С любовью из Сеула. Глава 34

34
Лия не могла поверить в происходящее. Вот сейчас перед ней сидел её Джи Вон. Родной, единственный. Она боялась дышать, говорить, так как вдруг это сон, и стоит ей повернуться — она проснется.
Он изменился за последний год. Она помнила его на больничной койке в палате, изможденным, худым. Сейчас он мало напоминал, того Джи Вона. Белоснежная футболка, серое пальто, таким она встретила его десять лет назад. Только тогда, много лет назад, у него не было серой шапочки, которая ему очень шла.
Лия. Его Лия сидела рядом с ним. Такая красивая, как всегда яркая. Его Огонёк, его личный Кальцифер. Воспоминания о которой приносили все эти годы столько тепла.
– Скажи, что это не сон, и что ты мне не снишься?
– Нет, моя Лия, я здесь, сейчас, с тобой. Хотя тоже боюсь, что это сон, мой сон, и так не хочется просыпаться. Джи Вон провёл рукой по её волосам, и наклонившись поцеловал в висок. Они не замечали ничего вокруг, для них сейчас существовал мир, где были только он и она.
Такси остановилось перед «Панорама Отель». Как они прошли стойку администратора, никто из них не помнил. Лифт ехал наверх слишком медленно.
Джи Вон обнимал свою Лию за талию, она же держала его за лацканы пальто
– Прости меня, огонёк!
– Тссс, ничего не говори, – прижала она пальцы к его губам и почувствовала, как он целует её.
Притянув её сильнее, и прижав к стенке лифта, Джи Вон поцеловал Лию. Сначала нежно, едва касаясь губами, наслаждаясь вкусом её губ. Вспоминая, как это целовать любимую женщину. Лия отвечала ему так же жадно и страстно.
Ворвавшись в номер, все могло было случится, как в первый раз. Но Джи Вон остановился:
– Огонёк. Нет. Не хочу. Не так. Я так долго ждал этого, что просто броситься в омут секса не хочу. – Он отбросил пальто в сторону. – Для меня ты подарок судьбы. А подарки надо принимать достойно, – её «косуха» также полетела в сторону. Заперев Лию в кольцо рук у стены, он добавил:
– Сегодня я хочу тебя любить. Долго, красиво.
– Ммм, прости, но ты любить меня в шапке будешь? – показала она на голову. – Ты в ней постоянно ходишь?
– Чёрт, – мужчина сдёрнул шапку с головы. Чёрные как смоль волосы, слегка волнистые обрамляли его лицо. – Да, волосы отрасли, даже поменялась структура, а шапочка стала частью имиджа!
Подхватив Лию на руки, он отнёс её в спальню. Приглушенный свет, свечи, огромная кровать. «Скажу Громову спасибо потом», – подумала она. Джи Вон стал медленно раздевать Лию: одна, вторая, третья пуговица, замок, и вот уже перед ним вздымается грудь в красивом бюстье.
– Кто вообще придумал это? – засмеялся Джи Вон, освобождая рыжика от остатков комбинезона.
По сантиметру, по прикосновению, поцелую, Вон раздевал Лию. Ему нравилось, как она реагировала на его прикосновения. Тяжело дышала, стонала, стягивая простынь между пальцами. А он выжидательно продолжал наслаждаться её телом. И в тот момент, когда Лия, как в бреду, прошептала: «Я больше не могу!», остановить его было уже невозможно. Завладев её телом полностью, он не мог остановиться, и тут уже было не до нежностей. Он входил в неё снова и снова, то выкрикивая её имя, то касаясь губ, покусывал их. Жаркие прикосновения тел, поцелуи, каждый, и Лия и Джи Вон вкладывали всю боль, всю страсть и любовь. Несмотря на отсутствие теперь языкового барьера, слова, как и раньше им были не нужны. Как два голодных странника в пустыни, которые искали источник воды, так и и они не могли утолить жажду. Это была только их ночь.
– Когда ты улетела, а перестал дышать. Потом сильно злился на тебя. Потом выключил в голове, что было связано с тобой. До тех пор, пока не вернулся в квартиру и не увидел твой кардиган и альбомы Аурики. Я не знал, что делать. Да, признаюсь, моё упрямство меня уничтожало. Я вызвал клининговую службу, чтобы даже ваш запах не напоминал мне о вас. А открыв комод, увидел там ваши вещи. И вот, когда становилось совсем плохо, доставал и смотрел на них. Идиот. Оказалось же всё проще, чем мне казалось.
– А мне если честно первое время и думать не было времени. Громов, дети, работа. Катилась сама по себе. О тебе мне напоминали только разговоры Аурики с бабушкой. Она так тщательно скрывала, их общение, что не стала нарушать их тайну.
– Я не знал, что они общаются. Мама никогда не говорила об этом.
– Значит у нас ничья!
Часы показывали пять утра, и это было самое сокровенное утро. Лия и Джи Вон лежали на кровати, не выпуская друг друга из объятий, и говорили. Снова и снова.
– А Громов твой молодец! Так развести нас!
– Не развести, а подтолкнуть некоторых упрямцев, и думаю без нашей дочери здесь не обошлось.
– Да?
– Не строй иллюзий насчёт неё, милой принцессы. Если ей что–то надо, спроси Михаила, какой в ней просыпается диктатор.
– Ли, а если я предложу, ты выйдешь за меня?
– Предложение очень заманчивое, любимый. Но тебе не кажется, что для начала мне надо развестись.