Переводим с латыни Genesis 3. Fecit quoque 21-22

        Genesis 3:21-22

Стих 21. Versus vigesimus primus.

FECIT QUOQUE DOMINUS DEUS
Сделал также ---- Господин - Бог

ADAE ET UXORI EJUS TUNICAS
Адаму и супруге его ---- туники

PELLICEAS ET INDUIT EOS
кожаные ----- и — одел — их


TUNICA, ae f – нижняя домашняя одежда; по-гречески ХИТОН, на иврите КУТОНЕТ; видно полное совпадение греческого и еврейского слова, а также совпадение букв в слове латинском; принято возводить слово COTTON-хлопок к арабскому АЛЬ-КУТУН, но мы видим, что оно более древнее и использовалось по всему Средиземноморью еще до нашей эры; римские ТУНИКИ, греческие ХИТОНЫ и еврейские КАТНОТ, конечно же, в древности делались из льна, а не из хлопка

PELLICEUS, a, um – сделанный из шкур; от PELLIS, is f – шкура, кожа с шерстью; в Синодальном переводе мы читаем про «одежды кожаные», что не совсем точно, так как слово ОР в Торе означает и кожу, и шкуру с мехом

    На иврите «кожа-мех» звучит так же, как и «свет»: ОР, - с разницей, однако, в написании. «Свет» пишется через букву АЛЕФ, а  «кожа-мех» пишется через букву АИН. Здесь скрыт намек на просветленность Адама и Евы в раю, которую они утратили взамен на практичные приспособления к материальному существованию.

INDUO, dui, dutum, ere – надевать; по-гречески ЕНДУО; русское НАДЕВАТЬ - их копия:

IN- D - UO
ЕН-Д - УО
НА-ДЕ В АТЬ

То же можно сказать и о перфектном причастии:

I N - D U T US
НА - Д Е Т ЫЙ

На иврите это глагол ЛАВАШ, как знаменитая лепешка, в которую можно «завернуть, одеть» любую другую еду.

Стих 22. Versus vigesimus secundus.

ET AIT: ECCE ADAM QUASI UNUS
И сказал: вот, Адам ---будто - один

EX NOBIS FACTUS EST SCIENS BONUM ET MALUM.
из — нас — стал --------- зная ---- добро --- и - зло

NUNC ERGO NE FORTE MITTAT MANUM SUAM
Ныне, поэтому, как бы не пустил он руку свою

ET SUMAT ETIAM DE LIGNO VITAE
и не взял бы еще -- с  - дерева жизни

ET COMEDAT ET VIVAT IN AETERNUM
и — вкусил бы и — жил бы в вечное


QUA-SI – что если; в русском языке используется в качестве слова-приставки КВАЗИ-, дающего смысл неполного подобия или неполного соответствия

Четыре глагола мы видим в форме сослагательного наклонения: MITT-A-T, SUM-A-T, COMED-A-T, VIV-A-T

AETERNUS, a, um – вечный, непрерывный; в стихе видим форму аккузатива среднего рода

      Выражение QUASI UNUS EX NOBIS - «будто один из нас» в контексте 22 стиха подразумевает существование Тех, Кто обладает «знанием добра и зла». Мы узнаем из этого стиха, что до запретного вкушения такого знания у Адама не было, после же — появилось. Оно было достоянием только Бога, теперь стало доступным и Адаму. Оно открыло ему возможность свободы выбора между благом и его противоположностью — злом. Не сказано: «стал одним из нас», - но: «как один из нас». На иврите это звучит КЭ АХАД МИМЕНУ.
       Зло не обладает субъектностью и субстантностью. Оно - всего лишь большая или меньшая удаленность от Бога. Оно — мощная иллюзия, кажущаяся весьма реальной в моменте, но виртуальная по сути, в отличие от неложно реального божественного бытия. Ибо любая самая могучая тварь со всеми ее расширениями и иллюзорными представлениями, по определению, - ничто перед бесконечным вневременным Богом.
       В чем же заключается «знание ЗЛА» для Благого Бога? Он ведь, согласно тексту, «знает» не только добро, но и ЗЛО? Он, являясь Благом, Добром, не может убежать Сам от Себя и удалиться от Себя, хоть выражение «не может» и некорректно по отношению к Нему. Мы так говорим вслед за апостолом Павлом (2 Тим 2:13):

NEGARE SEIPSUM NON POTEST – отрицать Самого Себя не может Он

Бог, конечно же, может все! И делает так, как желает Сам. «Знание зла» для Него умозрительно, для Адама же оно проживаемо во времени, является действительным бедственным содержанием его бытия.
      По нашей простой логике не понятно, зачем Бог допустил ситуацию «грехопадения». Каждый родитель оберегает своих маленьких детей от смертельных опасностей вроде острых предметов, открытых окон или электричества. Также и от дурной компании. Смертельно опасное дерево лучше было бы не высаживать в прямом доступе, в окружении полезных деревьев по подобию рыбацкой приманки и прикорма, которыми рыбаки окружают смертельную наживку. Творец явно не уберег Адама намеренно, и Он знает, зачем. Иначе все случившееся было бы похоже на то, что у Бога что-то не получилось, что-то вышло криво, что-то Он не досмотрел. Такой мысли не может допустить вера в Премудрого Бога.
       Вера же в Благого Бога не допускает мысли о возможности несправедливости с Его стороны. Поэтому логичным будет предположить, что смерть Адама и сопутствующие ей страдания каким-то образом служат на благо человечества и являются преходящими.
       Есть мнение, что Адаму следовало немного подождать, чтобы получить своевременный легальный доступ к дереву познания. Да, разумно. Но как он мог удержаться в этой мизансцене, при такой расстановке действующих лиц? Все было сыграно «как по нотам»! Недоумение Адама вполне оправданно, он чувствует себя обманутым, на что намекает словами про Еву: «которую Ты дал мне». В этих словах уже чувствуется диссонанс, разлад, присутствие иллюзии, отдаление от Бога.
       Бог мог остановить или предотвратить преступление Адама, но не сделал этого. Значит, произошдо то, чему следовало произойти. Смерть для Адама не оказалась полным уничтожением, но лишь временным противоестественным состоянием, неким временным трудным и трагичным опытом, видимо, необходимым.
      Адам — не простое творение. Он — носитель Образа Бога и «дыхания жизни», которое получил из уст Самого. И эти основы человеческого естества неуничтожимы и неотчуждаемы. Они подразумевают обладание вечной жизнью. Смерть не является тем, что способно и в силах стереть эти великие дарования. Смерть — это временный сон. Адам даже в этой «смерти» остается обладателем того, что непреложно, как сказал апостол Павел (Рим 11:29):

SINE POENITENTIA ENIM SUNT DONA ET VOCATIO DEI – без раскаяния (непреложны) ведь есть дары и призвание Бога.

      «Дыхание жизни» в Торе — это НИШМАТ ХАЙИМ, нечто уникальное, божественное, то, чего нет ни у какого живого существа. Это сама жизнь от Бога, она же — та самая, «вечная», это любовь Бога и Его благоволение — благодать. И как можно потерять такие дары? Или апостол Павел не прав?
Он же сказал еще (Рим 8:38-39):

CERTUS SUM ENIM QUIA... MORS... NON POTERIT NOS SEPARARE A CARITATE DEI – уверен я ведь, что... смерть... не сможет нас отделить от любви Бога.

      Что могло отлучить Адама от любви и благодати Божией? Наступившая смерть, как мы сказали, оказалась несколько необычной. Смертью стало тысячелетнее существование Адама в материальном мире вдали от Бога. Ему было сказано: «в день, в который ты вкусишь, смертью умрешь». Он и умер в тот же шестой день Творения, в который вкусил плод. Но «жил» еще на земле тысячу лет, будучи «мертвым», то есть пребывающим «вдали» от Бога. Одежды кожаные-меховые, в которые были одеты Адам и Ева, были подобием савана при погребении. Кожа ОР (через АИН) смертельной иллюзии вместо света ОР (через АЛЕФ) ощущения жизни.
       Змей обещал, что Адам с Евой станут «как боги», когда вкусят от древа. Но ведь они уже были «как боги», ибо являлись носителями Образа Бога, обладали вечной жизнью, имея «дыхание жизни» от Самого Творца. Чего им не хватало? Познания «добра и зла». Но было ли это основным условием того, чтобы «быть как боги»? Нет. Змей слукавил, когда обещал Еве и Адаму то, чем те уже обладали. Почему же Бог повторяет слова Змея, говоря: «стал как один из нас», как бы подтверждая тем самым исполнение обещания, данного Змеем? Слова Творца указывают на то, что Адам находится в иллюзии, озвученной Змеем, что Адам будто бы нуждается в некоем вкушении извне, чтобы получить жизнь и стать «как Бог», в некоей дополнительной «пилюле» или фрукте, в некоей технологии или методике. Адам уже был «как Бог», ибо был сотворен по Образу Творца и имел Его дыхание жизни. Поэтому слова «стал как Бог» - всего лишь повторение слов Змея, в которые поверила Ева, а не истинное положение вещей. Нося жизнь в себе, Адам не должен уповать на какой-либо внешний предмет. Возглас Творца к Адаму (Быт 3:9): «Где ты?», - означает: ты со Мной или уповаешь на нечто постороннее? Главное — Сам Творец. Дерево познания «добра и зла» станет Добром, если пользоваться им по воле Творца, и станет Злом, если вкусить с него вопреки Его слову.
        Так или иначе, Адам вкусил «вопреки слову Творца», вышел из реальности в иллюзию, которая и названа смертью. Предположим: «познание зла» и временная смерть в иллюзии, заслоняющей реальность Добра и жизни - это необходимая прививка, которая должна сделать Адама вечно невосприимчивым к самой идее уйти от Бога и иметь самобытие в разрыве с Богом.
       Бог не ошибается и не нуждается в исправлении своих дел. Он справедлив и совершенен. Если Ему было угодно допустить Адама до виртуального опыта «познания добра и зла», значит,  это было на благо Адаму, и только Бог знает, каким образом. Смерть Адама — не есть полная погибель. Он не был брошен и не исчез из мироздания.
     НИШМАТ ХАЙИМ, дыхание божественной жизни, влитое однажды в телесный сосуд Адама, сохраняет все его черты, по которым он будет полностью восстановлен, когда придет время.
       То, что Бог не пускает Адама к дереву жизни, создает впечатление, будто жизнь Адама была обусловлена вкушением с этого дерева: нет дерева — нет жизни. Но при этом упускается из виду, что Адам уже полон «дыхания жизни», полученного от Творца. Это дыхание жизни неотъемлемо от души человека, как сказано в Быт 2:7, оно больше любого дерева, ибо оно есть изначальный безусловный дар, определяющий статус человека по праву рождения, что подтверждает Сам Создатель даже после Ноева потопа (Быт 9:5-6):

DE MANU HOMINIS, DE MANU VIRI ET FRATRIS EJUS REQUIRAM ANIMAM HOMINIS... AD IMAGINEM QUIPPE DEI FACTUS EST HOMO – от руки человека, от руки мужа и  брата его взыщу душу человека... по образу ведь Бога стал человек

       Запрет доступа к дереву жизни — необходимая мера для нового состояния Адама в период прохождения им опыта иллюзии смерти. Древо жизни - не источник и не условие жизни, а то, что взаимодействует с подобным — с дыханием жизни, пребывающим внутри человека. Живое для живого, лучшее питание для носителя жизни — человека. Нахаш, сколько бы ни вкушал от древа жизни, не стал бы живущим вовек. Все деревья рая предназначались для роста Адама и Евы, но были лишь дополнениями к главному: Образу Бога, дыханию жизни и единству с Творцом.
      Итак, перед нами разыгрывается первая сцена Человеческой истории — райский сад. Действующие лица: Создатель, Адам с Евой, Нахаш. Должно появиться и пятое лицо.

Valete!