С любовью из Сеула. Глава 32

32

Он соскучился. Соскучился по работе до покалывания в руках. Помощник ввёл его в курс дела всего за пару часов, и Джи Вон ринулся за работу. Первое, что он сделал, прослушал весь звук в студии. Ребята писали много, альбом набирался. Но как сказал их звукорежиссёр, очень много было в «столе». Большую часть времени они с ребятами шлифовали готовый материал, композиций было много, как и претензий со стороны их продюсера. Где-то звук не дотягивал, где-то лишние инструменты.

Но даже здесь, мама контролировала его. Тем более у неё был такой прекрасный союзник — Михаил. Пока работа в студии кипела, он успел привезти домашней еды. И войдя в кабинет, мужчина замер:

- Только не говори, что моя мама была здесь?

- И не собираюсь. У неё же есть я. Это как с цветами, - сказал Михаил, а потом понял, что мысли снова вырвались вперёд.

- Какими цветами?

- Друг, ну не хотел я, прости. Но с другой стороны столько лет. Короче, как только ты начал свою творческую деятельность, вернее не так. Как только появился я, я не знаю, что было «до», ты попросил после гастролей заказать маме цветы и отвезти, и и так было каждый раз. Мне Исеул ещё в первое знакомство сказала, что у неё аллергия на всё цветущее, а тебя она расстраивать просто не хочет. Ты же, балбес, не замечал ничего. У них дома даже в саду ничего не растет, только кустарники и зелень.

- Реально, как ты сказал, балбес?

Да, интерпретация некоторых русских слов, с его колоритом звучит иногда очень смешно. И это он еще не попытался сказать по-русски, хотя и делал успехи.

- Тхонг-кури. Но я тебе ничего не говорил. Ты при случае маме всё скажи и покайся.

- Как скажешь. Как думаешь, она сильно обидеться, если я снова перееду на квартиру? Чувствую себя подростком.

- Думаю, этот вопрос решим тоже.

- Тогда вечером у меня. Ужасно хочу вредной еды.

Понятие «вечер» у каждого было своё. У Джи Вона он начался ближе к десяти. Позвонив маме, он сказал, что останется в квартире, но обязательно заедет к ней на днях. Ещё в лифте, они договорились с Михаилом, что он ждет его через час. Как-раз успеет принять душ и заказать еды. А войдя в квартиру, не мог сделать шаг. Он не был здесь после больницы ни разу, но здесь были Лия и Аурика. На стуле висел её кардиган, когда она оставалась ночевать в больнице, часто одевала его. Дотронувшись рукой, его как будто током ударило. Он даже пах ей. Рисунки Аурики были повсюду: на столе, на полу, в кухне на холодильнике, и на каждом она рисовала семью. Чертыхнувшись, Джи Вон развернулся и бегом побежал вниз.

- Ты знаешь, в моей квартире столько времени не жили, неуютно, - начал он, когда Михаил открыл ему дверь. - Ой, прости, вытащил тебя из душа. Но не обращай на меня внимания, сейчас закажу еду и посижу тихо. А завтра вызову клининг, чтобы всё убрали.

- Конечно, неуютно, грязно, - пробубнил Михаил себе под нос, натягивая штаны и майку. - Просто кое-кто ведёт себя как осёл.

- Михаил, ты что то сказал?

- Спросил, когда нам ждать ужин.

Джи Вон постарался на славу. Когда Михаил открыл дверь курьеру, присвистнул, от такого количества еды.

- Мама готовит всё полезное, но это так не вкусно, я просто устал от безвкусной еды. - И стал раскладывать на барную стойку контейнеры с едой: кимбам, оден, чимэк, морепродукты.

- Я заметил.

- Кстати, про то, что ты общался с Лией я тебя простил, - улыбнулся Джи Вон, подцепляя палочками очередную порцию морских гадов. - Но как ты мог мне не рассказать про свою девушку, я теперь готов слушать внимательно.

Михаил смежевался, одно дело говорить о своей девушке, да девушке, женщине, его, родной, своей. Но познакомила их Лия, теперь он уже не сомневался, что та знаковая поездка была ей подстроена.

- Давай так. Без лишних вопросов. Познакомила нас рыжик, - Джи Вон даже еду отставил в сторону. - Просто на тот момент я не знал, и Алка тоже, что всё это козни Лии. Она попросила меня отвезти посылку, я согласился. Вот так как то.

- И всё? А дальше? Какая она?

- Боевая и самостоятельная. До нашего знакомства слишком много девочка испытала. Гордячка ещё та. У неё свой бар, для байкеров, представляешь, и эта хрупкая девочка, на раз, два со всем справляется. Не спрашивай меня почему за столько лет я не предлагал ей замуж, мы даже по сути не встречались, чтобы сказать, что у нас «отношения». Вместе и вместе.

- Какая бы не была гордая, она девочка. Ты хоть ухаживал за ней? Или всё по-своему, шаг влево, шаг вправо?

- Она смогла меня удивить, Вон. И не смотри не меня, я живой человек. Да, и говорить про Лию и Аурику не собираюсь. Теперь ты сам. Не злись, а просто проанализируй, что она могла сделать в той ситуации по другому.

- Она счастлива с ним?

- Не был бы ты моим работодателем, давно бы двинул. Я перестал общаться с ней, как и обещал тебе. Не хочу. Вы взрослые люди. Счастлива? Не могу ответить, даже Алка и то молчит. Говорит работает не покладая сил. Пашку выписали из реабилитационного центра. Как говорит Алка, успехи есть, но надо работать. Аурика у него за учительницу, проходит с ним школьную программу, Егор по возможности помогает с физиотерапией. Девчонки хотели приехать к ней, но она отказала, сказала, что у каждого своя жизнь.

Джи Вон слушал друга и молчал. Действительно, тогда, в больнице ему казалось, что огонёк предала его, бросила. Он реально думал тогда, что после стольких лет молчания, Лия ему обязана. А нужен ли теперь он ей?

Каждый вечер, приезжая с работы домой, Лия ставила плюсики в карму и Ракете и себе, за то, что согласилась на переезд в свой дом.

После разговора с Пашкой в тот день, она дала согласие. В тот же вечер шеф повёз её смотреть дом. Лия влюбилась в дом с первых минут. Несмотря на то, что дом был одноэтажный, он был большим. Гостиная, огромная кухня со столовой, спальни, места хватило всем. Плюсом было отсутствие дверей и порогов, и Пашка мог ездить на коляске куда угодно. С террасы открывался шикарный вид на сосновый лес. Здесь стояла мебель из ротанга, массивный дубовый стол. Лия так и представила, как они будут собираться здесь по выходным. При оформлении сделки, риелтор обрадовала их, что бывшие хозяева оставляют даже мебель.

Пашку выписали через три недели. Работа была проделана колоссальная: стала восстанавливаться речь, он мог сам держать предметы в руках, держать ложку, даже есть. Ходить пока не мог, как сказал доктор, слишком мало времени прошло. Он и так боец, сделал то, к чему многие идут годами. В доме Пашка тоже освоился достаточно быстро, дом был свободной планировки, а электрическое кресло, которое ему подарили друзья, упрощало задачу в разы.

Вместе с Пашкой в их доме поселился и Виктор. За время реабилитации, они так сдружились с Громовым, что медбрат сам попросил разрешения работать у них. Лия была не против, муж всегда был под присмотром, и плюс реабилитацию можно было продолжить дома. Для этого в срочном порядке, Лия переоборудовала самую большую комнату для Пашки с Виктором. В случае необходимости он всегда мог остаться у них.

- Доброе утро, семья, - Егор забежал в столовую, где все собрались. У него началась зимняя сессия, которую он планировал закрыть до Нового года. - Пап, я там нашел классный комплекс упражнений, надо с Виктором посоветоваться, можно тебе такое или нет.

- Хорошо, спасибо. - Пашка пока разговаривал очень медленно и тихо. - Ли, ты дома, или на работу?

- Пашка, неделя до праздников. Куча работы. Но с тобой Аурика. Да, принцесса? Аурика не отставала от брата. Она помогала. Каждый день, приходя из школы. Она садилась возле папы и читала ему книги. Потом она придумала, что читать не обязательно. Попросила Егора старые наушники и стала включать аудиокниги.

- Если не будет ветра, вы можете выйти погулять.

Да, у Лии был хороший дом, семья, друзья. Но все установки летели в пропасть, когда она оставалась одна, и давала мыслям открывать двери в самое сокровенное. Столько времени прошло, а она не могла забыть, как Джи Вон кричал ей в спину: «Уходи. Не хочу больше тебя видеть!». Вот и спасалась она работой. Пашка видел, как Лия приходя с работы улыбаясь, рассказывала ему про свой день, спрашивала у детей, как учеба. Но он также видел, что как только она оставалась наедине с собой, когда ей казалось, что никто не видит, в глазах снова была пустота.

Новый год они встречали в семейном кругу. Алка никогда не отмечала Новый год, она ложилась спать около десяти, и пусть весь мир подождёт. Кира, решила встретить Новый год самым кардинальным образом. Устроила себе отпуск на Бали. Поэтому по доброй семейной традиции, Громовы праздновали дома. Егор принёс ёлку, которую они решили поставить в гостиной. На вопрос Лии: «Откуда ты её взял?», только отмахнулся:

- Мама. Не переживай. В лес не ходил, природу не губил. Съездил на рынок, и всё.

И всё. Украшать зелёную красавицу брат поручил сестре и папе. Папа был на раздаче, а Аурика сама решала куда и что вешать. Только со звездой пришлось обратится за помощью к брату.

Лия была ответственной за кухню и стол, чтобы на праздничном столе стояли оливье, салат «под шубой», заливное и курица. За столько лет, она много раз пыталась экспериментировать, но всё заканчивалось провалом потому что как говорил Пашка: «Если нет оливье и заливного, этот не Новый год!»

Как только куранты стали отбивать последние секунды уходящего года, Пашка, повернувшись к ней, сказал:

- Чтобы ты не загадала, обещаю. Ты будешь счастлива.