С любовью из Сеула. Глава 31

31
– Громова, я кажется сказал отправляться домой! – в кабинет к Лие заглянул Андрей «Ракета». – Сейчас же выключаешь компьютер и едешь домой.
– Да, сейчас.
– Я подожду. Мы же трудоголики, ты пиши, пиши, я с твоего позволения сделаю себе кофе. – Лия только кивнула головой. Сегодня была пятница, а это значило, что они смогут навестить Пашку. По словам доктора, он делал огромные успехи. Лия не была у Громова две недели. Сначала, взяла работу на выходные, и проторчала с ноутбуком. Потом Аурика приболела, и Лие не хотелось оставлять её одну. Несколько раз за эти две недели, на телефон приходили сообщения от Виктора, где он фотографировал успехи мужа. Конечно, для Лии это были лучшие новости. Ведь тогда, в реанимации ему вообще не давали шансов.
– Отличный кофе!
– Андрей, прости, – вынырнула из бумаг Лия. – Проект интересный, и срочный, а мне домой не хочется брать. Хотим к Пашке съездить.
– Как он?
– Стабильно – удовлетворительно. Врачи не строят долгосрочных прогнозов. До конца курса почти три недели. А как будет потом, я не знаю.
– То есть, вероятность, что ты меня можешь покинуть, остаётся? Так, погоди, такие вопросы под кофе не решаются. И вдруг подскочил, и убежал, а когда вернулся, в руке держал бутылку коньяка. Разлив по бокалам, не обращая внимания на отрицательные знаки Лии, он придвинул стакан к ней.
– Как я успел понять, основная печаль и думы у тебя сейчас, это Громов и его состояние после реабилитационного центра? И если данный вопрос решиться положительно, то ты остаешься как главный источник моей прибыли?
– Только без истерик. Решать тебе конечно. Но расклад такой. У меня в поселке продаётся домик. Ровная территория. Удобный подъезд, широкие дорожки по всему периметру. Что я тебе рассказываю. Транспортная доступность, природа.
– Я не очень понимаю к чему ты клонишь?
– Понимаешь, как сотрудник я тебя ценю. Готов терпеть многое. Но, как руководитель, могу позволить и должен помогать своим сотрудникам. Тебе. Так вот. Ты помнишь, один из последних заказов, компания «Абрис» (история описана в книге «Я ничего не хочу забывать»), отец и сын, семейные тайны, ты провозилась с ними четыре месяца.
– Таких мужчин вряд ли забудешь.
– Договор они оплатили месяц назад, я забыл с твоими проблемами обо всём. Сумма приличная. Я даже себе проценты не брал. И тебе как раз хватит на покупку дома. Стоп. Я знаю, даже не начинай. Мы сейчас едем домой. Ты здраво анализируешь, думаешь. И в понедельник мне говоришь ответ.
Потом Андрей вызвал такси и отправил её домой. Дети уже спали, и у Лии было как раз время подумать. Перспектива привезти Пашку в квартиру, реально была никакой. Даже если она наймет сиделку, взрослому мужчине всё равно придётся сидеть в четырех стенах. Открыв створки, Лия впустила в комнату прохладный ночной воздух. «Решать надо сейчас. Не спешить», – думала она. О том, что гонорар слишком высокий, или стоимость домика мала, она старалась не думать. Как она и сказала шефу, решить вопрос она должна в течении трёх недель.
Часы показывали два часа ночи, когда Лия, передумав все варианты, решила позвонить Кире:
– Громова, какого чёрта. Я только легла. Ты время видела?
– Видела. Ну, прости, Кирочка. Но это очень срочно.
Рассказывала она долго, перескакивая от волнения, с одной темы на другую.
– Так я не понимаю твоих терзаний, Лийка. Что ты вцепилась в эту квартиру. Сама посуди. Ты снова без работы, потому что Громов вряд ли захочет, видеть рядом чужую тетю. И как ты себе представляешь, он уместиться в лифт на инвалидном кресле? Или сама его будешь таскать. Ракета тоже не железный, со своей добротой. А если он расписывает реальную картину, то мой совет тебе, даже не думай. Просто соглашайся.
Утром Лия проснулась в растрёпанных чувствах. Да, разговор с Кирой ей помог. Но. Собравшсь в санаторий, Лия решила, что поездка с детьми отменяется. Она думала, что дети начнут сопротивляться, истерить. Но нет, пообещали маме хорошо себя вести и быть постоянно на связи.
Как и в прошлый раз, Пашку и Виктора она нашла около пруда. Как и в прошлый раз, они стояли и кормили уток.
– Доброе утро, Виктор. Привет, Пашка, – Лия присела на корточки, и обняла ладонями руки Пашки. – Как ты?
Почувствовав её руки на своих, Пашка едва сжал ладони:
– Лииии, моя! – услышала она.
– Господи, Пашка, ты говоришь?
– Да у нас есть некий прогресс, – заметил Виктор. – Пока сложно сказать, что речь вернулась полностью, но отдельные фразы мы уже знаем. Учимся говорить заново. Думаю до конца реабилитации, мы вернем речь.
– Лии! – смотрел на жену Пашка.
– Да, мой хороший. Прости, дети сегодня остались дома. Начало учебного года. Егор поступил в колледж и теперь мечтает быть известным системником. Ты его просто не узнаешь. Помнишь, как мы бились за его успеваемость и посещение школы. Теперь он сам, рвётся на учёбу. Мне Аурика по секрету сказала, как он стремиться получить стипендию. И это было правдой. После того, как Егор поспорил с Аурикой на сдачу экзаменов, загорелся поступить в колледж. После зачисления, первое что он сказал маме:
– А ты говорила, зачем мне компьютерные игры. Нам системникам это очень важно. Прошло около месяца с начала учёбы, а сына как–будто подменили. Теперь всё свободное время он сидел над конспектами, ходил на дополнительные занятия.
– Наша дочка тот ещё стратег. Она также рисует. Вот, передала тебе альбомы с рисунками. После поездки в Сеул, – тут она заметила, как Пашка нахмурился. – Прости. Она считает, что возможно рисунки помогут тебе поскорее вылечиться.
– Хочу домой!
– Потерпи, Пашка. Ты только посмотри, какую работу проделали специалисты. И ты. Скоро ты будешь дома. Кстати, о доме. Решение пришло моментально, сейчас, глядя на Громова. – Ты помнишь Ракету, моего шефа? Так вот, он предложил мне купить дом в их посёлке. Я, пока, правда, там не была. Но думаю нам понравиться. Свежий воздух, лес, есть где погулять. Да и детям на пользу. О деньгах не переживай, я сдала один заказ. И нам должно хватить.
Пашка сидел и смотрел на свою жену. Именно сейчас он вспомнил, как когда–то давно, наверное, в прошлой жизни, не разрешал выходить ей на работу, хотел привязать к дому. И вот перед ним стоит сильная женщина, его жена, готовая ради него делать невозможное.
После прогулки, они отправились в корпус. Пришло время обеда. Питаться через зонд не было необходимости. Виктор рассказал, что пока Павел слаб, ест он в комнате, но если врач разрешит, они будут ездить в столовую. Комната Пашки была двухкомнатной. В одной комнате жил Пашка. Кровать стояла возле окна, и в отличие от больницы, имела подъемный механизм, благодаря которому он мог сидеть в кровати. На стене висел телевизор, но как заметил Виктор, пока врач не рекомендовал его включать, чтобы избежать искажения сознания. Сам Виктор на время реабилитации, занимал соседнюю комнату, чтобы быть всегда рядом с пациентом.
Оставив мужа отдыхать, она отправилась к врачу. Ничего нового, кроме того, что говорил ей Виктор не узнала. Он в свою очередь поинтересовался, каким образом будет проходить дальнейшая реабилитация. Лия заверила, что вопрос уже решен.
Первое, что сделал Лия, когда утром в понедельник пришла на работу, отправилась в кабинет к шефу.
– Доброе утро, шеф! Я согласна.
– И тебе Лия, доброе, понедельник как никак. И на что ты там согласна.
– Я приняла решение купить тот дом.
 
Несмотря на хорошее самочувствие, Исеул продолжала оберегать сына. И если Лиен раньше не принимал в жизни сына практически никакого участия, то теперь вместе с женой, дышали только им.
– Мама, ну как ты не поймешь, – так начинался практически каждый их разговор. – Доктор же сказал, что опасность миновала, и я могу вернуться к нормальной жизни.
– И какую жизнь ты считаешь нормальной? Снова мотаться с гастролями, без сна, без нормального питания?
– Мамочка моя, я хорошо ем и сплю. Ну не могу же я постоянно жить с вами, это уже смешно. Тем более у меня есть работа и ответственность перед коллективом. Я и так забросил их.
Уговоры Исеул и Лиен были бесполезными. Упёртый характер дал свои плоды, через три месяца. Просто проснувшись утром, Джи Вон быстро собрался, и набрал Михаила:
– Если ты мне ещё друг, жду тебя у родительского дома.
С момента выписки прошло не так много времени, но как заверили в клинике, всё позади. Да, анализы были хорошими, только несмотря на уход Исеул, Джи Вон пока мало походил на прежнего. Не скелет, но слишком худой, настолько, что прежняя одежда висела на нём. После лучевой терапии, говорить о пышной шевелюре пока стоило забыть. И теперь главным атрибутом, куда бы он не пошёл, были вязанные шапочки, разных цветов, которые мама ему вязала сама.
Когда они первый раз приехали к студии, Джи Вон не мог выйти. Нет, с ногами у него было всё в порядке, просто тяжело было переступить барьер, до и после. Студия встретила его знакомыми звуками: звуки инструментов, распевки солистов. Зайдя в свой офис, он не мог сдержать слёз, ребята встречали его бурными аплодисментами. Конечно, легенда о том, что после развода он впал в депрессию, и решил восстановиться, при виде босса, мало кому показалась правдоподобной. Но всем было важно только одно — айдол и продюсер Джи Вон вернулся.