отец?

мой провел детство и юность
в деревне Айкино,
в Коми.
его родители были из татарского поселения,
из Старого Дома.
отец отца работал в партии,
был умным, не умел спать,
пил всю жизнь,
пил таблетки и умер во сне
от сердца, оставив детей на мать,
что выделялась, возможно,
одной рахитной красотой, да и то в молодости,
и всё на этом.

мой никогда не любил маму,
изменял ей годами напролёт,
не особенно прячась.
ведь мужчина – это так важно,
пусть будет, хотя бы такой,
отмажем его от армии,
устроим его по знакомству,
продадим гараж и машину,
пусть он живет у нас,
хорошенький, главное, татарин,
тоже будет врачом.

когда мой колошматил маму об стены,
я плакала в детской, молясь в обнимку с медведем.
ронял меня с лестницы,
мама в ответ швырнула в него кактус.
выкидывал наши вещи в окно.
однажды упала в обморок
ночью у его комнаты
от температуры,
но он так и не встал ко мне.
и сказал, разберемся утром,
чо вы тут вообще разводите.
чморил меня за то, как я улыбаюсь,
маму за то, что она мещанского вкуса,
брата за то, что ему нравились компьютеры,
пса — ведь он не похож на собаку.

после того, как я выгнала его из дома
за то, что любовница
забеременела?
да, я до сих пор не уверенна.
мама мамы звонила мне каждый день
и говорила, исправь всё,
он вам нужен,
так не годится.
даже моя бывшая учительница твердила,
что я лезу не в своё дело.
но я помню, как до этого мама терпела
и, уходя, возвращалась, поникнув понуро,
потому что ей некуда было идти.
и потом приключился случай,
когда очень нужна была его помощь,
только один раз,
я ни за что не просила,
но мама ему набрала
и, конечно, он послал нас подальше.
не стоило унижаться.
он не стоил того
и не стоит.

меня любили судить,
ведь он выглядел так прилично,
носил дорогие костюмы,
пускал пыль в глаза, как и все львы,
умудряясь скрывать алкоголизм
и ****ки в венерической клинике,
много зарабатывал на мутных схемах
и не чурался интеллектуальности.
но это ещё не всё.
недостаточно понимать
сложное кино и странную музыку,
чтобы хоть что-то из себя представлять.
недостаточно бросать пустые слова и обещания.
недостаточно жить со мной в соседнем доме
и не видеть все 10 лет.
недостаточно пытаться вылепить из меня
свою единственную копию,
чтобы прожить чуть дольше —

как же я рада, что у него не вышло.
мы похожи лишь капельку внешне:
щеки, ребра, веснушки, ступни,
толика высокомерия –
газизулинская порода —

она ничего не значит.
холодные поколения мерзлоты
с прадеда на ледоколе.
ваше место там.

моё — здесь.

некоторые
не заслуживают ни ненависти, ни любви,
ни даже жалости.
всё было во мне когда-то давно,
но теперь не осталось совсем ничего.
наверное, именно так и надо.