Великая прихватизация

Я никогда не стремился к писательству и не ставил перед собой задачу заниматься графоманией.
То, что я пишу сейчас, — не попытка украсить прошлое и не желание кого;то переубедить.
Это всего лишь стремление оставить честный след, чтобы молодые люди понимали, как всё происходило на самом деле, глазами человека, который жил в то время, работал, принимал решения и видел систему изнутри.
Как я впервые увидел, что система ломается.
В 1976 году я закончил своё второе образование — вечерний факультет экономики в Сельхозинституте.
Дипломную работу я посвятил системе Сельхозтехники.
Я видел её работу каждый день и понимал: Обязательный план по сдаче техники в обезличенный ремонт убивает технику.
Водители плакали, когда отдавали свои машины в ремонт, и плакали снова, когда получали их обратно — потому что им приходилось восстанавливать технику после «ремонта».
Я написал в дипломе простую, но опасную мысль:
Сельхозтехника должна получать деньги не за ремонт, а за время работы техники в поле.
Профессора на защите осудили мои выводы.
Но в коридоре те же люди жали мне руку и говорили тихо:
«Ты прав. Просто мы не можем сказать это вслух».
 
К концу 1980;х стало ясно: СССР стремительно теряет управляемость.
Я считал сохранение страны благом — и для мира, и для нас, граждан.
Но удержать огромную страну можно было только одним способом —сплести людей экономическим интересом личной заинтересованностью .
Я провёл анализ состояния имущества СССР.
По моим расчётам, на каждого гражданина приходилось около 50 тысяч рублей, то есть примерно 10 тысяч долларов по тем временам.
Это была реальная стоимость того, что принадлежало всем нам.
Но население было экономически неграмотным.
И я предложил систему, которая могла бы сохранить страну и дать людям реальную собственность. Моя модель приватизации
 использовать сеть райкомов — КПСС не как политическую структуру, а как готовую инфраструктуру:
• с кадрами,
• с техникой,
• с помещениями,
• и  опытом работы с людьми.
 ввести несколько градаций денежных паёв — и право на них от младенца до космонавта, плюс коэффициент за трудовой стаж и сложность труда.
Каждый гражданин получал бы дробный комплексный пай, который можно было обменивать на акции предприятий в любой точке СССР.
Это создавало бы экономическую связь между республиками.
Если у человека из Тбилиси акции завода в Новосибирске, фабрике в Риге акции совхоза в Полтаве и где ни будь ещё ,то он ни под каким соусом не будет голосовать  за развал страны.
Я также предложил:
• запретить продажу акций на 10 лет,
• ввести временный контроль управления предприятиями,
• проводить обучение населения основам экономики.
Это был мягкий, разумный переход к рынку — без шоковой терапии, без криминала, без разрушения промышленности. Закончил фразой -если этого не сделать ,то неминуемо наступит развал СССР. Оформил всё как докладную записку и отправил через Обком КПСС Горбачёву в Москву.

Ответ был короткий:
«Ваши предложения интересные и приняты к сведению».
И всё.
А потом сделали всё наоборот. Выдали Ваучеры одного наминала  по одному и  для всех одинаково, тунеядцам и людям с сорокалетних рабочих стажем, академикам, космонавтам и уборщицам, свободная продажа ваучеров. Это дало возможность скупить их по 5- 10$ при фактической стоимости 10–20  тысяч $ ,людям  которые имели доступ к деньгам и кредитам.
Одна из ещё роковых ошибок — кооперативы при предприятиях
Когда разрешили кооперативы на государственных заводах, я сразу понял, чем это кончится.
Это была лазейка, через которую начали выкачивать ресурсы:
• сырьё уходило в кооперативы по заниженным ценам,
• продукция продавалась по рыночным,
• прибыль оседала в частных руках,
• заводы оставались с убытками.
Мой личный ваучер — символ эпохи
Когда началась ваучерная приватизация, я вложил свой ваучер в Центральный универмаг.
Не в пирамиду, не в фиктивную фирму — в реальный, работающий объект.
ЦУМ работает и сегодня.
Но за 31 год я не получил ни одной копейки.
За это время у него сменилось 15–16 владельцев, и концов не найти.
Мой ваучер — как и миллионы других — стал символом того, что приватизация была проведена не ради людей.
Итог, который я вынес из всей этой истории
Теперь, спустя десятилетия, я могу сказать спокойно и без злости:
то, что произошло в начале 1990;х, было впервые в истории, когда меньшинство сумело провести перераспределение собственности за счёт большинства, причём легально и под красивыми лозунгами. был первый шаг к криминальной приватизации. После начала приватизации я случайно попал на концерте старых актёров в Доме кино и до сих пор помню грустные слова мудрейшего актёра Георгия Михайловича Вицина, которые он произнёс со сцены под единодушные аплодисменты зала – взять Ваучер, свернуть его в трубочку и вставить Чубайсу сами знаете куда. Насколько он был прав!