых они–как задача, которую надо решить. Для моего дельца они – золото. Но для всех этих людей звезды-немые. А у тебя будут совсем особенные звезды… - Ты посмотришь ночью на небо, а ведь там будет такая звезда, где я живу, где я смеюсь, — и ты услышишь, что все звезды смеются. У тебя будут звезды, которые умеют смеяться! И когда ты утешишься (в конце концов всегда утешаешься), ты будешь рад, что знал меня когда–то. Ты всегда будешь мне другом. Тебе захочется посмеяться со мною. Иной раз ты вот так распахнешь окно, и тебе будет приятно… И твои друзья станут удивляться, что ты смеешься, глядя на небо. А ты им скажешь: "Да, да, я всегда смеюсь, глядя на звезды! " И они подумают, что ты сошел с ума. Вот какую злую шутку я с тобой сыграю...». Да, это был «Маленький принц». Лия вспомнила, как Пашка рассказывал, что в детстве бабушка читала ему именно эту книгу. И она перечитывала ему снова и снова. Иногда Пашка, как будто слышал её, открывал глаза, и смотрел куда–то в потолок. А иногда, как только она начинала читать, он просто закрывал глаза.
Егор и Аурика каждый день встречали её расспросами, как там папа. Но ничего нового она рассказать не могла:
– Давайте дадим нашему папе время! – говорила она. – Он просто немного заблудился, и никак не может найти дорогу домой. И если Егор, у которого всё произошло на глазах, лишь кивал и уходил в комнату, то Аурика засыпала её вопросами:
– Мама, а когда папа придёт в себя? А он узнает нас? Не забыл? Я же так хотела, чтобы у меня было два папы. Если папе Джи Вону помогли мои рисунки, то и папе Паше они помогут. Конечно, Лия, как могла, подбадривала детей. Но вот только у неё самой надежда уходила с каждым днём.
Так прошло ещё около двух недель. Она так же металась между домом и больницей.
В то утро она задержалась в школе. Классная руководительница Егора захотела с ней встретиться и поговорить об успеваемости сына. Егор заканчивал девятый класс, выпускной класс, экзамены. А успеваемость его оставляла желать лучшего. Пообещав учителю поговорить с сыном, Лия, взглянув на часы, рванула в больницу.
Накинув, ставший уже привычным белый халат, она ворвалась в палату интенсивной терапии и застыла на месте. Палата была пустой. Это был шок.
– Ой, а вы, что тут делаете? – услышала она вопрос медсестры.
– Мой муж? Что с ним? Где он?
– Так, спокойнее. Ночью его перевели в палату. Тише, – она подскочила как раз в тот момент, когда Лия стала оседать по стене. – У вашего мужа была выявлена динамика, ноги и руки стали реагировать. Остальное вам доктор расскажет. Пойдемте я вас провожу. О том, что у Пашки появилась реакция в конечностях, Лия и сама смогла убедиться, когда зайдя в палату, увидела, как врач проводил по ступням Пашки медицинским молоточком, а тот дёргал пальцами.
– Лия Андреевна, прошу меня простить, не сообщил вам раньше. Надо было всё сразу проверить. Но как видим,не всё потеряно.
– И что это означает?
– Очень прошу пока не многое на рассчитывать. Пока у нас лишь выявлена реакция конечностей. Говорить о координации, слухе и зрении пока рано.
Рано было для врачей. А вот для Громова это было щелчком. Теперь он мог разговаривать с Лией, не только глазами. Для беседы, Лие было просто сжать его руку. И если Громова всё устраивало, он просто сжимал её ладонь. По рекомендациям врачей, Пашке была назначена реабилитация, здесь же в клинике. Первая половина дня уходила на прохождение процедур. Потом Пашка обедал, и отдыхал, так как пока все процедуры были для него утомительными. Спустя ещё две недели, Лия наконец–то то решила взять с собой детей, навестить отца.
– Паша, посмотри, кого я тебе привела, – Лия махнула рукой и завела в комнату детей. – Они так просились к тебе, и я больше не могла их удерживать дома. Дети, только прошу очень аккуратно. Папа пока слишком слаб. Но детей было не остановить. С двух сторон они прижались с обнимашками к папе.
– Папа, я знаю, мама говорит, какой ты у нас боец, – Егор не мог сдержать эмоций. – Как только ты поправишься, возьму над тобой шефство и будем заниматься.
– Егор, ну какой спорт, – вступилась Аурика. – Я уже всё прочитала, да не смотрите на меня, мне пришлось подслушать, пока вы шушукались на кухне, – дочь была как всегда проницательна. – Так вот, при инсульте, спорт не поможет. Исключительно в реабилитационных, уфф, выговорила, целях. Так что папе нужен покой и время.
– Егор, Аурика, перестаньте спорить. Папе нужен отдых. Мне нужно переговорить с доктором, поэтому, ведем себя хорошо.
Лие, действительно, необходимо переговорить с доктором о дальнейшем лечении. Аурика была права, теперь Пашке нужна была хороша реабилитация, но вот насколько она здесь эффективна и предстоит выяснить.
Дмитрий Валерьевич, лечащий врач Громова, был мужчиной средних лет, за пятьдесят. Невысокого роста, всегда ходил чуть ссутулившись. Насколько могла заметить Лия, пациенты, да и медицинский персонал, отзывались о нём только положительно. Он никогда не искал красивых слов, чтобы сообщить о диагнозе, или как-то приукрасить историю болезни. За те два месяца, что Пашка находился в больнице, она поняла, что Дмитрий Валерьевич, никому не дает надежд. Но и сомнений в своей компетентности тоже.
– Лия Андреевна, добрый день! Мне сказали, что вы хотели меня видеть.
– Да, Дмитрий Валерьевич. Хотела спросить у вас про мужа. Насколько вы даёте нам прогнозы. Как нам двигаться дальше.
– Скажу, как есть. Я знаю, что вы мне говорили, какой ваш муж боец и силён духом. Только вот по всем моим прогнозам, к сожалению, я этого не видел. Про таких, как ваш муж я обычно говорю, что у них нет желания возвращаться к жизни. Как–будто их здесь ничего не держит. Но спустя несколько недель, после положительных тестов, я понял, что не всё потеряно. Сначала он вышел из комы. Сам. Потом динамика позвоночника. Вы же знаете, я не даю долгосрочных прогнозов, но и на такой результат я, честно, не рассчитывал.
– А с реабилитацией что?
– Лия, вы поймите, мы обычная государственная больница, и здесь никто не Бог, просто выполняем свою работу. Да, на первоначальном этапе, наших процедур вполне хватает. Но если говорить о восстановлении, увы. Здесь мы бессильны.
– И что нам делать?
– За городом есть реабилитационный санаторий, для военнослужащих. Туда обычно отправляют на реабилитацию, после военных травм. Там и оборудование, и персонал исключительно работают с сложными пациентами. Я сейчас вам напишу адрес и контактные данные. Мы сделали всё, что от нас зависит. А дальше лучше довериться профессионалам.
– Спасибо, Дмитрий Валерьевич!
– Пока не за что. Но если всё решите, сообщите обязательно. Поможем с транспортировкой.
Лия не шла, а летела в палату. Только сейчас она услышала самое главное — у Пашки ест все шансы вернуться к нормальной жизни. И она сделает всё возможное и невозможное, чтобы попасть в реабилитационный центр.
А открыв дверь в палату, Лия замерла. Аурика и Егор лежали по обоим сторонам на кровати Пашки. И свернувшись калачиком спали. Возможно, ей это показалось, настолько она была воодушевлена разговором с доктором, но подойдя к кровати, она уловила, едва заметное покачивание головой Пашки, как будто он просил не будить их.